Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 32)

— Кофе? — хотела предложить чай или кофе на выбор, но вовремя вспомнила, что чай он не любит.

— Вы для этого пришли раньше?

Я улыбнулась.

— Нет. Хотела занять место где-нибудь в задних рядах поближе к двери. Но раз уж я все равно здесь, и нет смысла бежать в аудиторию на полчаса раньше лектора…

— Мне казалось, для неподготовленного слушателя лекция по алхимии ничем не отличается от лекции о приливных гальках.

— Почему бы не сравнить?

— Похвальная, но бессмысленная самоотверженность. Черный без сахара.

Вчера, когда мы обсуждали гениальные методы «обучения» Шарлотты, Сабелла показала кое-какие приемы для варки кофе. Сейчас я решилась повторить. Дугал наблюдал за моими манипуляциями, но не вмешивался. Результат… Хм… Пахло неплохо. Я подала Дугалу его чашку, взяла свою. Попробовала.

— Оу. Совсем не то, что… что было.

Хотя до восхитительного кофе Сабеллы еще, пожалуй, далеко. Ну… есть куда расти.

— Именно поэтому кофе мисс Блер я не пил ни разу в жизни. Значит, не зря. Впрочем, запах был говорящий.

Мой кофе он тоже пригубил с заметным опасением. Знать бы еще, что не так может быть с запахом. Да почему бы и не спросить?

— Что нужно сделать с кофе, чтобы получился «говорящий» запах? И, кстати, о чем он говорил? «Не пей меня, козлом станешь»? — вспомнила я какую-то славянскую сказку. Кажется, русскую. Но здесь ее, похоже, не знали, потому что Дугал едва не поперхнулся и осторожно отставил чашку.

— Этого я могу уже не опасаться. Поздно.

Я не сразу поняла, о чем он. А когда поняла… Кровь бросилась в лицо, я тоже поспешно поставила чашку на стол:

— Послушайте, я совсем не это… не имела в виду! Это вообще… из славянских легенд, кажется, не помню точно. Приятель рассказывал. На переводчика учился, с русского.

— Надо же, — сказал Дугал, задумчиво меня рассматривая. — Мисс Блер так не умела. Я думал, это лицо в принципе не способно краснеть, но наблюдаю подобное уже не впервые. Не оправдывайтесь, вам не за что. Меня можно наградить и не такими сравнениями. И ни одно из них не будет обидным, потому что — правда. Забавным разве что.

— Ничего забавного не вижу, — буркнула я. Хотелось спрятаться за свою чашку, желательно — целиком. — И все-таки, что не так может быть с запахом кофе? Мне любопытно.

— Излишняя горечь от передержки. Кисловатые тона — от несвоевременного добавления воды. Терпкость с легкими нотками горелого от слишком сильного вливания магии, а кисловато-терпкий оттенок — от слишком слабого.

— И это все — по запаху⁈ — да ему парфюмером работать, или дегустатором, или… кому там еще нужен чувствительный к малейшим оттенкам нос? Хотя… он ведь в какой-то мере и есть все это вместе взятое. Зелья и снадобья, бальзамы и сиропы, что там было еще? Эликсиры?

— Иногда по цвету, иногда по консистенции, чаще, если речь о студентах, хватает внешнего вида или минимального представления о состоянии извилин изготовителя. В случае мисс Блер почти все эти пункты причудливо совмещались. Пейте, остынет.

Мы допили кофе в молчании. Как по мне — слегка неловком, но, кажется, неловкость ощущала только я.

Когда поднялась, собираясь помыть чашки, Дугал покачал головой.

— Представьте их чистыми. Блестящими, гладкими, белыми внутри и снаружи.

Я уставилась на стоявшие рядышком чашки. Вот так просто? Представить — и все? Даже никаких взмахов рукой, вроде тех, что показывала мне Шарлотта, или хотя бы мановения брови? Хотя… я ведь уже колдовала так. Не над чашками — над собой и одеждой. Когда руки были заняты ботаническими редкостями Честера. И неплохо получалось!

Даже странно, что потом ни разу не попробовала повторить. Наверное, все дело в отсутствии привычки.

— Можете помахать над ними руками, если вам так проще. Но это необязательно, для незначительных магических манипуляций достаточно обычной визуализации.

— Д-да, — я неуверенно кивнула. Представила чашки белыми. Кофейные потеки никуда не делись. Глубоко вздохнула и, стараясь удерживать мысленную картинку чистых, белых, блестящих чашек, подняла руку и выпустила из ладони поток магии. Чашки засияли, как только что из посудомоечной машины.

— Получилось! — почему-то шепотом воскликнула я.

— Ставлю вам зачет, — хмыкнул Дугал. — Сложнее всего визуализировать образ. Представить до мельчайших деталей и вдохнуть в него жизнь. Насытить магической силой.

— Одежду вчера — так же? Просто представили?

— Да. Но вы уже знаете, что для поддержания несуществующих вещей желательна постоянная подпитка. Везде, кроме мест, переполненных магией. Вчера она не требовалась.

