Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 69)

— У тебя нет доказательств, — быстро среагировал Евгений Васильевич.

— С доказательствами будет работать полиция, — пообещала Рита, — а я всего лишь предполагаю. Так вот, братья, видимо, потребовали уничтожить весь материал и сообщить имя человека, который их сдал. Материал хранился у меня в компьютере. Поэтому вы так горячо требовали удалить все хвосты с программ. А человека, который сдал братьев, никто не знал. Даже я. Хотя вела с ним переговоры. Но когда Елена открыла свое имя, я без задней мысли переслала вам письмо. Таким образом, братья Красновы все узнали и отправили телохранителя Никиту на ее устранение.

— Этого я не знал. Ни в чьи планы посвящен не был.

— Но это не помешало вам приехать с ним в отель, где пряталась Елена. Самое смешное, Евгений Васильевич, что ваш трусливый слуга Олег сейчас сдает всю контору с потрохами.

Рита безжалостно отомстила за растоптанное доверие. Даже если Олег будет молчать, как партизан, Ковылев испытал похожие чувства, помноженные на страх разоблачения.

Радости ей это не принесло, только опустошение. Она взглянула на Илью Кирилловича и пожала плечами. Бесполезные разговоры можно было заканчивать.

— Как ты догадалась, что твой начальник ведет двойную игру? — спросил Кузнецов, после того как отпустил главного редактора.

Задерживать его не было возможности, как бы ни пылало желание это сделать. Но пока Данилова не подала заявление на покушение, разбираться в этом можно было только по статье за хулиганство в общественном месте. А Ковылев ни к хулиганству, ни к общественному месту причастен не был. Поэтому его пришлось отпустить по месту прописки.

— Несостыковочка поведения и характера, — задумчиво ответила Рита и тут же пояснила, сообразив, что Кузнецов ее не понимает: — Он — царь. Король. В его кабинете трон стоит, как у короля Артура. А тут несвойственное поведение для королей. Бегает за мной. Уговаривает. Зачем он это делает? Что им движет? Королевское тело из трона можно вытащить только большими деньгами. А утром позвонила Данилова. Ну а остальное вы знаете.

— Через двое суток их придется отпустить. Мне нечего им предъявить, Рита. Разгром в номере — это всего лишь штраф за хулиганство. А Елена Данилова не собирается подавать заявление, что на нее напали. Боится, что Красновы подадут на нее, что она украла ценные документы. Пыталась продать их конкурентам и прессе.

— Но ведь с этими документами еще предстоит разбираться.

— Если будем разбираться, то разберемся, — пообещал Кузнецов. — Но Ковылеву нечего предъявить. Мужчина хотел подзаработать. Мыльный пузырь из догадок. Передачи денег никто не видел.

— Не повезло мне с начальством.

Кузнецов кивнул, соглашаясь, и сочувственно вздохнул.

— Отель — заколдованное место. Тут как будто атмосфера располагает выводить людей на чистую воду. Сначала Валерия с Николаем, потом Люсьена с Жоржем, теперь Ковылев с Олегом.

— Правда, она такая — горькая.

— Все замешено на деньгах и обмане. Блюдо из этого теста совсем несъедобное. Что с этим делать, я не знаю.

Рита с нескрываемым удовольствием вернулась в столовую в трепетной надежде, что ее сегодня покормят. В спокойной обстановке (желательно, в одиночестве). Пустой желудок предательски требовал еды, и ноги сами несли ее к источникам ароматов. И каково же было ее разочарование, когда вся компания (Люсьена, Лера и Жорж в компании девушек и бутылки вина) осталась в столовой и лениво, без всяких культурных приветствий и улыбок, встретила Риту. Отсутствовал Сергей, зато на его смену пришел Иван. Он тут же кинулся подставлять ей стул. Анечка помахала рукой и поинтересовалась:

— Ты так и не позавтракала?

— Там, где я была, меня не кормили. Надеюсь, здесь не откажут.

В подтверждение ее слов рядом материализовался официант, Рита не стала мучить поваров, заказала то же самое, что и два часа назад.

Никто не подозревал, что у самой Риты утро прошло насыщенно и продуктивно. А сама она не собиралась рассказывать о ситуации, в которую вляпалась благодаря своему начальнику.

Посматривая по сторонам, она еле сдерживалась, чтоб не задавать лишних вопросов. Скользнув взглядом по Люсьене и Жоржу, зацепилась за Леру, улыбнулась Ане, встретилась с Иваном и опустила глаза. Она рассматривала ситцевую скатерть, вспоминала первый вечер знакомства с ними, кульминацией которого стало убийство профессора Курилова.

Убийство. Кто-то жестокий лишил профессора жизни. Заявлять о себе как о боге — побоялся. Трусливо спрятался в тени. Поступок свойственен подлому, коварному человеку. Либо человеку, который очень хочет выделиться этим поступком. Либо человеку, которого распирала месть. Кажется, очень не хватает профессорских психологических характеристик. Курилов мог бы дать подробное описание своего убийцы. Но, к сожалению, не выжил. Непонятно, зачем надо было устраивать убийство на громком, праздничном, многолюдном мероприятии. Что двигало убийцей? Желание? Месть? Умысел? Случайность? Деньги, наследство? Что-то пошло не по плану? Планы-планы, деньги-деньги, убийства-убийства.

