Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 31)

— Да вы что? — к этому Рита была готова. — Кто?

— Ещё не известно. Там вообще такая тайна. Вам конечно лучше с Татьяной Николаевной поговорить. У неё одно горе за другим.

— А что ещё произошло? — искренне заинтересовалась Рита.

— Только муж умер. Сердце. Инфаркт. Потом дочку убили.

— Да, горе какое.

Ребенок в коляске почувствовал концентрат негативных новостей. Дети они такие барометры настроения. Завозился, ножками застучал, захныкал.

— Тише-тише, малыш, — прошептала мать, заглядывая в коляску, и сказала Рите — кормить пора.

— Спасибо большое.

Поблагодарила Рита и помчалась к Задорожной Татьяне Николаевне.

После несостоявшегося ареста, Богатырёв был в приподнятом настроении. Ему нравились такие игры. Такие игры он любил. Одно беспокоило, что игрок или игроки на поле противника невидимые, замаскированные под местность. Они вели с ним бой, отчетливо различая его, он же стрелял вслепую. Оставалось только за малым: вычислить кто где стоит, какие его функции и лица. С лицами пока была проблема, но задачи, которые они поставили, были явными. Богатырёв им мешал, поэтому они задумали припрятать его под следствие с фальшивыми деньгами. Глупцы. Все их действия тщетны, поэтому доставляют ему уйму удовольствия.

Охота началась. Осталось вычислить, кто в этой шахматной партии ферзь и король. С пешками тоже не все понятно. Две из них уже пали. Надежда и Ирина погибли сразу после того, как уволились из министерства. Они что-то знали и представляли опасность. В этой партии пока действовали банальные правила игры — пешки падут первыми. Но была вероятность, что мелкая тихоня могла сменить королеву, либо притворяясь пешкой, на самом деле уже полководец всей армии. Тут уж кто как ведет игру и это нужно обдумать, нельзя игнорировать такой расклад, даже если очень не хочется, чтобы Тоня-пешка оказалась Антониной-ферзь.

Максим редко полагался на удачу, но сегодня случай облегчил ему жизнь, да и работу. Он сократил количество возможных вариантов. Ну и конечно сохранил энергию.

Телефонному звонку предшествовали важные, острые, а может быть и опасные события.

Звонил Шилов. По просьбе Богатырева ему удалось найти кое-какую информацию, точнее адрес, который он продиктовал. Богатырев взглянул на часы, рассуждая, что даже с продленным рабочим днем кто-то все равно будет дома, если конечно она не жила одна. Он нашел нужный адрес, припарковал машину и подошел к подъезду, когда из него вышла Маргарита Белозерова. Она была озабоченна, поэтому заметила его, только столкнувшись с ним. Подобного рода встречи он не любил, практика показывала, что они не несут в себе радостных объятий — не друзья всё-таки, с уверенностью можно заявить, что наоборот.

— А я все думаю, кто опережает меня — вместо приветствия заметил он.

— А-а — скептично протянула она, — Максим Анатольевич, как неожиданно.

— Взаимно — признал он. — Вы я так понимаю, не придерживаетесь нашей договоренности.

— Какой договоренности? — удивилась Рита.

— Насколько я помню, вы сами просили меня разобраться с этим делом. Я согласился. И когда я пытаюсь, то встречаю вас.

— Насколько я помню, я вас просила разобраться с незаконным захватом земельных участков. Старики воют на меня, как волки на луну. То ли расцеловать хотят, то ли загрызть. Боюсь, что второе. Поводов для радости пока нет.

— Я этим занимаюсь.

— Незаметно.

— А что вы думаете, я здесь делаю?

Было приятно наблюдать, как на её лице промелькнуло озарение. Оно задержалось. Его попыталось выгнать сомнение, но логика сработала, подкинув уйму умных мыслей.

— Марина Задорожная работала в вашем министерстве. Так вот в чем дело. Теперь все сходится.

Что там у неё сходится, Максим Анатольевич не знал, поэтому спросил:

— Так я не ошибся, вы тоже к Задорожной пришли.

— Не ошиблись. А вы по какому к ней вопросу?

— По нашему. Хотел уточнить, почему проработала два дня и сбежала. Только позвонила и сказала, что больше не придет. Не серьезная девушка.

Рита быстро сообразила, что её пытаются обмануть. Умела она вычислять ложь. И Богатырев понял, что опростоволосился, не на ту напал.

