Алёна Харитонова – Каждый за себя. Победителей не судят (страница 51)

Со стороны всё это выглядело отвратительно и дико — трое напряженных здоровых мужиков и тощая безвольная девчонка, неестественно равнодушная к происходящему. Не человек. Существо. Вещь.

Вот «покупатель» оттянул девушке веко. Короткая вспышка. Никакой реакции, всё то же отрешенное равнодушие. Затем пришел черед иглы, оставленной Керро. Укол в палец. Нет реакции. Стоит, только чуть голова трясётся. Едва-едва заметно. Винсент тем временем выдавил в анализатор каплю крови, дождался, пока прибор выдал результат, удовлетворенно кивнул, после чего снова отошел к боксу и открыл пластиковую крышку.

— Всё по правилам, — сообщил рейдер «продавцу», кивая на пачки денег: — Герметичная упаковка. Инертный газ. Обработаны СВЧ и жёсткой радиацией. Ни микробы, ни электроника не переживут. Индикаторные пластины — сам видишь.

— Выкладывай, — Керро развернул на земле кусок полиэтилена и сделал шаг назад, включая режим активного сканирования.

«Покупатель» начал по одной доставать пачки из бокса. Сто брикетов купюр. Почти две минуты. Рекс поймал себя на том, что внимание от этих монотонных манипуляций у него потихоньку рассеивается, и следит он уже не за девчонкой в ступоре и даже не за Керро, а за Винсом, единственным, кто сейчас двигался.

Все это напоминало некий торжественный обряд, в проведении которого каждая из сторон чётко знала свою роль, последовательность действий и ответы на них.

Ну, вот и выложены деньги. Теперь Винсент отошел в сторону, а Керро выступил вперёд, плавно отцепил со спины свой бокс, кстати, в разы навороченнее, и достал из него небольшой портативный сканер.

— Проверять будешь? — спросил рейдер у Винса.

— Пока не заявишь, что с нашей стороны есть косяк — нет, — пожал плечами тот.

Керро присел возле аккуратно разложенных денег, пристроил сканер и вложил в него первую пачку. Тут же загорелся зелёный огонек в подтверждение того, что в упаковке и впрямь инертный газ, что индикаторные пластины не поддельные, контакта с кислородом после активации не имели, обработку СВЧ и радиацией прошли. После проверки деньги отправились в бокс «покупателя». Вторая пачка — то же самое. А вот третью рейдер нарочно взял из середины, после подтверждения безопасности нажал еще одну кнопку на сканере, чтобы тот вскрыл упаковку и прогнал купюры, проверяя на подлинность. И так — раз за разом.

Рекс не без труда отвел взгляд от секторального «коллеги» и снова посмотрел на объект торга. Девчонка. Рыжая. В конопушках. На скуле побледневший синяк двух или трехдневной давности. Руки закованы. Что с ней произошло за эти семь дней? Почему она не рвется домой, не кидается на шею спасителям, не плачет, не ждёт освобождения? Стоит столбом. Что с ней здесь делали, если она выпала в такой глухой ступор?!

Внезапно в груди всколыхнулась глухая злость на тварь, которая сейчас деловито проверяла деньги и наверняка считала себя человеком, мужчиной даже. Издевался над беззащитной, обманул, а теперь как ни в чем не бывало прибирает к рукам барыши. И ведь совесть не гложет! Вот есть же скоты на свете! А девчонка-то — ребёнок совсем…

Керро чуть усмехнулся и едва заметно, однако же не отвлекаясь от ревизии гонорара, кивнул в сторону Рекса. Винс всмотрелся в изображение, транслируемое камерами заднего вида, и отшагнул назад.

— Сорвёшь обмен — здесь закопаю! — тихо прошипел он. — Держишь объект и не рыпаешься.

Рекс только глубоко втянул воздух, на несколько секунд задержал дыхание, потом медленно выдохнул и с каменной мордой демонстративно уставился на девчонку.

Тем временем Керро закончил проверку денег, закрыл бокс и встал. На куске полиэтилена остался ключ от наручников.

— Забирай. Цени, какой раритет тебе не пожалел, — рейдер, пятясь, кивнул на девчонку и добавил: — На досуге проверю всё ещё раз. И тщательно. Если уйду легко и с деньгами, тогда ты через четыре часа получишь координаты тайника. В нём записи о ней из интерната и пробирка крови. Если же у меня возникнут из-за вас проблемы, — он коснулся кнопки на вороте бронежилета, — то координаты получат ваши конкуренты. А нарушение девяносто девятого — это очень серьёзное обвинение. Замаетесь отмываться.

— Гарантии, что её кровь не всплывет где-нибудь ещё? — Винсент не шелохнулся, и даже тембр голоса у него не изменился.

