Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 45)

Вот если бы ей доказать Максиму Анатольевичу, что она тоже на что-то годится.

Зачем? Зачем она себя мучает? Он ведь ничего ей не обещал. Он вообще ей даже поводов для подобных мыслей не давал. Она сама захотела и размечталась.

Ну и ладно, останусь со своими мечтами. Они будут греть её в холодные зимние вечера, когда она станет беззубой старушкой. Если человек перестанет мечтать, он скиснет, а кислый человек притягивает к себе сочувствующих.

Тоня глубоко вздохнула и отругала себя за слабохарактерность. Брала бы пример с Белозёровой. Вон какая сильная, целеустремленная, ничего не боится, во все расследования лезет. Неудивительно, что Максим Анатольевич хочет встретиться с ней. Он же так ею восхищался. А ещё они побывали в одном скверном деле и теперь навеки вечные повязаны фальшивыми деньгами, то есть их расследованием. Это крепкие узы.

А Тоня что? Да, она тоже может… что может? Многое. Что многое? Да вот, например, она…

Да, она не смогла ничего вспомнить, но несвойственно себе не унывала, старалась. И окончательно убедила себя, что нужно менять жизнь и быть уверенной, целеустремленной и храброй. Можно даже в огонь и в воду, главное не перепутать.

Куда бы завели её подобные мысли никто, не знает, но прервала их кислейший поток девушка, наехав тачкой Тоне на пятки. Тоня ойкнула и оглянулась. Ничего удивительного, что девушка её не заметила — кепка почти на глазах, да ещё в темных очках.

— Извините — буркнула она и поторопилась уехать.

— Ничего страшного — ответила ей в спину Тоня и поправила соскочившую с пятки туфлю.

Что она там решила до наезда на пятку? Быть уверенной, решительной? Она уверенно и решительно взяла с полочки булку хлеба — с чего-то ведь надо начинать.

Она долго бродила по магазину среди полочек продуктов и сладостей. Бесцельно, лишь бы не возвращаться домой. О муже она старалась не вспоминать. Ей требовалось убить время, которое сейчас в эту минуту Петя убивал на «общение» со своими друзьями. С того дня, как Максим Анатольевич выкрутил ему руку с юга на север, Петя дома не появлялся, на звонки не отвечал, что естественно предвещало беду. Каждая минута, проведенная вне дома, приближала наказание Тони. И чем дольше он пьет, тем жёстче будут побои. А может и правильно, пусть он её ещё побьет и она сходит в больницу, обратится в полицию, потребует защиты и развод. Потребует! Потребует? Она? Ха. Насмешила сама себя. Да она голос повысить боится.

Она практически не смотрела на прилавки, и так было понятно, что список продуктов не большой, но необходимый. Она давно перестала покупать вкусняшки, почему-то была уверенна, что в такой жизненной ситуации она не имеет право баловать себя конфетами, тортами, пирогами. Самое грустное, что ничего из того, что она так любила, ей давно не хочется.

Тоня чувствовала себя вакуумом. Опустошённая. В ней не было ни атомов, ни воздуха. В школе физик повторял, что это две составляющие жизни. Она их лишилась.

Но если она живет, двигается и работает, то значит она не вакуум.

Работает — скептично думала она. Это не работа — это аппарат для вакуума. Где-то она видела, как в упаковках создают вакуум. К пакету присоединяется трубка, как у пылесоса и вытягивает всю внутреннюю атмосферу. Что-то подобное сегодня происходило с ней. Да, в последнее время работа не приносит удовольствия, наверное она выгорает.

Лучше бы она была кассиром в огромном продуктовом супермаркете. Вот это не работа, а сказка. Столько людей через тебя проходит в день. Не сосчитать. И со всеми можно пообщаться. Она бы им улыбалась, предлагала пакет и сама бы его открывала. И улыбалась, улыбалась, улыбалась. С ней бы делились новостями. Все что у них в жизни в последнее время хорошего происходит.

Мужчина в зеленой куртке (почему-то ей хотелось, чтоб куртка была именно зеленого цвета), рассказывал, что уже поменял колеса на автомобиль.

Женщина с бесподобными серьгами в ушах (почему-то ей хотелось, чтоб серьги были длинными, висячими с перламутровой бусинкой на конце) рассказывала, что колбаски, которые она покупает, вкусные, но не полезные, но муж их обожает.

Девушка с жизнерадостной розовощекой малышкой в сиреневой коляске (коляска обязательно должна быть не розового цвета) покупала детскую смесь и рассказывала, что у дочки лезут зубки, она капризничает и тянет в рот все игрушки.

Компания мальчишек с горящими глазами эмоционально рассказывали, как нужно вытаскивать игрушки из автомата, который стоит возле выхода. Мимо него ещё ни один ребенок не прошел с безразличным видом. А автомат этот очень хитрый. Клешня трясется и скидывает игрушки на поворотах, и брать нужно те игрушки, которые с головами, то есть всякие колобки и смайлики вываливаются сразу. А за голову хорошо цеплять и вытаскивать. И Петьке Сидорову всегда везет.

