Алёна Комарова – Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны (страница 5)

Взгляд постоянно упирался в место под кустом, где Лера в последний раз видела Жулю.

Лера тяжело вздохнула от нахлынувших воспоминаний и уже собиралась войти в дом, как что-то громко звякнуло на соседском участке, и нервно вскрикнула ночная птица, слетела с ветки и прошуршала тяжёлыми взмахами крыльев между сосен. И снова двор окутала тишина. Только на этот раз звенящая, неспокойная.

Лера дёрнулась в сторону соседского забора, но вовремя себя остановила. Нечего в темноте шарахаться и подглядывать. Мало того, что ничего не увидит, так ещё и не понятно чем это может обернуться. Мозг услужливо подкинул пару вариантов встречи с грабителем, бомжом, или наркоманом.

Она быстро вошла в дом и заперла дверь.

В поисках спокойствия, она заставила детей спуститься и поужинать. Получила пару вопросов о папе и его отсутствии, соврала, что он на работе. Да-да, она уже и сама не верила, что он задерживается в офисе, но пугать детей не собиралась. Поглядывая в сторону компьютеров, дети быстро поужинали и прибрали со стола, предварительно поспорив, кто из них моет посуду, а кто убирает стол, ведь самое страшное начиналось после: кому-то пришлось вытирать со стола, а кому-то – посуду.

Лера же строила план дальнейших поисков мужа. Она любила продумать все до мелочей. Их оказалось много, впрочем, как всегда у математиков. Но самая страшная, по её мнению, уже обволакивала своей тягучестью. Беда. Она пришла.

Может он опоздал на похороны и поехал сразу на поминки. Тешила она себя догадками. А потом вернулся на работу, а там и не заметил, что батарея в телефоне села. А ещё не слышит и не видит, что стационарный телефон горит красным цветом от её звонков и уже плавится от напряжения.

Ну что, единственный человек, к которому она не стала бы обращаться, была Огурцова и именно к ней пришлось обратиться. Лера набрала номер и сказала, когда ей ответили.

– Таня, привет. Ну что сходила?

– Привет Калинина, ай, вспомнила ты же уже не Калинина, а Белова – сама себя поправила Таня. Вот уж память у человека. – Сходила.

– Пообщалась?

– С участковым? Нет. Он быстро сбежал.

– А с Женей?

– А Жени не было. А что домой не пришёл? – весело спросила она, ожидая хороших новостей, и тут же предположила: – Загулял.

– Огурцова, – с упрёком вздохнула Лера.

– Я уже сто лет Калашникова – напомнила Таня.

Лера даже представила, как Огурцова потирает руки и прикидывает, кому первому отнести эту новость. Лера плохо относилась к интригам и интриганкам, но сегодня ей было всё равно. Это не то ужасное, которое уже представляла Лера. Она боялась, что ей позвонят из морга.

Но пока этого злосчастного звонка не произошло, есть силы для поисков. Лера обзвонила больницы, Женя к ним не поступал.

Этим вечером он так и не появился. Утром Лера обзвонила все тот же список, которым названивала до полуночи. Никто Женю не видел, куда он делся, не понимали. И Лера понеслась в полицейский участок. Уже выходя из дома, телефон её ожил. Она быстро ответила на незнакомый номер, в надежде, что Женя объявился. Но звонил Виталий. Вчера она не стала сохранять его номер в телефонную книгу, а он поступил в точности наоборот – сохранил.

Лера в двух словах объяснила, что всё без изменений, и она едет в полицию. На что друг детства скептично заметил:

– Никого они искать не будут.

Этого она боялась, но надеялась на благоразумие людей из органов, вроде по уставу они обязаны реагировать на заявления.

– Чего это? – грубее, чем это положено, пробурчала она.

– Того, Лера, – ответил он, считая, что это содержательный ответ. Она в ответ что-то пробубнила. Он сказал: – Я подъеду к участку. Мне здесь совсем близко.

Она приехала, когда Виталий уже расхаживал перед дверями полицейского участка. Дежурный не проявлял никакой активности, но и не грубил, хоть по лицу было видно, очень хочет. Быстро перенаправил Валерию Сергеевну в кабинет участкового, рассудив, что это его дело принимать заявление или отфутболить.

В кабинете сидел энергичный молодой человек. При виде него все потенциальные преступники должны были отказаться от идеи нарушать закон. Он горел желанием помочь, но действовал по правилам, законам и Уставу. Выслушав жену пропавшего, он сказал:

– Валерия Сергеевна, мы можем принять заявление через трое суток. Не надо меня прожигать взглядом. Поймите меня правильно.

