Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 26)

— Амнезия? Пари? Эксперимент?

Отчетливое, ясное чувство, что Норвуд все понял и сейчас начнет меня разоблачать и обличать, пугало. После вчерашнего вечера я не знала, как себя с ним вести. Не знала, что делать. Говорить или молчать. Надеяться или нет.

— Амнезия в нашем мире излечима, если вы вдруг и это позабыли. И никакое пари не заставит человека разучиться дышать, а мага — еще и колдовать. Вот, любуйтесь. Флоксы.

— Остается эксперимент, — согласилась я, рассматривая клумбу с пестрыми флоксами — белыми, алыми, лиловыми, даже синими. В нашем мире синих, кажется, не бывает. Невероятно крупные цветки были собраны в огромные пышные соцветия. Холодный ветер не затронул их. Наверняка Честер потрудился. — Правда я легко сформулировала бы для вас подходящее пари, но… Пожалуй, надо совсем лишиться мозгов, чтобы пойти на такое просто от скуки. Только если на кону что-нибудь крайне важное.

«Хотя откуда вам знать, что могло быть на кону у меня». Это не прозвучало — если вовремя остановиться, собеседник сам додумает нужное. Впрочем, Дугал умеет делать верные выводы. И все мои потуги сохранить тайну наверняка видит насквозь. Может, потому что я сама устала ее хранить?

— Для начала сформулируйте собственное имя, — едко предложил он. — Будьте так любезны. Пообщавшись с вами чуть дольше, чем необходимо, любой, у кого есть уши, глаза и зачатки разума, поймет, что вы не имеете ничего общего с мисс Блер. Кроме ее внешности и форм, разумеется.

Ну вот, я не ошиблась. И вчера — не приснилось. Норвуд оказался не настолько слеп, чтобы не заметить моих явных проколов и разницы в поведении. Как и предполагала Сабелла в первый же вечер.

Удивительно, но стало легче. Будто камень с души свалился. Все-таки было тяжело и неприятно носить перед ним маску недалекой амбициозной девицы, так здорово нам обоим подгадившей. Даже если у меня не всегда получалось этой маске соответствовать.

— К сожалению, имею, — мрачно отозвалась я. — Хотя предпочла бы… ну да какая теперь разница. Фрейя Салливан.

— Прекрасно, — он сунул руки в карманы пальто и неторопливо двинулся по дорожке дальше, кажется, уверенный, что я пойду следом. Ну а в самом деле, что мне еще оставалось? — Самое время сделать промежуточные выводы. Это не иллюзия, не мистификация, не уникальное сходство и даже не клонирование. У вас не просто проблемы с магией. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы вообще не волшебница. И то, что периодически получается сносно, получается исключительно благодаря памяти тела. Никакой привязанности к мисс Блер вы не испытываете, а испытываете скорее всего противоположные чувства. Текущее положение вещей вас не устраивает, но ничего изменить вы, похоже, не можете. Отсюда, или не только отсюда, ваши душераздирающие истерики и мысли о заветных мечтах. Главный вопрос, интересующий меня в данный момент, нет, два вопроса — с какой стати и ради чего вы пытаетесь жить чужой жизнью, и каким образом в эту историю оказалась втянута моя мать. Которая, без сомнения, в курсе происходящего.

Он и в самом деле похож на Шерлока Холмса.

— Чувствую себя литературным персонажем, — я выдавила улыбку. — Недалеким помощником гениального сыщика, введенным в сюжет исключительно ради того, чтобы после раскрытия дела спросить: «Но как⁈» Ваши выводы наверняка основаны на строгой логике, но я не улавливаю промежуточных построений. Почему, например, вы отбросили вариант с мистификацией? Или экспериментом?

— Вы не она. Какие могут быть эксперименты? — пожал плечами Норвуд. — А для мистификаций любого рода нужно обладать по меньшей мере приемлемыми актерскими способностями. У вас их нет даже в зачаточном состоянии. А еще участникам таких впечатляющих обманов неплохо платят. И они не рыдают так, будто кто-то отнял у них самое дорогое. Впрочем, сначала я склонялся как раз к варианту с мистификацией. Но только в том случае, если бы ее взялась устраивать сама мисс Блер. Абсолютно бездарная подготовка двойника, ни единого шанса на успех.

Я хмыкнула: в некотором роде так оно и было. Моя «подготовка» ограничилась уроком по наведению красоты, приготовлению кофе, открыванию порталов и подстраховкой в нескольких особенно сложных случаях. Вроде того взрыва на лабораторной или визита к директрисе. Норвуд прав, любой умеющий смотреть, слушать и думать человек мигом раскусил бы подмену, и чего тогда стоило Шарлоттино «никто не должен знать»?

