Алёна Комарова – Мечта жизни, или Наследство отменяется (страница 20)

Ее воспитание говорило, кричало, что романы можно крутить только с человеком, который тебе нравится. Но не со вчерашним знакомым, с которым может встретиться от силы еще один разочек.

– Спасибо тебе, Кристиан, и Феликсу спасибо, что вовремя заметили меня и вытащили из воды.

– Да ладно тебе. Феликсу сама спасибо скажи. Ему приятно будет.

– Кристиан, – перевела она тему с романтичной, на серьезную и опасную – я вчера зашла в гостевой домик, в котором живет Лешик. У него там везде листы. Мемуары.

– У садовника? Мемуары?

– Да. Я их читала. Там описана убитая Зина и я, когда нашла Зину.

Кристиан грозно подался вперед к кровати.

– Не понял! Он описал убитую Зину?

– Нет, я думаю, он записал все то, что он сделал.

– Ты хочешь сказать, что он убийца Зины?!

Марта опешила, открыла и закрыла рот, подумала и осторожно ответила:

– Я хочу сказать, что нужно вызвать полицию. Стефану решать убийца он или нет. Я читала, что он написал – там все было описано настолько правдоподобно со всеми подробностями, что у меня не осталось сомнений о его присутствии там. А если он там был, значит он причастен к убийству. Он даже камень описал, которым убил Зину, и который держал в руке, чтобы стукнуть меня по голове.

– Ты серьезно? – не мог поверить Кристиан.

– Ты мне не веришь?

– Верю. Я прекрасно понимаю и не лелею себя сказками, что убийца пробегал мимо по парку, ударил бедную Зину и побежал дальше. Я трезво смотрю на вещи и понимаю, что убийца может быть где-то рядом, я его знаю, но никак не мог подумать на Лешика. Кто угодно, только не он.

– Почему?

– В моем списке подозреваемых его не было – грустно хмыкнул Кристиан.

– У тебя есть список подозреваемых? – удивленно вытаращила на него и без того огромные глаза Марта.

– Естественно.

– А я на каком месте в твоем списки? Любопытно очень.

– А ты не подумала, что тебя нет в моем списке?

– Нет, конечно.

– Извини, но на первом.

– Почему? – изумилась Марта.

– Потому что без тебя не было никаких убийств в нашем замке. Извини, что дал тебе это место. Но я прекрасно понимаю, что оно для тебя не заслужено. Просто мне пока некого туда поставить.

– У Стефана я тоже на первом месте в подозреваемых.

– Хотя, вот Стефану я говорил, чтоб не подозревал тебя.

– Спасибо.

– Ты точно не обижаешься?

– Чуть-чуть – улыбнулась Марта.

Губы ее были бледного цвета и потрескались. Глаза чуть потускнели, уголки век опустились. Ему опять стало жалко ее, как вчера, когда он вытащил ее из бассейна, и она стала приходить в сознание и ее стошнило. Как он мог признаться ей, что она в списке подозреваемых в убийстве Зины на первом месте. Не все первые места можно считать почетными. А Марта – благородная душа даже не обижается на него за это. Вернее, всего чуть-чуть. Порассуждав и придя к выводу, что сами они ничего не решат, Кристиан вызвал полицию.

Стефан приехал в плохом настроении. Марта еще раз убедилась, что этот полицейский противоположность Валерию. Все время недовольным может быть только человек со скверным характером. За одно пожалев его жену, если она у него есть. Ведь не каждая женщина сможет вытерпеть такого мужчину.

Стефан, недовольно выслушав показания Марты, возмутившись, что вызвали его спустя сутки, после посещения ею домика садовника Лешика.

– Я не удивлюсь, если подозреваемый сбежал и за это время уже добежал до границы с Германией и в эту секунду проходит таможенный контроль.

Но Стефан ошибся. На самом деле он удивился, когда Лешика в доме не оказалось, никто его сегодня не видел, не слышал и не знает, где он может быть. А еще больше он удивился, что у Алисии Марековны нет ни одного документа на этого человека – ни паспорта, ни справки, ни-че-го.

Алисия Марековна перерыла всю документацию, свою, Кристиана и покойного мужа, но ничего не нашла на садовника. И тут оказалось, что никто не знает о нем ничего, даже его фамилию.

Тут уж удивлялись все, не только Стефан Войцеховский. Оказалось, что Святослав Раславович принял на работу садовником Лешика без единого документа, предоставил ему отличнейший дом со всеми удобствами, отдельно от остальной прислуги, а еще и платил наличными огромную сумму денег. После смерти мужа ему платила Алисия. Зарплата его была на порядок выше остальных работников, но это объяснялось его тяжелой работой в саду и парке. Он действительно работал, ухаживал за растениями, тут нареканий и жалоб не было, поэтому Алисия стабильно и без всяких вопросов продолжала ему платить заработную плату, резонно считая. Что на эту работу нужно брать троих рабочих, и то будут халтурить, не справятся. А Лешик сам все успевал сделать. Так, а если провести нехитрые математические расчеты, то получится, что зарплата троих больше, чем одного Лешика, а проделанной работы – меньше.

