Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 17)

— Ну-ну.

Я в последний момент удержалась от вопроса о роли магии в предотвращении инфаркта. Какая была бы тема! Сенсация. Да-да, для ТОГО мира. Кусок сливового пирога помог сдержать сначала любопытство, а после — нахлынувшую вдруг тоску. Разобраться бы, что может стать сенсацией здесь, но для начала придется решить более насущные вопросы. Жизни и смерти, так сказать.

— Скажите, мисс Блер, этот невозможный черствый человек не слишком травмировал пурпурницу? Я имею в виду исключительно моральную сторону вопроса! Пурпурницы нежные, трепетные создания, любят ласку и не выносят грубого обращения. Как ты ее вытаскивал, варвар? — он обернулся к Норвуду, — у нее перетяжка на третьем междоузлии! Сок циркулирует в замедленном режиме! И это еще меньшее зло, она могла сломаться!

— О, я был сама нежность и трепетность. У меня есть свидетель.

— Думаю, пурпурнице досталось бы, будь она студенткой. А поскольку она всего лишь невинное растение, профессор и правда был нежен, — я улыбнулась в чашку с кофе.

— Вот видишь. Устами сытой и умиротворенной мисс Блер в данном случае глаголет истина. Так что отстань от меня со своими междоузлиями. Не знаю и знать не хочу. Лучше ешь, пока мы не повторили свой прошлый подвиг чревоугодия.

— О, да, — Честер окинул внимательным, взвешивающим и оценивающим взглядом оба пирога и потянулся к сливовому. Но, едва переложив кусок себе в тарелку, снова встрепенулся: — А время? Как долго она пробыла без грунта?

— Наверное, с полчаса? — неуверенно отозвалась я. — Может быть, меньше. Мы так неслись, что больше получаса такого темпа я бы точно не выдержала.

— Минут тридцать-сорок, не больше. И кстати, — Норвуд взглянул на часы — пять минут назад у второго курса алхимиков закончились занятия. Раз уж мы не в Эдинбурге, самое время причинять добро и насаждать справедливость. Мисс Блер, как я понимаю, домой вы сегодня не слишком спешите, так, может, продолжите приносить дары и сообщите уважаемому мистеру Эпплстоуну, что его ждет для начала письменная проверочная работа? В левом ящике стола под справочником Грегориана. Времени дадите ровно двадцать минут и проконтролируете, чтобы этот гений от поэзии смотрел в опросник и только в него. Я приду к концу. Надо сообщить мадам директрисе о печальном портальном инциденте.

— И правда, — я допила кофе одним глотком. — За нашими болотными приключениями совсем забыла. Честер, спасибо за угощение. Передайте мое восхищение миссис Фергюсон. Таких вкусных пирогов я не ела, пожалуй, никогда в жизни.

Встала и уже привычно открыла портал.

Эпплстоун мялся перед запертой дверью кабинета профессора. Посмотрел на меня взглядом раненого котенка, хотел, кажется, что-то сказать, но я успела первой. Нечего тут умирающую лань изображать, тоже мне, поэт непризнанный.

— Добрый день, мистер Эпплстоун. Проходите, — открыла дверь, вошла первой. — Профессор Норвуд скоро подойдет, а вы пока садитесь и пишите проверочную. У вас двадцать минут, время пошло.

Положила перед ним лист с вопросами и посмотрела на часы.

— Он правда собирается меня выгнать⁈ — трагически вопросил этот доморощенный Ромео.

— Придет — у него и спросите. Но, думаю, ответ будет зависеть от того, что и как вы успеете написать, так что не тратьте времени зря.

Эпплстоун выдал тяжкий вздох, достойный полузадушенного бизона — да что ж мне от него сплошь зоологические картинки в голову лезут⁈ — и уткнулся в работу.

Скрипело перо, тикали часы, за окном шелестела листвой раскидистая липа. Я вдруг подумала: Шарлотта сделала нам с Норвудом отличный подарок. Пусть блуждания по болотам и не назовешь приятным занятием, но уж точно поувлекательней светского мероприятия. Норвуд там был… пожалуй, интересным? Похожим не на сухаря-профессора, а на того Дугала, которого показывала мне Сабелла. Время, проведенное у Честера, я и вовсе вспоминала с улыбкой. Спасибо миссис Фергюсон, ее пироги прекрасно послужили для начала непринужденного разговора.

Я не смотрела на Эпплстоуна и, наверное, он принял это за поблажку. Скрип пера затих, сменился шелестом страниц. Так-так. Я подошла к столу — кабинет не аудитория, среагировать трепетный вьюнош не успел — и взяла с его колен толстый справочник.

— Мисс Блер! — обиженным шепотом возмутился Эпплстоун.

— Что?

— Вам совсем меня не жаль⁈

— Нет. А должно?

— Конечно! Я же не какой-нибудь Обли. У меня один из лучших результатов в общем зачете на курсе! Но если доктор Норвуд всерьез на меня взъелся, он найдет, к чему придраться. Я должен проверить!