— Закон сохранения энергии? — спросила я.

— Именно.

— А как насчет материи? В смысле, сделать из ничего что-то — разве это реально?

— Считайте это иллюзией. Материальной.

— Она не состоит из молекул и атомов?

— И существует только в вашем воображении. И — или — в воображении окружающих. При этом сохраняя некоторые свойства материального, реально существующего прототипа.

Я покачала головой:

— В это сложно поверить. Просто непостижимо. В голове не укладывается!

— Для нас это так же понятно и просто, как дышать. А вы — привыкнете.

Ну да, если жить с этим с рождения — конечно, будет понятно и просто. А я… да, наверное, привыкну. Со временем.

Привыкну?

— Вы… думаете? — я смотрела в его лицо, пытаясь понять, угадать: он правда имел в виду то, что я услышала, или это классическое «выдавать желаемое за действительное»?

— Я считаю. Хорошее, — сказал Дугал, не отводя взгляда. — К отсутствию малиновых штанов прибавился сносный кофе.

Я снова покраснела. Пробормотала:

— Мужчины! Идеал женщины — без штанов и хорошо готовит.

Заметила на столе знакомый справочник. Тот самый, который отобрала у Эпплстоуна. Не худший способ выйти из неловкой ситуации.

— Он опять забыл? Дайте угадаю, — припомнила свои предположения. — Вы так на него насели, что он сбежал в ужасе? С напутствием думать об учебе, а не мечтать о пляжах и мохито?

— И фактурных девицах. Но если серьезно, мне было не до напутствий после вашей показательной попытки самоубийства. А впечатленному до кончиков волос мистеру Эпплстоуну — не до алхимии. Так что на всякий случай — вы знали об обновлении защитного купола с расшатанным барьером в зоне нашей кафедры.

Я уставилась на Дугала в полном… обалдении — прямо как Эпплстоун, наверное, тоже до кончиков волос — иначе не скажешь.

— Это так выглядело? Попытка самоубийства⁈

— Именно. Правда, сразу стало ясно, что у вас не вышло, — он хмыкнул, — но, согласитесь, когда без видимых причин на ваших глазах творится такое безобразие, оставаться бесстрастным довольно сложно. Я не люблю задачи без решений и вопросы без ответов. Они нарушают логичность пространства.

— А я еще понять не могла, кой черт принес вас ко мне домой. Не сумку же забытую занести, в самом деле!

— Сумка сыграла свою роль. По ней, собственно, было ясно, что дальше дома вас не унесло и что вы все еще живы.

Теперь уже хмыкнула я.

— Не скажите. Женщину не в себе унести может куда угодно, хоть с сумочкой, хоть без. Меня, к примеру, в тот вечер, да и не только в тот, чуть не занесло в Сидней.

— Это снова одна из вещей, о которых вас не сочла нужным просветить мисс Блер. По вещи, принадлежащей магу, можно узнать многое о самом маге. Так что в данном случае женские привычки или сумасбродства значения не имеют. Но Сидней… Да, остается порадоваться, что вам не хватило времени, смелости, склонности к безумствам или чего-то еще, иначе за первой попыткой самоубийства последовала бы вторая. Вероятно, удачная.

— Что-то похожее я предполагала. Ну, то есть, когда только узнала о порталах, и меня осенило, что до Сиднея — не полсуток самолетом, а один шаг. Что должны же быть, наверное, какие-то границы и пограничный контроль, и визы, и еще что-нибудь, о чем я не знаю. И соваться вот так с налету опасно и глупо — размажет еще где-нибудь между Парижем и Токио… А вот об Академии ничего такого и в голову не пришло.

Дугал выразительно пожал плечами.

— Значит, все-таки победил разум. Или то, что от него в тот момент оставалось. Может, даже инстинкт самосохранения.

— А почему вы не спросили прямо? Ну, когда были у меня? О куполе и о том, с какой дури меня понесло порталиться прямо с кафедры?

— В том состоянии, в котором я вас нашел, это было абсолютно бессмысленно. Вы даже на прямом приказе пить чай не могли сосредоточиться. Пребывали в только вам известных тонких материях. Зато методом нехитрых умозаключений ответ на один из вопросов я получил — вы не собирались сводить счеты с жизнью. Даже наоборот — вам не давали покоя вещи исключительно позитивные. Заветные мечты, к примеру. Которые по каким-то загадочным причинам исполниться не могут. Но вы этого страстно хотите.

— И вы сделали вывод, что я не Шарлотта. И все остальные выводы, о которых говорили вчера: не мистификация, не клонирование, не… что там было еще? Знаете, я все не могла понять, приснилось мне или нет ваше «мисс не-Блер». До той самой клумбы с флоксами, возле которой нас настиг момент истины.

— О том, что вы не мисс Блер, я сделал вывод гораздо раньше. Но да, тогда окончательно подтвердилась ошибочность идеи с мистификациями любого рода.