Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 29)

Я снова посмотрела на озеро. На дальний берег, невольно оценивая расстояние. Шагнула ближе… еще… я хочу… заглянуть в это зеркало… увидеть…

Нога поехала вниз, я махнула руками, пытаясь удержать равновесие — как во сне, потому что упасть было не страшно, может, даже необходимо. Мне ведь нужно туда, вниз? К зеркалу? На ту его сторону? Там волшебство… и там кто-то ждет, я чувствую. Ждет, скучает и зовет.

— Осторожней! — резкий рывок едва не вывернул руку из плеча, Норвуд дернул на себя и тут же перехватил за талию. Мгновенный всплеск боли вернул в реальность. Я ошарашенно смотрела вниз, на подернутую мелкой рябью воду, в которой отражались холмы и хмурое небо, и на камни под ногами: на одном, у самой кромки обрыва, остался смазанный след моего каблука. — Вы в своем мире тоже постоянно пытались куда-нибудь свалиться? Или это дурное влияние нашего?

— Думаю, это с непривычки, — медленно, выплывая из транса, словно из темных глубин на свет, отозвалась я. — Шарлотта двигается по-другому. Иногда кажется, что у нее даже центр тяжести не в том месте! Но сейчас… сейчас не только из-за этого. Еще озеро. Оно как магнит. Как огонь — мотылька. Притягивает.

Хватка Норвуда вдруг стала жестче. Сильнее.

— Келс, — сказал он непонятное. — Похоже, мы слишком громко друг на друга орали. Разбудили. Тянет, значит. Интересуется. Любопытен не в меру, как и всегда. Или учуял проклятье. Готовы посмотреть в глаза живому воплощению древней магии, мисс Салливан?

— Там правда кто-то есть? Мне не показалось⁈ Живой и скучает? Вы его знаете?

— Я так понимаю, это согласие? Сколько вопросов вместо одного короткого «да».

Отпускать мою талию Норвуд и не подумал, мы так и перенеслись на другой берег. Он был пологим, песчаным, плавно спускался к самой воде, и эта вода подбиралась ближе, колыхалась, ластилась к ногам, слегка задевая носки ботинок Дугала и моих туфель, оставляя на них мокрые следы, но не просачиваясь внутрь. Плеск волн изменился, стал… звонким? Отчетливым и как будто живым.

— Выходи, Келс. Я уже знаю, что ты не спишь. Зачем тебе понадобилась мисс Салливан, мог бы позвать меня.

И снова я почувствовала… не словами, не образами, скорее — эмоцией. Отторжение? Недоверие? Кто бы ни обитал в озере, я для него была чужой.

Я посмотрела на Норвуда: он тоже это почувствовал? Захотелось оказаться подальше от воды… хоть на несколько шагов, хотя еще вопрос, спасут ли они меня, если «живое воплощение древней магии» решит напасть. Но Дугал по-прежнему держал за талию, крепко и уверенно, и это придавало храбрости. Наверное, он знает, что делает?

— Хватит, — сказал нетерпеливо. — Я понял. Ты не доверяешь. Но зачем-то тебе понадобилось тащить ее в воду. Так выходи и дай на себя взглянуть.

Озеро пошло крупными высокими волнами. В самом центре вздыбилась одна, гигантская, девятый вал, не меньше. Забурлила, запенилась вокруг вода. Засвистел в ушах откуда-то налетевший ветер, пригнул деревья. На том берегу, откуда мы перенеслись, покатились в озеро замшелые валуны.

Гигантская волна помчалась, расходясь кругом, к берегам, становясь все выше, изгибаясь хищным пенным гребнем. Выше деревьев, выше обрывистого дальнего берега. Цунами! Нас же сейчас снесет! Снесет, утопит, размажет по камням, а то, что останется, утащит на дно озера… но нам уже будет все равно.

Логично было бы завизжать. Помчаться куда-то в панике. Но у меня ноги словно приросли к земле, и голос, хоть и показался не моим и не Шарлоттиным, а абсолютно чужим, прозвучал спокойно:

— Кажется, двух дней у нас уже нет.

— Позер, — так же спокойно сказал Дугал. — Все возможные эффекты для неподготовленного новичка. Все для вас, мисс Салливан! — И прокричал в сторону взбесившегося озера: — Хватит! Мы впечатлились по самую печень! Боимся и преклоняемся!

Налетел еще один порыв ветра, чуть не сбивший с ног, и вдруг, словно по волшебству, — хотя почему словно⁈ — все успокоилось. Озеро снова было идеально гладким, тихим, зеркальным. А прямо перед нами поднимался на поверхность полупрозрачный, гигантский, сотканный из воды и пены конь. Пенная грива стекала по его шее, переливалась черно-синим цветом мощная широкая грудь, даже мышцы на ней отчетливо просматривались. Появлялась над водой спина, мощный округлый круп. Взмахнул над волнами пенный хвост. Ударили по водной глади, выбив фонтаны брызг, огромные копыта. Я вдруг заметила, что вжалась в Дугала, вцепилась в его руку, словно ребенок в поисках защиты. Когда? Не знаю. Хотела разомкнуть пальцы, но не получилось. Стало неловко, но… раз он не возражает…

Длинная шея изогнулась дугой — к нам. С полупрозрачной морды смотрели на меня абсолютно живые, осмысленные, пылающие жутким лиловым огнем глаза.

