Алёна Комарова – Полуостров трех морей (страница 6)

– Сестра, я тебя понял. Сейчас мы им устроим. Мужики, – позвал он друзей. – Нужно девушке помочь.

Он в двух словах пересказал мою байку, друзья восприняли её бурно, мне на секунду стало стыдно, но что не сделаешь ради собственного спасения.

В этот день мне пришлось побегать. Бегать я не любила, особенно в сорокаградусную жару, особенно от мужчин, особенно от страха. Еще я не любила бегать, потому что привыкла ездить, поэтому мне все время казалось, что бегу я медленно, и на пятки мне наступают «бульдоги». Затылком ощущала на себе просверливающий взгляд и предчувствовала, что меня сейчас схватят. Предчувствия подвели, никто меня не схватил – не успел. Потому что из рук предпринимателей, которым из-за коллекторов пришлось продавать «кормильцев», сложно выскользнуть. Убегая, я всего лишь один раз оглянулась, увиденное меня порадовало: возле выхода произошла возня, но численность друзей брало превосходство над недругами.

Я заскочила в машину и заблокировала двери. Что на меня нашло? Я не знаю.

Как они меня нашли. Это ведь не в таксопарке меня выловить.

Ой, теперь мне в таксопарк дорога закрыта. Там они меня точно поймают. И будут вдвойне злые, я ведь на них водителей джипов спустила, как собак с привязи.

Во дела. Как же я раньше не подумала, что рою себе яму. Теперь мне нужна рота телохранителей с автоматами и навыками ведения рукопашного боя во дворах Алушты. Где же их взять?

И только сейчас я поняла, что зря убегала. Мне нужно было с ними поговорить, объяснить, ответить на вопросы, пусть дальше ищут своего беглеца. Нужно было культурно пообщаться с бульдогоподобными мужчинами при толпе свидетелей. А теперь они меня поймают в темной подворотне, я сначала помру от испуга, а потом все расскажу, даже то, чего не знаю.

Ну не будут же они меня бить и убивать за то, что я выполняла свою работу и увезла пассажира. Или будут? Проверять не хотелось. Поэтому я снова задумалась, где переночевать.

Вот так свободная девушка столкнулась с проблемой – не может ночевать, где хочет. Хотела я, естественно, дома, но путь туда мне был заказан.

***

Я как раз выруливала со стоянки, когда телефон снова ожил. Петя был настойчив, это раздражало. Тем более я была озабочена людьми, которые нашли меня в чистом поле, и во все глаза смотрела, как бы они не скакали сайгаками наперерез мне. Я не глядя на экран, ответила:

– Петя, я всё сказала. Не звони мне.

– А я с тобой ещё не поговорил – грозно ответила трубка незнакомым мужским голосом.

Я взглянула на экран. Номер не высветился, я догадалась, что звонок ничего хорошего не несет, но не знала, насколько всё плохо. Я промямлила:

– Извините, это я не вам.

Мужчина извинения не принял, грозно сказал:

– Звезда моя, ты попала.

– Что?

– Со мной шутки плохи.

Мужчина подтвердил, что настроен категорично и любит бандитские методы решения проблем. Проблемой, естественно, считал меня.

– Сейчас ты встретишься с моими людьми и…

– С кем?

– Не перебивай! – крикнул он так, что я отодвинула трубку и снова взглянула на экран. Стоит сделать звук тише. Я пощелкала сбоку телефона кнопки. Странно звук и так стоит на самую малость. Я снова приложила телефон к уху. – Ты меня услышала?

– Извините, нет – честно призналась я, потому что все проворонила, то есть прослушала.

На мое честное заявление последовала тонна матов, грубости и угроз. Вот как после такого разговаривать с людьми откровенно?

– Не звоните больше мне – по слогам спокойным голосом проговорила я и отключила телефон, когда он обещал меня повесить. Куда катится мир? Люди с ума посходили. Звонят незнакомкам и угрожают. У психов межсезонное обострение?

Одно радовало – от «бульдогов» успела уехать и преследование не наблюдалось.

Следом за этим звонком, последовал следующий – я сегодня популярна, все хотят со мной пообщаться. Наученная горьким опытом, перед тем как ответить, посмотрела на экран. Звонила Маруся. Я быстро ответила, и голос мой был беспокойным и тревожным.

Марусе нельзя ничего говорить, ей нельзя волноваться, а я и так сегодня превысила лимит нервного возбуждения, посвятив её в подробности бардака в квартире. Но она чувствовала всё без слов. Я давно подозревала, что у беременных развиваются телепатические способности.

– Что случилось? Он тебе звонил. Просил прощение? Ну, конечно. Не смей его прощать. Потом снова всё повторится. Срочно приезжай ко мне.

Я не стала её переубеждать, что мое беспокойство не из-за Павла, и пугать её тоже не стала, что мое беспокойство из-за двух мужчин, которые преследуют меня, потому что взяли в привычку кого-то преследовать.

– Нет – отказалась я. Напрягать подругу снова мне не хотелось. Она, конечно, не напрягалась, но Максим, муж Марусин, мог подумать обо мне невесть что. Подруги жены хороши на расстоянии, желательно в сотни километров, но никак не на его собственной кухне каждую ночь.

