Алёна Комарова – Интервью с… семью гномами (страница 2)

— Нечего девушке в грязи возиться — улыбнулся Ковылев, оценил свою шутку, но утратил шутливость и сообщил — им займется Тюнин.

— Олег!? — возмущенно воскликнула Рита — он провалит дело.

— Не провалит, — убежденно ответил главред. — Я так решил. Ты едешь на форум, а Тюнин пока ведет твое дело. Ты против?

— Против — осуждающе согласилась Рита.

Она готова была разнести в щепки весь кабинет, вместе с его хозяином и королевским троном. Ее дело передали Тюнину, этому тихому хитрецу, подхалимщику, беспринципному собирателю компроматов (это очень приветствуется в профессии журналистов, но противоречит негласным правилам коллектива). Конечно же он воспользовался случаем ее незапланированного отъезда. На все готовенькое. Как же это в его стиле — не нужно собирать информационный материал, не нужно стаптывать свою обувь, гоняясь за свидетелями, не нужно уговаривать, просить и умолять рассказать правду. Конечно же, можно взять готовую статью и поставить под ней свое имя. Всего лишь родственные отношения с начальником и ты снимаешь сливки. Какой циничный нахальный расчет. А Ковылев ему потакает, вместо того, чтоб погнать рыть землю в поисках сенсации. Зато Тюнин приносит любимому дядюшке истории на блюдечке с золотой каемочкой о том, кто, когда и во сколько отвлекался от работы, пил кофе, курил, бегал в магазин и сбежал с работы. Как будто в этом был смысл его профессии. К огромному сожалению, этот информационный поток нельзя было перекрыть.

Она набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться благими возмущениями, но Ковылев опередил, раздраженно предложил:

— Может тебе вообще поискать другую работу? Не по профессии.

Рита отрыла рот, опешила и выдохнула весь свой запал вместе с воздухом. В свете последних событий, увольнение с волчьим билетом не входило в ее планы.

Ковылев довольно ухмыльнулся. Он понял, что Маргарита сдалась, хотя это было не в ее стиле. Упертая, как баран, зубастая, как акула, целенаправленная, как носорог. Не женщина, а зоопарк какой-то.

— Передай всю информацию Олегу и собирайся на «Бал предпринимателей».

Рита недовольно направилась к выходу. Ковылев вцепился в нее взглядом и предупредил:

— Олег в курсе дела. Не вздумай припрятать инфу.

— Так дела не делаются — проворчала Рита и с размаху открыла дверь, чуть не стукнув при этом секретаря Варвару, которая, как всегда совала нос в чужие дела и грела ушки чужими разговорами.

— Ты меня еще поучи — сердито крикнул Ковылев ей в спину.

Рита с преувеличенной аккуратностью прикрыла дверь и, не подозревая о пророческих «способностях», предрекла:

— Лишь бы меня скука не убила.

— Да — согласилась Варвара, — скучно умереть от скуки.

Отправляясь прогуляться по набережной города, Рита преследовала цель отвлечься от предстоящего вечернего мероприятия. Она целенаправленно сбежала из номера отеля. Все там напоминало о незаконченном деле: неразобранная дорожная сумка — о незапланированной поездке, вечерний костюм — о потерянном времени, косметичка с тонной косметики — о марафете, который придется наносить на усталую кожу лица, фен и утюжок для волос — о порче волос перед балом. Фу, сплошной негатив и отрицание, вот что значит, без ее воли и желания оторвали от работы. Просто не вовремя, полгода назад она с огромным удовольствием поехала бы в «Город счастья», в котором любили бывать Пушкин и Чехов, и который вдохновлял их на произведения. Здесь они творили, а она старается не вытворить.

«Интересно, Пушкин и Чехов, путешествовали на кораблях? — задумалась она, ступая на борт катера, где ее приветствовали шустрые фотографы и продавцы сувениров, магнитиков, подушечек с травяными примесями, календарями и наклейками. — Интересно, Пушкина и Чехова атаковала пехота продавцов всякой всячины?».

Ничего против продажи всякой всячины Рита не имела и безделушками это не считала, просто удивлялась настойчивости, порой наглости продавцов. Для нее было бы приятно и ненавязчиво самой решить подходить ли к данному виду товаров, а не быть захваченной врасплох на палубе. И никуда ведь от них не деться, не прыгать же за борт.

— Мне ничего не надо — призналась она продавцу и попыталась протиснуться от него возле стола в дальний угол корабля.

Ей это удалось проделать, хоть и не в самом лицеприятном виде. Она на полусогнутых ногах, в раскорячку, протиснулась между столом и креслом и упала на самое дальнее место, ближе к окну. Отстранилась от людей вокруг и любовалась видом берега, города со стороны моря. Катер мерно покачивался, волны отражали скупые солнечные лучи и пускали блики в глаза. Заигрывали. Но хорошее настроение девушки спряталось за солнцезащитными очками.

— Вот настырные, — шепотом возмутился мужчина, садясь рядом с Ритой. — Я этих сувениров накупил, уже из чемодана вываливаются. Как домой повезу?