— К-келпи? — слово словно само выплыло на поверхность сознания, как этот монстр из глубин. Хотя я была уверена, что те келпи, о которых читала в нашем фэнтези или слышала в легендах, не настолько жуткие.

— Да. Я не возьмусь произносить его настоящее имя. Там полторы сотни звуков, плохо адаптированных к человеческой речи. Поэтому просто Келс.

А конь все рос. Гарцевал на поверхности воды, показывая себя во всей красе, высотой сравнялся с краем обрыва, с верхушками деревьев…

— А поменьше? — спросил Дугал. — Мания величия, я понимаю. Но мисс Салливан уже все осознала и прониклась, больше красоваться не перед кем.

Клянусь, будь я на месте Дугала, от такого уничижительного и осуждающего взгляда сгорела бы от стыда и осыпалась пеплом. Или провалилась сквозь землю. А тот ничего, стоял как ни в чем не бывало. Только, чуть помедлив, усмехнулся и сказал:

— Ну прости. Ты же знаешь, что я не ценитель твоих выступлений. Знакомьтесь. Я не стану вмешиваться.

— Эм-м… привет? — неуверенно спросила я. Конь презрительно фыркнул, из ноздрей вырвались облачка пара. — Знала бы я, как с такими знакомиться… Надеюсь, им не приносят девушек в жертву.

— Не подавайте ему таких идей. Вдруг заинтересуется.

Конь снова фыркнул, переступил копытами, на этот раз так легко, что даже ряби по воде не побежало. И начал уменьшаться.

И уплотняться. Когда стал размером с обычного коня — утратил прозрачность. Перед нами на поверхности озера стоял вороной конь с лоснящейся шкурой, с длинной белой гривой и хвостом, с лиловыми выразительными глазами. Красавец! Но, не знай я его истинной природы, ни за что не догадалась бы!

Он вышел на берег, к нам. Ткнулся мордой мне в лицо, словно обнюхивая. Он был мокрым и пах озером — водой и тиной, прелой мокрой листвой, рыбой и водорослями. Но я слышала его дыхание. И, рискнув потрогать, ощутила под пальцами горячее и живое. Гладкую шерсть, сильные мышцы под ней.

— Ты красивый, — искренне сказала я. — Боже, никогда бы не подумала, что могу встретить настоящего живого келпи! И даже прикоснуться к нему. Что-то такое же сказочное и нереальное, как порталы и… все остальное. Хотя нет. Внушительней.

— Своевременное уточнение, — заметил Дугал. — Келс обидчив и самолюбив. Сравнить его с какими-то порталами, пусть даже и в превосходной степени…

Келс как-то очень демонстративно клацнул зубами. Тут только я заметила, что зубы совсем не лошадиные. Клыки, как у хищника. Некстати вспомнилось, что келпи из наших легенд — коварные людоеды.

— Нет, не буду просить тебя покатать, — я крепче вцепилась в Дугала.

— Зря. Это познавательно и, пожалуй, захватывающе. Но катает Келс только тех, кто ему нравится и к кому он привык. Да и то после невыносимо долгих уговоров. Считает, что это ниже его достоинства. Так что вам еще рано.

— В последние несколько дней моя жизнь и так… познавательна и захватывающа. Даже если… если вдруг окажется, что у нас с ним есть время друг к другу привыкнуть. Боюсь, что невыносимо долго уговаривать придется и его, и меня.

Келс коротко заржал, вскинув голову. По моему лицу мазнула мокрым холодом грива. И… как будто меня всю обдало таким же холодным, леденящим неодобрением.

— Он обиделся? — спросила я.

— Он считает, что любой нормальный человек, в том числе вы, должен жаждать на нем прокатиться. Да, пожалуй, жаждать — самое подходящее слово. Но катать вас сейчас он не станет, хотя ему даже слегка хочется — из чувства противоречия, не иначе. Для начала придется заслужить его симпатию и одобрение. Как? Не спрашивайте. Он сам еще не знает, что полезного и приятного от вас можно получить. К тому же вы не связаны с землями, которые он подпитывает своей силой, — Дугал замолчал, но почему-то показалось, что это не все. Что прямо сейчас он прислушивается к чему-то, что не слышно мне. — Да, хорошо, я понял. И потому что вы не входите в семью, которую он хранит. Именно поэтому ему приходится ждать, пока я косноязычно и неполноценно переведу на человеческий то, что он с легкостью мог бы вложить вам в голову. Но с чужаками он так общаться не собирается. Это тоже ниже его достоинства.

— То есть… значит, он хранит вашу семью? Так бывает⁈ Или у вас это обычное дело?

— Не совсем обычное. Можно сказать, что такое случается, хотя и крайне редко. Мы привыкли считать, что нам повезло. В какой-то степени. Келс живет здесь не первую тысячу лет. Подозреваю, что он — порождение этого озера и появился одновременно с ним. И предкам моей матери, которые поселились на этих землях очень давно, каким-то чудом, не имеющим отношения к магии в нашем понимании, удалось с ним подружиться. — Дугал снова прервался. — Хорошо-хорошо, не подружиться, а умилостивить.