– Маруся, если что, я буду в «Аквамариновой ривьере».

– Правильно. Отдохни. Отвлекись. Заселишься, позвони.

– А ты можешь меня выручить?

– Могла бы и не спрашивать. Что сделать?

– Мне бы сменную одежду…

– Не хочешь дома появляться – догадалась Маруся. – И правильно. Нечего с ним видеться, с предателем этим.

Чего-чего, но лучше бы я увиделась с предателем, чем с двумя бульдогами, которые идут по моему следу. Я не стала говорить это вслух. Нечего людей пугать.

Я заехала к Марусе и забрала вещи. Мой спортивный вариант был прост – пару футболок и пару трусов, шорты и брюки, Маруся же аккуратно сложила в сумку два пестрых сарафана, коктейльное платье персикового цвета, туфли на высоком каблуке, белую воздушную блузку и коралловую длинную юбку. Спортивный набор там тоже присутствовал.

Мне без проблем дали номер в «Аквамариновой ривьере». Хотя в сезон здесь было столько людей, что яблоку упасть некуда, не смотря на стабильный рост цен. Да, к сожалению для отдыхающих и радости для хозяев, цены необоснованно повышаются. Ну а где они падают?

Можно было бесконечно размышлять на эту тему, но у меня была другая проблема – как выпутаться из ситуации, в которую я попала.

Я вышагивала по номеру, как солдат на плацу, на моем пути попадались кровать, стул и окно, места было мало, а моему полету мысли негде было развернуться. Конечно, я себя успокаивала, ведь ни один предмет мебели не может мешать размышлениям, в действительности я не могла придумать, что мне делать, поэтому винила все вокруг.

В голове стучал один вопрос: смогут ли меня найти? Ответы были красочные и разнообразные. Это я ещё не задала себе вопрос, что со мной сделают, когда найдут.

Ну, всё, я в панике. Однозначно одно – чем дольше и дальше я бегаю, тем злее мои преследователи. А может они хотят задать мне один единственный вопрос, например, как зовут вашего пассажира, которого вы так услужливо увезли из-под наших носов. Я отвечу, мне скажут спасибо и пожмут руку, и мы разойдемся, как в море корабли, а при редких встречах будем здороваться.

Я себя успокаивала. Мне катастрофически надоело бояться.

Каждый раз, доходя до окна, моим глазам открывался бассейн. Голубая вода манила, и я поддалась соблазну. Тем более в сумке с вещами был купальник. Маруся очень проницательная девушка, знает, что в Крыму со всех сторон море, а во всех санаториях, пансионатах, отелях и домах отдыха – бассейны.

Я надела купальник и осмотрела себя в зеркале. Вот так и вот так, и правым боком и попой. Отражение было довольно, как и оригинал. Не зря я всю весну умирала в тренажерном зале. Ну а что вы хотели, после зимы даже юбка разошлась, не выдержала выпирающего груза ответственности.

Я сидела у бассейна и в бликах прозрачной воды видела Павла, его теплые слова, горячие объятия, совместные ужины. Теперь ничего этого не будет. Мало мне личных неприятностей, так ещё и чужие на меня навалились.

И так на душе стало грустно, и я сама не заметила, как всхлипнула. Я пустила слезу.

А может и правда поплакать. В тот момент я решила так и сделать. Ну а что? Подумаешь люди будут смотреть на меня, как на дуру, кому какое дело. Я осмотрела двор, вроде никому не было дел до меня. Это хорошо, что народ вокруг эгоистичен и на меня не обращает внимание. Настроена я была решительно, но все же залезла в воду, чтоб казалось, что у меня на глазах не слезы, а вода, и красные они от хлорки.

Не удивляйтесь, иногда меня посещают глупые мысли, ведущие к не менее глупым поступкам.

Я доплыла до дальнего угла бассейна с целью забиться в него и поплакать и… и ничего у меня не получилось. Даже слезинку из себя не смогла выдавить. Желание водой смыло.

В детстве я была очень плаксивая и в очередной раз моей детской истерики, бабушка говорила: пойди умойся, вода святая. Тогда я думала, что бабушка помешана на церковных делах, но шла умываться. То, что показывало зеркало, меня пугало. Там была распухшая, красноносая, с воспаленными глазами девочка, и мне приходилось долго умываться, чтоб привести себя в порядок. Сразу не получалось и я потом ещё сидела в комнате, прячась от людей и зеркал. Но самое главное, что вода действительно меня успокаивала.

В бассейне видимо тоже святая вода, хоть и с хлоркой.

Их я заметила издалека. Нет-нет, не бульдогов. Детей. Их трудно было не заметить. Скорость приближения их к бассейну можно было сравнить со скоростью электрички. Я быстро просчитала путь движения этой оравы из трех пацанов – я была в опасности: на путях. Отплыла в сторонку и не зря. Влетали они в бассейн с бортика. Вода вылетала в космос. Что там говорил Архимед? «Тело, погруженное в жидкость…», ой, да ладно, он никогда не видел тело, влетевшее в воду.