Парень брался за любую работу, начиная от покоса газона на полянке и обрезке деревьев и кустов, заканчивая чисткой бассейна и приготовления территории к празднованию дня рождения.

При осмотре дома выяснилось, что Лешик в доме не ночевал – кровать не разобрана. Но самое страшное, что записи и мемуары пропали.

Их не было, когда пришла полиция! И весь рассказ Марты казался выдумкой, клеветой, чтобы перевести подозрение с себя на бедного польского парня.

Стефан вопросительно смотрел на подозреваемую номер один, не скрывая издевательскую и торжествующую искру во взгляде. Для него картина сложилась. И картина эта была неутешительна для самой Марты. По его мнению, это выглядело так – девушка, которую подозревают в убийстве Зинаиды, оговаривает садовника Лешика, рассказывая, что он описал историю убийства во всех подробностях.

Только записей – нет. Садовника – нет. Подозреваемый номер один – есть.

Стефан, не без большого удовольствия, выяснил, что последний человек, который видел Лешика – это Марта. Конечно, выяснял он с небольшим удовольствием, а вот выяснил – с огромным.

Он с огромной радостью выяснил и сделал выводы, что она последняя кто разговаривала с разыскиваемым парнем. И не важно, что это она делала перевесившись через оконный подоконник. Главное есть факт, что подозреваемая номер один последняя видела подозреваемого номер два.

Он не заставил себя долго ждать и сразу обвинил ее во всех ужасах земного шара:

– Вы со своим напарником, Лешиком, убили Зинаиду. А теперь обвиняете его в убийстве. Где он? Вы и его убили? Признавайтесь.

– Во-первых, я не обвиняю его в убийстве. Его обвиняют его же записи, которые я нашла на его кровати. Во-вторых, я его видела всего пару раз – никакой он мне не напарник. В-третьих, я никого не убивала. Прекратите обвинять меня во всех смертных грехах. Я пожалуюсь на вас в посольство России.

– Хорошо. Но не факт что эти записи делал он. Может их ему подкинули, чтобы подставить. А чего вы пошли к нему в дом?

– Не знаю. Просто так.

– Вы же утверждаете, что его не знаете – стал ловить ее Стефан.

– Я видела его пару раз, – настойчиво повторила Марта – а пошла я к нему, потому что он хорошо разговаривает на русском языке. Я хотела общаться с человеком без переводчиков.

– Мы все хорошо можем общаться на русском языке – с ревностью в голосе ответил Стефан.

– Я слышу. Но не все общаются. Поэтому я пошла к нему.

– Странно. Как я понял – у ваших родственников был день рождения. Почему вы не праздновали?

Марта ужасно устала от каверзных вопросов недоверчивого Стефана Войцеховского, что готова была психануть, наплевать на культуру речи и ответить на его обвинения негодованием.

– «После всех ваших вопросов ко мне, возникает естественный вопрос к вам: вас случайно инопланетяне не похищали?» – мысленно спросила она у него и вслух сказала – Я праздновала. И что? Я была на дне рождения. А потом пошла к Лешику. Что тут странного?

– Куда мог деться садовник? Что-то в вашем рассказе не клеится.

– «Супер клей возьмите» – мысленно посоветовала Марта, а вслух ответила – может он узнал, что я была в его доме, видела записи, поэтому и сбежал.

Пока Стефан Войцеховский опрашивал хозяев и допрашивал подозреваемую номер один, в доме Лешика полиция сделала качественный осмотр и нашла под кроватью пару листов с записями о Зине. Это были скомканные в комочки белые офисные листы, такие читала Марта, когда пришла к нему вчера.

– Эти записи вы видели в доме садовника? – спросил Стефан, показав подозреваемой мятые листы.

Марта опознала почерк, он был такой же чуть размашистый, но правильный.

– Да, похожие, – обрадовалась девушка улике – только, читала я другие записи.

Рано Марта радовалась – в этих записях Стефан не углядел ничего криминального. Да там и действительно не было ничего криминального.

Записи были черновыми, перечеркнутыми, словно слова подбирались не один раз, но, в общем, сообщали об убитой женщине.

Марта прочитала: «Домработница Зина была хорошей женщиной. Иногда, как обычно это бывает в женском коллективе, ругалась с другим женским персоналом. Иногда, подслушивала, но к слову это случалось очень редко. Она давно знала эту семью, она давно работала в ней».