Рита разговор не поддержала, криво улыбнулась и отвернулась к окну с огромным желанием наблюдать за волнами Черного моря и отстраниться от сувенирщиков.

— А мне еще картину купить надо, с крымским мостом — негромко сообщил мужчина. — Тут художник один на набережной вечерами выставляет, не видели?

— Нет — нехотя ответила Рита через плечо.

— А я вчера мимо прошел, а потом пожалел, надо было купить. А сегодня…

— У вас чемодан полный — вредным голосом напомнила Рита.

— Нет, не поэтому. Я на вечеринке буду.

— Понятно — протянула она.

— Я — Иван, — он наклонился к столу и заглянул ей в лицо.

— Маргарита — со вздохом недовольства представилась она. Ну не любит она, когда к ней настырно лезут продавцы сувениров и незнакомые любители картин. Но знает она такой народ, который не понимает, что докучает.

На удивление Иван не стал больше докучать, чем удивил и, чуть-чуть расстроил Риту. Она-то таила малую надежду, что привлекла мужчину своей сказочной красотой, лучезарной улыбкой, сладким голоском, а еще умом и сообразительностью. А он, видимо, не усмотрел в ней роковую женщину и любовь с первого взгляда, а только прятался от настырных продавцов.

Все путешествие по волнам он сидел тихо и внимательно слушал гида. Рита косым любопытным взглядом поглядывала на профиль Ивана, кстати, симпатичный профиль, волевой, властный, правильный и благородный. Профиль благородный, а как там со всем остальным, неизвестно. Внешность может быть обманчива, это Рита знала не понаслышке. Совсем недавно ей нужно было собрать информацию по делу банды Звоницкого, десять лет подряд грабящей и убивающей честной народ. Дело было закрыто семь лет назад, все бандиты оказались под арестом, нескольких из них суд приговорил к пожизненному заключению. Но в СМИ просочилась информация, что один из банды Звоницкого вышел на свободу, мало того, что ему дали маленький срок не соответствующий большим и страшным делам, так еще и за хорошее поведение по УДО (условно-досрочному освобождению). Редактор Евгений Васильевич тут же среагировал на информацию, отправил Риту собирать материал по «бывшему каторжнику», чтобы напечатать страшную статью о том, что покой мирного населения может быть, повторим еще раз может быть нарушен. Ковылев честно предупредил молодую журналистку об опасности бывшего преступника, о его большом послужном списке жертв и потребовал не лезть в горящую избу, как бы этого не требовала ситуация и несущийся на нее конь. Рита и не собиралась. Несмотря на свой храбрый характер, она побаивалась убийц, маньяков и прочую нечисть человеческой расы, даже отсидевших свой срок и искупивших наказанием.

В архиве Рита нашла дело банды Звоницкого, и каково же было ее удивление, когда она увидела фотографию киллера. На нее смотрел красивый, голубоглазый брюнет томокрузовской внешности. На некоторых фотографиях он улыбался, его открытая искренняя белозубая улыбка противоречила действительности и вводила в заблуждение.

Чего это она вспомнила беса на ночь глядя? А, к тому, что красивая внешность может не соответствовать безобразной душе.

Вот взять хотя бы Тюнина, милый услужливый журналист, подсидел Риту — подлый карьерист. Опять она вспомнила беса на ночь глядя. Решила же отвлечься от дурных мыслей, и ради этого отправилась на прогулку на катере.

Через некоторое время поставленная цель была достигнута. Путем насильственного выкорчевывания из головы мыслей об Олеге.

Благодаря профессионализму гида, его познавательному историческому рассказу о Ялте, Рита отвлеклась от навязчивых мыслей и перестала обижаться на главного редактора за командировку, и на попутчика Ивана — за молчаливость и отсутствие внимания к ней.

Экскурсия оказалась недолгой, но информационно насыщенной, и, как показалось Рите, закончилась очень быстро, на полуслове недосказанности.

Рита пожалела, что у нее не выходной, так бы каталась и каталась на катере до поздней ночи, дождалась бы темноты и с огромным удовольствием полюбовалась ночным городом, сначала со стороны моря, потом со стороны набережной, а потом и со стороны отеля. Но она еще не знала, какими красотами ей повезет любоваться (в прямом и переносном смысле этого слова) вечером. Оставалось только включить воображение и проложить невидимый мостик между ним и названием мероприятия. «Бал предпринимателей» должен проходить в огромном зале с высокими потолками, окнами во всю стену, огромной люстрой, свисающей ровно по центру зала, много света по стенам, много бликов, много блеска. Дамы в длинных платьях, мужчины во фраках, а посередине принц в белоснежном костюме кружит в вальсе девушку-блондинку в нежно голубом воздушном платье. Рита чуть не засмеялась в голос — ее воображение прихрамывало на обе ноги, было криворуко, и не смогло построить мостик к названию мероприятия, а «срисовало» картинку из сказки о Золушке. А еще лестница, широкая лестница, и обязательно с плавным поворотом. Вот откуда это выползает? из каких-таких закоулков ее воображения?