Конечно же. Быстрая мысль проскочила в голове, не позволив себя поймать и обдумать.

Узор на скатерти резко обрывался на краю стола. Искривляя струи цвета, материал плавными воланами спадал на колени. Вот он, неправильный ракурс взгляда. Он меняет цвет, восприятие и искажает понимание.

Рита провела рукой по скатерти. Нежный материал заструился и блеснул. Приятно освежил жаркую кожу руки. Так несвойственно ее состоянию и окружающей обстановке.

Какое-то неуправляемое чувство злости охватило ее, возможно, это последствия отсутствия завтрака. А время безостановочно приближалось к обеду.

Рита окончательно поняла, что объяснение лежит на поверхности. Осталось только рассмотреть поверхность с нужного ракурса. А лучше под прямым углом, так, чтоб цвет не искажался. Кажется, все настолько просто, что не надо было рассматривать это под микроскопом.

Прекрасно понимая, что прилично поднадоела окружающим, но изменить своему врожденному любопытству не смогла и спросила:

— Люсьена, а когда вы планируете награждать остальных номинантов?

— Не знаю, — вопрос застал ее врасплох.

Рита безжалостно давила:

— У меня складывается впечатление, что мероприятие задумывалось только для некоторых участников. Тех, которые получили награды в первый день.

— Ой, что вы, Рита, — выдохнула женщина, сложив руки на груди, — я бы хоть сейчас, но…

Она не успела договорить, Рита не позволила:

— Так давайте. Вот у нас Иван без награды, Анечка без награды. Что у вас по плану было? Наградить? Поздравить? Дать слово? Почему вы лишаете нас праздника?

— Я не лишаю, — возразила Люсьена.

— Мы бы с удовольствием. Но Виолетта уехала, — сообщил Жорж, как будто этого никто не знал, — без нее праздника не будет.

— Вы, как организаторы, можете взять на себя ее обязанности. Зал для награждений пустует. Давайте сегодня же совместим приятное с полезным. Вечером отпразднуем и поужинаем там. Музыку нам включат.

— Ну, — раздумывая, согласилась Люсьена, — можно.

— Это хорошая идея, фокус может удаться, — оптимистично предрек Жорж. — Давайте это отметим. Что у нас на аперитив?

Люсьена грозно взглянула на напарника и проговорила, выделяя каждое слово:

— Ничего не выйдет, если ты не перестанешь в себя рюмками жонглировать, фокусник.

Напарник вытаращил глаза и медленно отодвинул от себя бутылку.

— Я могу быть видеооператором, — предложил Иван.

— Нет, Иван, вы номинант, — возразила Рита.

— Я могу быть оператором, — от двери поддержал представительный мужчина.

Он вошел в зал и услышал предложение Риты. А так как уже получил свою награду, которой решил не гордиться, мог выручить новых друзей и снимать остальных.

Лера громко и принципиально цыкнула.

— Сергей? Вас и не узнать, — честно признала Аня.

Рита улыбнулась ему только глазами. Изменения во внешности пошли ему к лицу. Вот он, настоящий. Зачем так долго скрывал свое настоящее лицо? Долгие взгляды были неприличны в обществе.

Наткнувшись на обычаи общества, Рита кивнула и сказала:

— Значит, никто не против сегодня вечером продолжить праздник?

От предчувствия прекрасного вечера не сиделось на месте. Но Рита решила сегодня позавтракать, поэтому не помчалась тут же в номер перепроверять свои догадки, которые с чистой совестью могла обозвать чутьем.

Завтрак плавно перешел в обед.

Но, утолив чувство голода, она погасила чувство рвения. Какая-то тягучая апатия охватила ее. Рита потеряла желание во всем разбираться, полностью отдавая отчет, что один из этих людей может быть убийцей. Она вымотала себя. Стоило ей найти ответ на один вопрос, как тут же возникал еще десяток неразрешенных.

Рита попыталась уговорить себя не заниматься чужими делами. Для этого есть хорошо обученные люди, профессия которых обязывает вести расследования. Хорошо, наверное, быть агентом ноль-ноль-семь или Кузнецовым Ильей Кирилловичем. Эти два героя (один — вымышленный, второй — реальный) с превеликим удовольствием кидаются в пучину расследования. Хотя при первой встрече с героем (тем, который реальный) Рита была уверена, что он в расследовании далеко не продвинется только по той причине, что не имеет желания. Но трижды убедилась в ошибочности своих предположений, заметив противоположное отношение, Рита поменяла свое мнение о Кузнецове. Видимо, он был из категории скрытых детективов, не выпячивающих свое рвение. Правду Иван сказал, что полицейские — нелогичные люди. Можно было бы обидеться, но настроение не позволяло.