Мужчина в камуфляжной форме будет покупать кофе и рассказывать, что в армии сейчас хорошо.

А рядом с Тоней всегда будет стоять охранник, такой как в министерстве Матвей Геннадьевич и когда у Тони будет перерыв между покупателями, он станет рассказывать ей байки из жизни ночного магазина.

Она была бы лучшим кассиром, хоть ей это звание и не к чему. Это ей ни к чему, она умеет служить среднестатистическим сотрудником, главное место службы. Мечты об идеальной кассирше были радужными, цветными, неосязаемыми, это как мечтать полежать на кусочке облака. Антонина таких кассирш никогда не встречала и догадывалась, что их в природе не существует, тем более в огромном супермаркете, но хотела верить, что именно в этом скопище людей ей бы работалось с большим удовольствием, чем с кучей молчаливых бумаг.

Она как раз подошла к кассе и выложила на ленту продукты. Молоко, хлеб, колбаски, салфетки и помидоры — все необходимое взяла, только сыр забыла, но решила не возвращаться.

— Добрый день. Пакет брать будете? — безразличным голосом поинтересовалась кассир.

И Тоня подумала, что хотела быть на её месте.

— Так надо или нет? — поторопила кассир таким голосом, что Тоня тут же перехотела быть на её месте. Может у кассира кресло с гвоздями, поэтому грубит клиентам.

Она машинально отказалась, но взглянув на покупку осознала свою оплошность.

— Хотя давайте.

Женщина зыркнула на неё, но быстро спрятала взгляд. Она хватала товар, проводила штрих-кодом по экрану и откладывала Тоне. На молоке у неё сломался сканер. Ей пришлось вносить код вручную. Она всматривалась в цифры через стекла очков, а потом сверяла цифры на экране компьютера поверх очков.

— Где вы это взяли? — недовольно спросила продавец. — Не могу пробить чек.

— С собой принесла — отозвался за Тоню мужчина сзади.

Тоня оглянулась. За ней выстроилась очередь. И Тоня чувствовала их пристальные и недовольные взгляды на себе. Как будто это она виновата, что в магазине случился сбой системы. Пока кассирша мучала аппаратуру, Тоня на очередь не смотрела. Рассматривала соседние кассы. Взгляд зацепился за девушку, которая, управляя тачкой между прилавков, не придерживалась правил дорожного движения. Она так и не сняла кепку и темные очки, скрывающие половину лица. Быстро закидывала продукты в пакет. Пакет был большой, увесистый и можно было предположить, что накормить ей придется большую семью в человек сорок, но продукты имели сомнительное свойство для пропитания и напоминали сухой паек, уходящего в поход туриста. Железные банки с паштетами и тушенка, вафли, печенье и леденцы, хлебцы, сухари и чаи, сгущенка, колбаса и яблоки.

Все это можно с аппетитом есть, когда нормальной еды нет. К нормальной еде Тоня приписывала суп, пюре с рыбой и кашу с котлетами. Тоню так заинтересовала девушка, что она окончательно отвлеклась от кассира. Но та не осталась без внимания. Очередь увеличивалась и теперь галдела разноголосыми возмущениями.

— Чего так долго?

— Сколько можно?

— Не магазин, а чёрти что.

— Молоко пробить не могут.

— Так молоко из другого магазина.

Тонечка машинально удивилась скорости распространения слухов. Чтобы отвлечься, стала гадать, в какой поход собралась девушка. Судя по очкам и кепке — на пляж. Судя по стильным брюкам — в ночной клуб. Любой поход у Тони ассоциировался с широкими брюками с огромными карманами и такому же рюкзаку. Девушка достала кошелек, и Тонечка присмотрелась к её лицу более внимательно. Она узнала её по кошельку. Таких больше она никогда не видела, даже в интернете найти не могла. Кожаный красный портмоне с огромным камнем похожим на бриллиант. Оправа из серебряной змеи захватывала камень, таким образом защелкивая кошелек. Когда-то Тоня изумилась его красоте, а ей ответили, что замочек сделан по персональному заказу и больше таких нет.

Девушка схватила пакет и, ускоряясь, пошла к выходу. Тоня кинула взгляд на кассира, та безрезультатно боролась с кодом. Девушка как раз проходила мимо, и Тоня окрикнула её:

— Кристина.

Девушка резко взглянула в сторону Тони, но не остановилась, а наоборот ускорила шаг, опустив голову.

— Кристина, постой.

Тоня посмотрела на свой пакет с продуктами, соображая насколько быстро она сможет рассчитаться и успеет ли догнать Кристину, которая уже вышла на улицу. Тоня развела руками и сообщила:

— Не трудитесь. Я брать не буду. До свидания.

Она знала, что в спину ей летят флюиды проклятия и, выходя на улицу, услышала скверный голос кассира: