Алёна Комарова – Интервью с… семью гномами (страница 58)

Николай пожал плечами.

— Николай, — позвала Рита — сегодня вы второй раз на меня напали?

— Ты чего? Нет.

— Вы напали на меня в номере Марии. Вы душили меня сегодня и тогда — она невольно провела рукой по горлу. Оно еще болело. Но боль пройдет, а воспоминания еще долго будут будоражить мысли. Главное, чтоб во снах не приходили кошмарами. Сильные жилистые пальцы сжимаются на шее, дыхание останавливается, давление лопает сосуды и сознание пропадает.

Николай испуганно запротестовал:

— Нет. Когда на тебя в первый раз напали, я здесь был. У меня алиби есть. Серега, Лера, подтвердите.

Сергей отрицательно помотал головой, а Лера прикрыла ладонями лицо. Она не проронила ни слова, не понимала, что произошло с человеком, почему он пошел убивать. Вид ее был уставшим. Взгляд потускнел. Осанка согнулась. Кажется, сверху на ней сидела невидимая хищная птица. Клевала затылок. Впивалась острыми длинными когтями в плечи. Но Лера не могла ее прогнать. Она и не пыталась. Эта хищная птица ее продолжение.

Лера медленно провела по лицу, опустила руки и откинулась на спинку дивана. На некоторое мгновение она забыла, что кроме нее и хищной птицы в лобби баре сидят люди. Она устало обвела взглядом присутствующих. Задержалась на Николае. Осуждающе скривилась. Посмотрела на Риту.

От Риты не ускользнула опасность. Но Лера быстро запрокинула голову и уставилась в потолок.

— Николай хотел меня убить, потому что я стала свидетелем его… — Рита запнулась, прикусила губу, понимая, что делает непростительную ошибку, которую не может не делать.

— Говорите — потребовал Кузнецов.

Любопытные взгляды уставились на нее, даже Лера села ровно, чтоб видеть Риту. Рита взглянула на Сергея и прошептала:

— Извини.

Он развел руками, не понимая, за что должен ее извинять. Это ему нужно просить у нее прощение. За то, что думал о ней плохо. За то, что не предотвратил покушение. За то, что она бледная. За то, что синяки на шее. За то, что его лучший друг сошел с ума и пытался ее убить. За что? — взглядом спросил он. Кузнецов повторил требование:

— Маргарита, говорите.

— Николай душил меня за то, что я — повторила Рита — видела его с женщиной. Я стала свидетелем его романа с замужней женщиной. Извини, Сергей. У них роман.

Все взгляды устремились к Валерии.

— Бред — спокойно сказала Лера. — Воспаленная фантазия. Ты же журналистка. Из любого события хочешь сделать сенсацию. Я с Николаем всего лишь друзья. Не пойму с чего ты это взяла.

— В дамской комнате вы флиртовали и зажимались. Я видела обувь Николая. Потертые коричневые туфли. Я нечаянно обозначила свое присутствие, и вы убежали. Но когда я вышла в холл, меня ждала ты, Лера.

— Что значит, ждала? — возмущенно проговорила Валерия. — Мы встретились с тобой случайно.

— Вчера я наступила Николаю на ногу. Мелочь. Но Николай понял, что эта обувь может его выдать. Но она бы никак и не выдала. Иногда я бываю невнимательна к мелочам. Но вчера я задумчиво уставилась на его туфли. И видимо он забеспокоился. Я уловила в его взгляде опаску.

— Что за бред? — засмеялась Лера. — Что вы слушаете? Это же последствия асфиксии.

— Сегодня я проговорилась. Разговаривала с белкой.

— Во — засмеялась Лера — я же говорю. У нее белочка. Не мудрено, с пятницы пить.

— Я разговаривала с настоящей белочкой, которая в клетке. И пожаловалась ей. Дословно не помню, но смысл в том, что Сергею бы смотреть за своей женой, чтоб она не целовалась с другими мужчинами.

— И чего я должна с другими мужчинами целоваться?

— Лера! — угрожающе потребовал тишины Сергей.

— Раз тебя этот бред устраивает, слушай — хмыкнула Лера.

— Николай услышал, что я сказала белке, и проследовал за мной. В зооуголке он напал на меня. Ведь так, Николай?

Рита пристально смотрела на мужчину. Все молчали.

Николай хмыкнул и согласился:

— Да. Это так.

— Ты что? — удивленно развела руками Лера.

— Лера, ну смирись ты уже. Посмотри на Сергея, он тебе больше верить не будет. Девушка все правильно рассказала. Так все и было. Да мы давно встречаемся с Лерой. Она влюблена в меня, как кошка.

— Ты что несешь? — взвизгнула Лера и повернулась к мужу — Сереж, не верь ему. И этой не верь. Они вместе все выдумывают.

— Лера, — спокойно проговорил Сергей — давай послушаем. Мне очень интересно — сообщил он тоном, противоположным сказанному.

— А мне это надоело слушать — подскочила она, набрав в легкие воздух и собираясь продолжить истерику.

— Сядь — грозно вернул ее к дивану муж. — Продолжайте, Рита.

Рита отметила, что он опять перешел на «вы», но оправдания для себя не нашла. Теперь этот человек навсегда останется чужим, холодным и разочарованным. Самое последнее дело — открыть глаза на адюльтер. Хороша подруга детства. Да, не повезло Сергею с близкими. Жена изменила. Друг предал. Подруга открыла правду. Лучше бы он об этом узнал от Кузнецова. Вот, Рита глупая и некультурная. При всех опозорила Сергея. Естественно он теперь будет к ней относиться как к чужой. Он разочаровался в ней. Он будет холодно разговаривать с ней на «вы». И как она теперь будет с этим жить? Его разочарованный взгляд навек останется у нее перед глазами.

— Мне нечего добавить, Сергей. Николай подтвердил мои догадки. Мне очень жаль. Извини.

Лера не удержалась от язвительного, но своевременно логичного замечания и прошипела:

— Кому нужны твои извинения.

Сергей одарил супругу угрюмым тяжелым взглядом.

— Ты сам виноват — предъявила Лера, но муж не стал поддерживать с ней разговор, и это разозлило еще сильнее — ты забыл обо мне. Променял меня на работу. Она тебе дороже всего. А я человек. Я женщина в первую очередь. Я любви хочу. Внимания. А ты с работы приходишь домой, и у тебя снова начинается работа. Это невыносимо. Ты все время в телефонных звонках. Решаешь проблемы. Строишь планы. Считаешь деньги. Высчитываешь прибыль. Ты сумасшедший бизнесмен. Неугомонный трудоголик. Ты забыл, что я живу с тобой.

— Я не собираюсь с тобой спорить — отрезал Сергей, удивляясь ее словам. Он никогда не обделял жену вниманием, но спорить с ней означало искать для нее оправдания. Именно для нее, а не для себя. А оправдывать предателей — дело неблагодарное и опасное. Опасно возможностью прощения. Рита сказала всего несколько слов о заигрывании в дамской комнате. Но именно это оказалось самым болезненным и обидным. Само место измен нечисто. Также как и поступок. Мужчина и женщина желают друг друга в туалете, хихикают, заигрывают, целуются. Неприятно осознавать, что это происходило с его женой и другом. Он как будто вмиг обессилил. Потерял желание видеть окружающее. Медленно закрыл глаза.

Лера слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не определить состояние его души и ход его мыслей. Она прекрасно понимала, что прощения ей не будет. И решила, что если уж уходить, то с гордо поднятой головой. И заявила:

— Никто не смеет мне запрещать. Это моя история любви!

— Это трагедия измены — шепотом поправила Рита, — а не история любви.

Лера расслышала и на секунду опешила. Медленно и угрожающе выпрямилась, осанкой напоминая восклицательный знак. Такой же длинной и возмущенной. Хищная птица, под именем Совесть, устроившаяся на плечах, испугано вспорхнула и улетела. Взгляд молниеносно изменился. Из уверенной красавицы она превратилась истеричную фурию. Она подскочила и кинулась на Риту. Всем весом придавила к дивану. Схватила за волосы. Дернула и взвизгнула:

— Это ты во всем виновата! Я ненавижу тебя!

Кузнецов оказался проворнее остальных. Он перехватил Валерию и потянул от Риты, подозревая, что разъяренная женщина хуже быка. На помощь ему пришел муж рассерженной супруги. Но даже вдвоем они не могли спасти Риту от когтей Валерии. Рита только и могла прикрывать руками лицо. Иван каким-то образом вытянул Риту из кучи человеческих копошащихся тел, развернул к себе и прижал. Впервые в жизни она почувствовала защиту и опеку. Настоящую. Мужскую. В трудную минуту безжалостного позора он пришел ей на помощь. Волна боли отхлынула, оставив унижение. Осталось только догадываться и не думать, что оставит после себя унижение. Тошноту? Или пустоту? Или раздражение с долгим привкусом горечи?

Рита не выдержала эмоциональной нагрузки на свои истерзанные нервы. В его объятиях она расплакалась.

Сергей брезгливо отпустил жену, когда Рита оказалась в объятиях Ивана.

Всхлипывая ему в грудь, она услышала грозный голос Кузнецова:

— Уймитесь, гражданочка! Я вас сейчас за хулиганство упеку. Волков, к батарее ее! Наручниками!

— Отпустите! — пищала Лера. Кузнецов схватил за плечи и передал ее, как куклу, Владимиру. — Всё. Ладно. Я больше не буду. Не надо к батарее.

— Вот и сидите смирно. Надоели все — в сердцах признался Кузнецов. — Предприниматели. Бизнесмены. Культурные люди. Вот, блин, компания собралась. На бал, блин, они приехали. Сборище неврастеников. Сил моих нет от вас.

— Что с этой делать? — спросил Волков, держа присмиревшую Валерию.

— В комнате запри. Николай, поехали в отделение.

— Эй, постойте. Мне барышня обещала не заявлять — напомнил Николай. — Маргарита, вы же не собираетесь на меня заявлять. Я же не убийца. Это было все случайно. Рита. Риточка.

Рита вытерла слезы, вынырнула из рук Ивана и кивнула.

— Да, е-мое, Маргарита, — возмутился Кузнецов, подходя вплотную к ней. Грозно зашептал — что за детский сад. Пусть посидит пару дней. Уроком будет.