– А без заявления можно начать его искать? – хваталась Лера за последние надежды.

Она отдавала себе отчёт, что сочувственный взгляд полицейского и намёки, что муж вечером уже будет дома, это всего лишь его извращённые фантазии, обусловленные собственной распущенностью. Она точно знала, что Женя не мог загулять. Что-то очень серьёзное случилось с её мужем.

– А у нас тут не частная конторка – напомнил полицейский. – Я не могу действовать без приказа. Сначала должны одобрить расследование. А у меня на шее ещё убийство Ирмы Германовны.

– Как её убили? – тут же активизировался Виталий.

– Забили.

– Подозреваемые есть?

– Я не могу это обсуждать с вами. А вы что-то знаете?

– Нет. Я только вчера приехал в город. И как раз попал на похороны.

– А кто вам сообщил о смерти вашей классной руководительницы?

– Как-то неожиданно мы попали на допрос – язвительно заметил Виталий.

– Нет-нет – быстро запротестовал участковый. – Это просто беседа. И все же? Как вы узнали?

– Мне позвонила одноклассница Таня Огурцова.

– По мужу Калашникова – поправила Лера задумчиво.

– Валерия Сергеевна, а вы тоже от неё узнали?

– Да.

– Она всегда была диктором радио – вспомнил Виталий. – Лера, а кем она кстати работает?

– Домохозяйкой, женой при муже.

– Ну что ж, – подвёл итог Виталий, поднимаясь, – мы пойдём. Пойдём, Лера.

– Не смею задерживать – чуть расстроился участковый. Не получилось у него опросить двух друзей. – Если что-то вспомните, сообщите.

– Я вспомнила – жёстко ответила Лера и села обратно на стул, хлопнув по столу ладонью. Умела она быть убедительна, ученики постарались, с ними пришлось научиться. Именно поэтому участковый проглотил замечание по поводу громких звуков в своём кабинет. – Несколько дней назад к нам во двор влез мужчина и зарезал нашу собаку.

– В полицию обращались?

– Нет. Женя сказал, что вы не станете расследовать убийство собаки.

– Но на незаконное проникновение на частную собственность вкупе с убийством домашнего животного мы должны были среагировать.

– Сейчас очень жалею, что послушала Женю. На записях с камер видеонаблюдения человека сложно разобрать. Даже не понятно женщина или мужчина.

– Отлично. Я о записях. Сможете мне их перекинуть?

– Они на компьютере мужа… – протянула Лера и оптимистично добавила: – постараюсь.

– Пишите заявление – разрешил участковый и бодренько подскочил. Энергичный малый: – пойдёмте провожу вас к дежурному.

Они вышли из кабинета и пошли по лабиринтообразным коридорам.

– Будем разбираться. А вообще ваш район спокойный. Одна кража за пять лет и то по-дурости.

– А бывает ещё как-то? – пропыхтела Лера. Настроение её не улучшилось, даже после разрешения написать заявление. – Бывает не по-дурости?

– Бывает, точнее зачастую ограбления – это тщательно спланированная акция. А там дочка хозяина попала в аварию. Стукнула чужую машину. А тот пострадавший возьми и поставь её на счётчик. Может слышали о таком? Мятый.

– Мятый? – переспросил Виталий. Лера отрицательно помотала головой и пожала плечами.

– Мятый – погоняло. Бандит с большой дороги, участвовал во многих преступлениях, но выходил сухим из воды. Правда сейчас предприниматель.

– Как такое возможно? – изумилась Лера.

– Не все нам позволено, есть ещё и структуры выше нас – многозначительно ответил он. Глубину всего разочарования должен был передать голос. – Так вот. Девчонка влетела. И родителям побоялась сказать, и счётчик уже за миллион перевалил.

– Ого.

– Ага. Вот она и влезла в собственный дом под покровом ночи, чтобы спереть из отцовского сейфа денюжки. Родители через пару дней спохватились. Тревогу забили. А у них в это время строитель беседку строил. Они на него и подумали. Хорошо хоть саморасправу не устроили. Мы-то настоящую грабительницу быстро нашли.

– А что ж Мятого поймать не можете? – ёрничала Лера. Шустрый участковый, найдёт иголку в стоге сена, даже если иголки нет и стога нет. Не укладывалось у неё в голове, что так красиво хвастается и в тоже время преступник не пойман, а ещё не хотел принимать заявление.