Алёна Комарова – Интервью с… семью гномами (страница 63)

Красивые фантазии и эффектные домыслы привели к мысли, что у них может получиться любовный роман.

Какое-то заколдованное место — «Жемчужина Ялты».

Еще ни разу Рита не просыпалась сама, выспавшись, с настроением порхать, как бабочка. Заколдованное место притягивало события, при которых приходилось подскакивать с кровати, как ошпаренная гусеница. А от такого графика она была не в восторге. Так и сегодня Риту разбудил телефонный звонок, который вывел ее из состояния глубокого просмотра романтических снов, залезших в ее голову без разрешения этой самой головы. Рите снился мужчина. Красивый. Шикарный. Культурный. Иван. Ухаживал за ней. Красиво. Шикарно, и естественно культурно. И самое главное, Рита не была против. И самое ужасное, что она была всеми фибрами души, каждой клеточкой тела за романтичные отношения с Иваном. Хорошо, что это всего лишь сон. И не пришлось за себя краснеть, но она и не успела, потому что трубка кричала нечеловеческим голосом:

— Что вы натворили, Рита?

Рита подскочила с кровати и уставилась на экран телефона. Да, она не ошиблась спросонья и ей действительно звонит секретарь Елена Данилова.

— Что случилось? — опешив, спросила она.

— За что вы со мной так?

— Как?

— Вы же обещали, что будете вести это дело сама.

Рита догадывалась, что когда-то ей придется объясниться с Еленой по поводу передачи статьи другому журналисту, но не была готова с самого раннего утра, не умывшись и не позавтракав, вести серьезные разговоры оправдательного характера. Она набрала воздуха в грудь и начала:

— А, понимаете…

— Меня хотят убить!

— Что?!

— Теперь мне грозит опасность. И это все из-за вас. Вы мне обещали! А сами меня самую первую сдали.

— Подождите…

— Вы обещали, что мое имя не всплывет. Я останусь вне подозрения. Вы должны были обеспечить мне безопасность, а на самом деле что произошло?

— Что?

— Я теперь боюсь домой возвращаться. Вечером мне пришло угрожающее письмо, а утром меня чуть не сбила машина. А за рулем телохранитель Красновых.

— Подождите. Подождите — поднимаясь с кровати, молила Рита. — Я ничего не понимаю. Вы можете мне объяснить все спокойно?

— Нет! — выкрикнула женщина. — Я не могу спокойно. Я боюсь. Меня хотят убить. Что же вы натворили?! Рассчитайтесь со мной за документы и я уеду из города, из страны.

Каждое слово врезалось в мысли острым лезвием железной опасности. Рита догадалась, что своими действиями подставила секретаря под удар. Она, нервно соображая, ходила по комнате.

Аня попыталась спрятаться под одеяло от раннего разговора Риты, но (как уже известно) тревога передалась ей воздушно-капельным путем. Она вынырнула из-под одеяла, села на кровати и прислушалась к каждому слову старшей подруги. Вскоре она поняла, что ничего не поняла и запереживала еще сильнее, ведь, как известно отсутствие информации рождает огромное количество мыслей с вопросительными знаками.

— Я прошу вас, объясните. Кто хочет вас убить?

Аня невольно округлила глаза и ойкнула. Рита нервно замахала ей руками, прислушиваясь к каждому слову Елены. От напряжения закружилась голова, в ушах загудело. Тяжелые мысли медленно продвигались, сгущая кровь горячим воском. С каждым словом Рита понимала, что сделала непростительную ошибку, с которой не сможет жить. Елена действительно попала в беду из-за нее. Она осознала, что ее вынужденное отстранение от дела теперь приравнено к преступлению.

Она медленно опустилась на край кровати. Слушала Елену. Прикрыла ладонью глаза. Не могла видеть перепуганный взгляд Анны. Он отвлекал. И напоминал о непростительной ошибке, виной которой стала сама Рита.

— Елена, — наконец смогла выговорить она — я сейчас в таком положении, не могу выехать из отеля. Постарайтесь приехать сюда? Адрес я вам скину.

— К вам? — изумилась женщина. — Я из-за вас в передрягу попала, а вы хотите, чтоб я к вам приехала?

Как-то в одну секунду Рита оказалась на темной стороне луны. И правильно Елена делала, что не доверяла ей. Она как-то сразу потеряла все слова, которыми могла уговорить человека сделать адекватный поступок. Но чтобы уговорить человека, нужно сначала его к себе расположить. Как это сделать, когда Елена окончательно потеряла веру.

— Я приеду — продолжила Елена скрипучим от ненависти голосом — а меня там засада ждет. А то я не знаю, что именно от вас ушла информация к моему начальнику. А он, между прочим, и вас раздавит и не заметит. Меня-то он просто убьет. Не сам, конечно. Для этого у него есть другие руки.

Рита готова была все исправить, но боялась, что механизм запущенный ею, уже нельзя было остановить.

— Вам нельзя ехать домой. В отеле вам будет безопасней. Поверьте, никто кроме меня не будет знать, что вы приедете.