— Вы правы, я не волшебница. Совершенно не разбираюсь в магии. Именно поэтому не могу ответить на ваши вопросы. Мне сказали молчать, у меня не хватает информации, чтобы оценить, когда следовать этому совету, а когда можно его нарушить. А Сабелла… у вас очень мудрая мама, доктор Норвуд. И наблюдательная. Она догадалась, что я — не Шарлотта, примерно за десять минут случайной встречи. Мы столкнулись в модном салоне — Шарлотта ужасно одевалась. Я же не могла явиться в Академию в малиновых брюках!

Норвуд отчетливо хмыкнул.

— Не просто могли, а должны были в них и явиться, если уж взялись играть чью-то роль.

— Ни за что! — решительно возразила я. — Есть же какие-то пределы. В конце концов, любая девушка вправе радикально сменить стиль.

— И это еще раз доказывает, что вы очень плохо знаете мисс Блер. Кстати, где она? Или эта информация тоже в зоне под названием «мне сказали молчать»?

— Честно говоря, не помню точно, — призналась я. — По-моему, у меня тогда был шок. Все довольно смутно. Знаете, как бывает, когда на абсолютно неподготовленного человека вываливают кучу отвратительных новостей?

Я запнулась. Примерно этим же сейчас занимаюсь я. Или вот-вот займусь. Хотя… наверное, Норвуда нельзя назвать абсолютно неподготовленным? В любом случае — деваться мне, похоже, некуда. Я устала… бесконечно устала тащить этот груз в одиночку.

— А где Шарлотта… вот чтоб я знала, где ее носит! Последний раз появлялась позавчера. Сообщила, что неполадки с порталами — ее рук дело. У призраков странное чувство юмора, если оно вообще есть.

Норвуд остановился так резко, что я по инерции успела сделать несколько шагов, прежде чем обернуться. Такого выражения лица я у него еще не видела. Не потрясенное, нет, скорее окаменевшее.

— Она проводила ритуал, — тихо объяснила я. — Что-то напутала. Результат… ну, вот он. Я, правда, не поняла, что случилось со мной, я-то никаких ритуалов не проводила. Но она сказала, что меня притянуло после астрального перемещения. Абсолютно случайное совпадение. Иначе утром нашли бы ее труп, и все.

— Чем дальше, тем прекраснее, — медленно сказал Норвуд и вдруг устремился вперед так быстро, что мне пришлось едва ли не бегом его догонять. — Безмозглая идиотка. Крайне логичный конец, если подумать. Дикий. Абсурдный. Но логичный. Чего она добивается? Почему никто до сих пор не знает о ее смерти? Раз она ставит вам условия, значит, у нее есть цель. Благодаря которой она и болтается здесь в виде призрака. Неполадки с порталами, значит. С чего бы вдруг? При чем здесь они? Нет, не сходится. Что это был за ритуал, вы знаете?

— Только с ее слов, — я замялась.

Вот и настал момент, когда придется решать, говорить правду до конца или продолжать молчать… о самом страшном. Я не рассказала о проклятии Сабелле, но та догадалась сама. Дугал не глупее матери. Какая-то часть меня заходилась в ужасе при одной мысли, что он узнает правду. Почему-то была уверена: это перечеркнет все. Не станет уважающий себя мужчина влюбляться под страхом смерти. Да и мне, если уж честно, было бы обидно знать, что меня выбрали только как альтернативу скорой и неминуемой гибели. Но… Но разве честно скрывать такое? Он вправе решать сам. А еще… Еще вопрос в том, доверяю я ему или нет. Считаю способным на самостоятельные правильные решения или готова всю жизнь решать за него, даже если все вдруг получится.

Я обхватила себя руками и призналась. Ощущение было пугающим — будто сама, по собственной воле шагаю в пропасть.

— Приворотный. На вас.

— Что⁈ Вы издеваетесь? Она рехнулась?

— Ей хотелось внимания, — объяснила я. — Она не была влюблена, если вы об этом. Просто амбициозная дура.

— Внимания? От меня? Да я бы превратил ее жизнь в ад быстрее, чем последствия любого ритуального приворота! Нет. Не идиотка. Такое не определяется словами.

Вряд ли Норвуд ждал какого-нибудь ответа или объяснений. Он как будто вообще забыл обо мне, переключившись на Шарлотту и ее ритуал. Все ускорял и ускорял шаги, а я из непонятного мне самой упрямства держалась рядом. Хотя догонять его приходилось, то и дело срываясь на бег. Куда мы так неслись? Почему-то казалось, что Норвуд и сам не смог бы ответить. В ушах свистел ветер, отталкивал назад, бросал в лицо пожухлые листья и редкие, острые капли дождя. Я не смотрела по сторонам, стараясь не отстать, и перевела дух, только когда он резко остановился.

Мы стояли на самом краю обрыва, а под нами расстилалось черное, почти идеально круглое, покрытое рябью озеро. Совсем небольшое, я прекрасно видела дальний берег — валуны у кромки воды, облетевшие деревья на склоне холма. Но, может, из-за темной поверхности, в которой отражалось затянутое тучами небо, или от охватившего меня промозглого холода оно показалось очень глубоким. Даже — бездонным, и плевать, что так не бывает. В этом мире и не такое возможно.