Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 42)

И самое главное — отсутствует большой замечательный список подозреваемых.

Но кто-то ведь с ним ведет игру.

Антонина встретила его в фойе министерства. На лице весь спектр отчаяния и безнадежности, в глазах тусклое уныние. Она вышагивала вдоль и поперек и, заметив Богатырёва, кинулась к нему, но резко остановилась, как будто наткнулась на стеклянную перегородку. Она была в отчаянье и уже подумывала убежать и спрятаться — он это явно чувствовал.

— Максим Анатольевич, я всю ночь думала…

— Опять? — в сердцах ответил он.

Замечание вывело её из состояния паники, она как будто очнулась. С вызовом возразила:

— Ну а что вы хотели, чтоб я после таких потрясений крепко спала?

— Да.

— Как ваша рука?

— Уже лучше — он аккуратно подвигал ею в разные стороны.

— Хорошо.

— О чем вы думали?

— В общем… — она набрала в грудь воздуха и выпалила — я никаких денег не брала.

— Каких денег?

— Никаких.

— Поясните, пожалуйста, — попросил он, понимая, что выглядит заторможено. Он-то всю ночь тоже думал. О деньгах. О потрясениях. О преступлениях и махинациях. О Тоне и её признании в том, что он ей нравится.

— Вам пришло смс от бандита, что будут передавать деньги… это не мне… я никаких денег вчера не получала… и вообще не получала… никогда… честное слово…

— Антонина, — перебил он — Тоня, я вам верю.

— Да? — удивилась она.

— Я же по руке получил, а не по голове. И рассуждать умею. Вас так же заманили туда, как и меня и Маргариту. Одно не могу понять, как вы не поверили, что деньги, которые нашли у меня в кабинете — мои, а даже взяли вину на себя. И тут же помчались на опасную встречу, поверив какой-то смс?

— Я знаю, я поступила глупо.

— Глупо?! — крикнул он. Оглянулся, заметил удивленный взгляд охранника, взял себя в руки — Антонина, давайте пока закончим этот разговор. Мне нужно на работу.

— Ах, мне тоже — спохватилась она.

Они ехали в лифте. Он смотрел на её отражение в зеркале и по её виду понимал, что работать она сегодня не будет. Она нашла точку на полу и уставилась на неё невидящим взглядом. Он хотел её обнять, прижать к себе и прошептать, чтоб она не волновалась, перестала переживать и нервничать, а может и просто помолчать, уткнувшись в её волосы, поцеловать затылок, и все будет так, что она не станет больше думать о плохом. Он медленно протянул к ней руку, но обнять не позволил.

Скоро все закончится. И все его желания и задания, и командировки. Скоро он уедет, и они больше никогда не увидятся.

У него было много прекрасных дам на одну ночь, но Тоня не может быть девушкой на одну ночь. Он никому не позволит воспользоваться ею на одну ночь, даже если это он сам. Совсем скоро он уедет. Вернется в Москву. А она останется. Они все остаются. Или уходят от него, когда сталкиваются с трудностями совместной жизни. Он их не осуждает, какая совместная жизнь, если он пропадает на работе?

Лифт дернулся и остановился. Сомнамбулической походкой Тоня пошла в свой кабинет. Он провожал её взглядом, жалея, что не обнял.

Она остановилась, выпрямила спину, глубоко вздохнула, сделала резкий разворот и вернулась к нему. Само провидение вело её в его объятия. Но провидение оказалось не в настроении. Тоня на одном дыхании выпалила:

— Я их не брала. Это не мои деньги. Я к ним никакого отношения не имею. Я вообще взятки не беру. Я даже от шоколадки отказываюсь. Мне не удобно. Стыдно. Зачем люди меня угощают? Я сама могу купить. Я не знаю, откуда этот миллион.

— Какой миллион.

— Меня посадят, да?

— Тоня…

— За взятку.

— Тоня, я…

— Это же в особо крупных размерах. Сколько мне дадут? Максим Анатольевич, вы ведь знаете, сколько? Много, да?

За его спиной шуршал лифт, двери разъехались, и из консервного нутра вытекла шеренга сотрудников, потянулась по коридору.

— Тоня, тише… — он схватил её за локоть.

— Я не хочу в тюрьму — зашептала она. — Это не мои деньги.

— Антонина! Замолчите сейчас же!

Она машинально послушалась, но мысленно уже собиралась в тюрьму — в дорожную сумку аккуратно складывала теплый свитер (холода скоро), носки, трусы и зубную щетку.

Уже догадываясь, что происходит, он взял её под локоть и повел в её кабинет.

— Проходите — аккуратно подтолкнул он. Совсем недавно она точно также помогала ему спрятаться от посторонних глаз, думая, что он пьян. Наверное подобные героические поступки сближают людей, а он потерял голову и влюбился. Ну ладно, об этом он подумает позже. А сейчас нужно разузнать у девушки, которая так ему нравится, почему она собирается в тюрьму и как деньги попали к ней. О чем он сразу и спросил.

Тоня трясущимися руками открыла сумку и достала две упаковки пятитысячных купюр, отшвырнула их, как гадюку. Шепотом объявила:

— Там миллион. Я зачем-то пересчитала.

— Где вы их взяли?

— Я не брала — с жаром возразила она.

— Я понял. Уточню вопрос, где вы их нашли?

— В сумке.

— И вчера вы были с этой же сумкой в заброшке.

Он не спрашивал, и так знал, но она подтвердила:

— Да. Я утром взяла сумку, чтобы проверить деньги… ой, не эти деньги… всё как-то против меня получается… я свои деньги хотела проверить… ну в смысле, которые я заработала… зарплата… в кошельке… Хотела убедиться хватит ли на такси или пойти пешком.

— Я понял. И что?

— На такси не хватило, до зарплаты ещё три дня, я пошла пешком.

— Очень хорошо. А что с миллионом.

— Ах, да. Простите, Максим Анатольевич, я просто очень расстроена, я не в себе. Это же в особо крупных размерах…

— Антонина, вас никто не обвиняет. Давайте вернемся к деньгам.

— Я вообще к ним не хочу возвращаться. Я их видеть не могу — в подтверждении своих слов, она накинула на них картонную папку, но проблему не спрятала.

— Зачем вы притащили их сюда?

— Петя… он может их найти.

— Да, тогда правильно.

Максим Анатольевич достал деньги, развернул резинку и пощупал верхнюю купюру, посмотрел на свет, отложил, следующая банкнота прошла более тщательный анализ, отложил в другую стопку. Он развернул их веером и выставил в сторону света. Резюмировал:

— Только верхняя и нижняя настоящие.

— А остальные?

— Не удивлюсь, если напечатаны на моем принтере.

— Это из той же партии, что нашли у вас при обыске?