Когда она отключила телефон и открыла глаза, Аня уже стояла рядом и искрила любопытством. Рита обреченно помотала головой и отмахнулась:

— Аня, я не знаю.

Набрала номер Ковылева и заявила, когда он ответил:

— Евгений Васильевич, нам надо встретиться. Елена Данилова боится возвращаться домой и на работу. Ей кажется, что ее хотят убить. Собирается идти в полицию. Мне нужны деньги за документы, которые она выслала.

Она видела, что Аня изумленно теряет сознание (образно), но продолжала в подробностях передавать разговор с Еленой главному редактору.

— Я не думаю, что в отеле ей будет безопасней — резонно заметил Ковылев, после того как Рита сообщила, что предложила Елене приехать в отель.

— Я попробую выпытать у нее подробности. Может она преувеличивает, а может все в действительности так. По телефону она боится рассказывать. Мне нужна ваша помощь. Постарайтесь приехать, Евгений Васильевич. И постарайтесь приехать без Олега.

— Твоя неприязнь к нему мешает тебе думать.

— Думать мне мешает его присутствие — возразила Рита и отключила телефон.

— Я немного поняла — призналась Аня. — Ты вела журналистское расследование, у тебя был информатор, и теперь ему грозит опасность.

Рита хмыкнула:

— Общение с Владимиром приведет тебя к сухому полицейскому канцеляризму.

— Общение с Владимиром идет мне на пользу.

Возразила Аня, но Рита ее уже не слушала. Мысли скакали в голове, как разбуженные кони.

На завтрак они спустились ближе к закрытию ресторана. Но оказалось, что этим утром многие отдыхающие проспали отведенное администрацией время. Сладкая парочка — Люсьена и Жорж — составили компанию Лере. Сергей принципиально отсел от супруги.

Рита и Аня, не сговариваясь, сели за его столик. Он ковырял в тарелке ножом, раскромсал на мелкие куски омлет и приступил к огурцу. Возможно, он забыл, что это все нужно есть, а не измельчать.

— Как ваше настроение, Сергей? — спросила Аня, когда официант принял заказ и умчался исполнять.

— Привыкаю к новому статусу в жизни.

— Вы не грустите — наивно попросила Аня. — Все наладится.

— А я не грущу, Анечка. В действительности, все произошло вовремя. Я молод — начну бизнес с нуля. Я развожусь с женщиной, с которой не имею детей. Читал где-то, что многие люди, пытаясь сохранить семью из-за детей, сами становятся несчастны. Правда, там про женщин было написано. Но я бы тоже из-за детей не смог бы уйти из семьи. Наверное, врал бы им, что люблю их мать. А сам бы выл в потолок в ванной комнате.

— А почему вы хотите новый бизнес начать?

— У нас была фирма с Николаем на двоих, но по документам она была записана на мою супругу. Анечка, я — банкрот. Требовать половину при разводе я не буду. Начну новый бизнес.

— Ха — картинно выкрикнула Лера. — Можно подумать, мне нужна ваша фирма. Если уж решил со мной развестись, можешь отдать мне отступные деньгами. Я без претензий подпишу любые документы. Так что думай пока я далеко не ушла.

Лера также картинно отвернулась.

Рита поймала необъяснимое желание отхлестать Леру словами. Возможно, агрессивная наглость так подействовала на нее. И она не сдержала порыв, скверным тоном предположила:

— Я думаю, Сергей, что Валерия в течение года обанкротит вашу фирму, потому что ничего не понимает в делах. Поэтому ей выгодней подписать с вами мирное соглашение и остаться с деньгами. Я права?

Лера не видела, что Сергей улыбнулся и отрицательно помотал головой, не согласился. Она медленно повернулась и, вложив в голос бархата, певуче поинтересовалась:

— Рита, а тебе папа не говорил, что не сможет выдать тебя замуж. Потому что характер противный.

Сергей вложил всю силу в удар. Ложки подскочили и, жалобно звякнув, вернулись на стол. Он взглянул на супругу испепеляющим взглядом.

— Мой папа не выдаст меня замуж — проговорила Рита стальным голосом, пытаясь не выдать своего горя. — Я бы очень хотела, чтобы мои родители могли со мной говорить.

Только Сергей знал, каково было Рите жить без родителей. Он помнил веселую девчонку. Он помнил детство. Он помнил их дружные прогулки на реку. Хулиганистые вылазки на недостроенное двухэтажное здание. Он помнил катания на велосипедах. Он помнил купания в реке. Он помнил все. Он догадывался, что скрывалось за ее детским звонким весельем. Расти без родителей, и прятать грусть за улыбкой — не каждому дано. Расти без родителей, и вырасти с горящими глазами — не каждый сможет.

— Конечно, Рита, ты права. Но я не хочу продолжать дело, в котором меня неоднократно обманывали. Я вернусь на родину деда. В Зерновую. Деревенька есть такая, Анечка. Рита знает. Там река. Лесок. Поля. И облака, как небесные корабли.