— Девушка, на самом деле очень серьезная. Статьи писала.

— Коллега? Наверное, общий язык нашли. Что выпытали у девушки?

Рита взглянула на него с вызовом:

— А девушки нет в живых.

Настала её очередь наслаждаться игрой эмоций на его лице.

— Этого не может быть. Я бы знал… мне бы сказали…

— Кто бы вам сказал? Её застрелил киллер.

— Тем более — возмущенно ответил он. Такого информационного провала он не ожидал ни от себя, ни от Шилова. — Ладно. Я так понимаю, что родители Марины не выдержат второго пришествия в моем лице.

— Отец умер за неделю до убийства Марины.

— Тоже киллер?

— Кажется, суицид. Я не вдавалась в подробности. Женщине сейчас очень тяжело.

Рита поймала себя на мысли, что человеку ненавидящему ложь, очень сложно врать, получается коряво, но говорить правду Богатыреву она не торопилась. Где-то внутри неё стоял рубильник, который отщелкивал в обратную сторону, только она задумывалась об откровениях с Максимом Анатольевичем. Поэтому ей приходилось хитрить.

— Ладно, Маргарита, раз уж мы ходим друг у друга по пятам, может обменяемся информацией.

Вместо согласия она сказала:

— Здесь недалеко кафе есть, можем там посидеть.

Он редко полагался на удачу, а удача сама шла к нему в руки, в виде Маргариты Белозёровой.

— Татьяна Николаевна, мать Марины была на смене, — начала рассказывать Рита, когда они устроились за столиком. Кафе было уютное и располагало к приятным разговорам. К сожалению таких не имелось. Рита чувствовала себя вандалом. Своими словами она оскверняла приятную тихую музыку, аромат свежей выпечки и кофе, спокойствие жизни. — Она медсестрой в больнице работает. А когда пришла домой, то увидела беспорядок, все разбросано. Марину нашли за мусорными баками. Застрелена.

— Очень интересно.

— Не могу не согласиться.

— Ограбление? — поинтересовался он, зная ответ наверняка.

Рита отвела взгляд в окно, она понимала, что её проверяют. Не хотелось попасться. Из них двоих глупым должен быть он.

— Пропали деньги и компьютер — ответила она.

Рита не торопилась выкладывать всю информацию человеку, которому не доверяла, и чувствовала, что он в таком же положении. Недоверие витало в воздухе, но его пытались тщательно замаскировать. При этом вели себя культурно и друг друга не упрекали. Рита никогда не путала хитрость с наивностью. Богатырев тоже. Соперники стоили друг друга.

— Марина приехала на похороны отца и на следующий день побежала устраиваться на работу, как выясняется в ваше министерство. Вам не кажется это странным? Статьи она писала регулярно, не думаю, что сидела без денег.

— Значит, что-то повело её туда.

— Она не случайно в министерство попала.

— Неслучайная работа — задумчиво проговорил Максим Анатольевич.

— Так, и все же, что вы здесь делаете? В документах, которые я вам дала фамилия Задорожной не присутствовала. Почему вы здесь? Кто рассказал вам о Марине?

Богатырев оживился, затараторил:

— Знаете как тяжело новому человеку в старом коллективе. Против меня уже начали плести интриги. Мне нужны свои люди. Девушка, которая с ней работала, подсказала, что новых сотрудников хорошо набирать из старых.

Ничто не выдавало Риту, что она ему не верит, но он чувствовал её напряжение. В этот момент он окончательно становился её врагом. Она мысленно перевела его на темную сторону. А на свет ему ещё рано было выходить. Обычно из темноты лучше видно.

Рита ходила по дому в таком состоянии, в котором обычно ничего не видят и натыкаются на предметы мебели. Она же чудом обходила их стороной.

Вид её говорил, что процесс размышления слишком глубокий, чтобы задумываться об окружающем. Она переставляла предметы с места на место и если бы её через пару дней спросили, кто это переставил, она бы с ужасом предположила, что в доме побывали грабители, они что-то искали, трогали все вокруг.

После кухонных принадлежностей в ход перемещения пошли вазочки, печенье, хлебница, конфета, зарядное от телефона.

Если бы дом был большой шахматной доской, то предметы в нем — фигуры. Вилка пошла конем, чайник произвел рокировку с моющим средством.