— Мистер Эпплстоун. Хочу напомнить, что именно вы, а не мистер Обли, устроили смертельно опасную ситуацию. Из-за собственного легкомыслия и самомнения, а не неумелости. Как вы думаете, что хуже? Неумелость проходит с опытом, было бы желание. А ваши лучшие результаты и порожденная ими небрежность едва не привели и вас, и меня на больничную койку. В лучшем случае. Жаль, если вы этого не понимаете.

— Я понимаю! Но… — Эпплстоун потер лицо и уставился в свой лист невидящим взглядом. — Ладно, хорошо, что письменно, а не устно. Он бы меня размазал!

— Четыре минуты, — сообщила я. — Дописывайте, что знаете.

Норвуд появился на последней минуте.

— Добрый день, мистер Эпплстоун. Не скажу, что рад нашей встрече.

— Взаимно, профессор. В смысле… добрый. Надеюсь, — тот подвинул свой многострадальный лист на край стола. — Все готово.

— Если вы надеетесь еще и на то, что все ограничится этой писаниной, то зря. Надеяться — вредно для растущего организма. Завтра зайдете за результатами, они станут допуском к устному опросу.

— Когда? — убито спросил Эпплстоун.

— После пар, разумеется. Или вы рассчитываете поразить меня глубиной своих познаний за десять минут перерыва? Это возможно в единственном случае — если познания у вас отсутствуют в принципе.

— Понял, в половине шестого, — Эпплстоун закивал и испарился. Забыв, между прочим, свой справочник, который я положила на край стола.

А у Норвуда оказался цепкий взгляд на чужие книги — он заметил сразу. Открыл форзац, полюбовался на библиотечный штамп Академии, спросил:

— Неужели? Сияние неотразимого обаяния мистера Эпплстоуна должно было скрыть от вас эту неромантичную книжицу? Может, он еще и разжалобить вас пытался?

— Конечно, — я прошла к своему столу и быстро просмотрела почту. Ничего срочного. — Профессор Норвуд такой зверь, что непременно найдет к чему придраться, и без проверки по справочнику несчастный юноша немедленно станет вдвойне несчастным. А ведь у него одни из лучших результатов на курсе, не то что у какого-нибудь Обли.

— Так и сказал? — бровь Норвуда поползла вверх.

— Не дословно, но близко. Почему-то он решил, что я должна его пожалеть. После того, как чуть не нашпиговал нас обоих острым стеклом!

— Вероятно, потому что его вирши и пламенные взгляды должны были растопить ваше и без того не слишком ледяное сердце. Но вам с мистером Эпплстоуном, конечно, виднее. До свидания, мисс Блер. Будьте осторожней с порталами. Никакие шотландские болота не отменят завтрашнего рабочего дня.

— Аномалии на то и аномалии, что не повторяются дважды, — легкомысленно ответила я. — До завтра, профессор.

«Мой дом — моя крепость». Только оказавшись в уже почти родной гостиной Шарлотты, я дала волю эмоциям.

— Отвечай, Барби недоделанная, ты флиртовала с этим… этой трепетной ланью мужского пола? Еще, небось, на глазах у профессора⁈ А мне теперь расхлебывать!

— Такое сложно назвать флиртом. Он оказывал знаки внимания. Шарлотта принимала их, ничего больше.

— Благосклонно принимала, — уточнила я. — И теперь один думает, что может себе позволить лишнее, а второй…

Что думает второй, я даже предположить не могла. Но вряд ли лестное для Шарлотты. А у меня осталось всего четыре дня, чтобы исправить впечатление, как-то его заинтересовать, влюбить… и самой влюбиться, но это, возможно, будет легче, чем я боялась. Тем обидней.

— Отправить вас в болото оказалось неплохой идеей, — задумчиво выдал призрак. — Но второй раз не получится. Есть еще одна возможность, но ее должна предоставить тебе не я.

— На Северный полюс еще додумайся отправить, — огрызнулась я. — С одним одеялом на двоих. Четыре дня! А он бегал по этому чертовому болоту за травками. Что толку⁈

— Ты для него оказалась не такой обременительной компанией, как ожидалось. Он для тебя оказался более человечным, чем обычно. Толк есть. Но Северный полюс… Нет, слишком много магических затрат.

Боже, она еще и всерьез это приняла! Никогда не шутите с призраками.

— Это была шутка, — на всякий случай объяснила я. А то еще откопает где-нибудь магические резервы, с нее станется. А нам с Норвудом придется разыгрывать сценку из романтической комедии: «два индейца под одним одеялом не замерзли». — О какой еще возможности ты говорила?

— День рождения Сабеллы Норвуд. Послезавтра. Вполне возможно, что ты там будешь. Но не с моей помощью.

Девятое сентября! Перчатки из кожи страуса, отмеченные Норвудом в объявлении. Боже, Сабелла… что за ужасный день рождения ей предстоит. Она ведь все знает…

— Она знает. Думаю, если будет отмечать, даже навязываться не придется, она сама не упустит возможность дать нам пообщаться не в Академии. Но разве ей сейчас до праздников!

— Именно чтобы дать вам возможность. Конечно, она будет праздновать. И позовет тебя.