— Вены посмотришь. Там два прокола. Один старый — при захвате сделали, второй — мой. Допросишь под химией — убедишься. С теми, кто её похитил, разбирайтесь сами.

— Принято. Рекс, бери объект. Аккуратно и без глупостей.

— Если заготовил подставы, — отступавший к нише Керро не препятствовал Рексу, — то лучше прямо сейчас отменяй. Если же всё путем, готовься забирать компромат. Бывай. Приятно было иметь с тобой дело.

Он скользнул в тень нависших плит и исчез.

— В машину! — Винсента словно подменили. Он подобрал ключ и рванул к автомобилю. — Бегом!

— Может, наручники снимем? — Рекс подхватил девушку под локти и потащил к транспорту.

— Позже. На заднее с ней, — старший рывком перебросил пулемет с заднего сиденья на переднее. — Если была утечка, то вот сейчас мы очень уязвимы!

Будто в подтверждение этих слов наушники отозвались голосом координатора операции:

— Поддержка взлетела, идёт к вам.

Рекс не без труда впихнул безвольную девушку в салон, придержав ей голову, чтобы не ударилась, захлопнул дверь и обежал машину. Двигатель взревел.

— Теперь главное — вырваться с площади и свалить, а там и прикрытие подойдет, — Винс дождался, когда напарник запрыгнет на сиденье, и рванул с места. — Наушники-то надень…

Керро, больше не глядя в сторону представителей «Виндзора» и их добычи, скользнул в щель между бетонными плитами и активировал заряд на входе. Если корпы вдруг решат преследовать излишне удачливого секторального коллегу — свод банально обрушится на дурные головы, думающие дурные мысли.

Теперь бегом десять шагов. Узкий колодец вниз. Прыжок. Двадцать шагов в боковой коридор. На месте.

Здесь под потолком была закреплена небольшая контактная коробка. Осталось всего ничего — подключить кабель к электронному комплексу… Да чтоб тебя, только со второй попытки. «Врата» даром не прошли раскоординированность таки есть. Ладно, это мелочи, главное — обмен прошел как по маслу.

Айя всё-таки очень доверчивая. Повезло. Не возникло ненужных сложностей. Она напряглась только в самом конце — дёрнулась, запоздало понимая, что происходящее может оказаться подставой. В принципе угадала. Опять же повезло, что не стала истерить, взяла себя в руки и даже попыталась побороть панику незаметно, чтобы её спутник ничего не заподозрил. Наивная. А сама так тряслась…

Что ж, лабораторная крыска Айя Геллан, пусть ты и не знаешь ничего о действительных намерениях своего «напарника», в одном можешь быть уверена: они не идут вразрез с твоими интересами. Только с интересами корпоратов. Так что зря ты дрожала и молодец, что смогла успокоиться. Теперь главное — не завали второй акт премьеры, и будем считать, что дебютировала ты успешно.

Перед глазами Керро в очках развернулась панорама площади. Трансляция велась с визора ПТУРСа — четвёртого, купленного рейдером вчера, но не для Винса, а для себя. ПТУРС стоял метрах в восьмистах от места обмена. Оптоволокно из подземных коммуникаций вело на поверхность, а далее к новейшей управляемой ракете тянулась цепочка из пяти (пяти!) лазерных ретрансляторов. Зато не засечь и не перехватить.

Если побег Айи сорвется, одно нажатие кнопки исправит её ошибку. В конце концов, слишком жирно будет корпам заиметь ключик к Зета-центру даже и за пять миллионов. Да и сама Айя наверняка предпочтет мгновенную смерть участи подопытного материала биолабораторий «Виндзора».

Керро смотрел, как машина Винсента выезжает из переулка, увозя прочь рыжую нескладную девчонку, с головы до пят обляпанную веснушками, болезненно застенчивую, тощую и длинную, словно водопроводный шланг… Некрасивую. И отчего-то было погано на душе.

Накатила вдруг лёгкая слабость. Рейдер сделал глубокий вдох и прислонился к стене. Ерунда какая-то, док ведь гарантировал десять часов активных действий, а прошло всего шесть. Чтобы открыть глаза, потребовалось изрядное усилие. Машина корпов тем временем уже ехала через площадь.

Вспомнилось вдруг совсем не к месту: «Ты останешься здесь. А я сбегаю и приведу дока». И ведь привела! Недоразумение зашуганное. Даже сумела убедить. Это Клауса-то, который иной раз даже жопу от кушетки ленится оторвать, чтобы к двери подойти. Ничего не напутала, правда, забыла взять деньги, но сориентировалась, вспомнила про тайник. И вернулась… Причем видно было: скажи ей Керро грохнуть доктора — грохнула бы… Что это? Доверчивость? Или доверие? Наивность? Или уверенность?

Она часто подвисает, плоховато соображает в реалиях чёрного сектора, говорит и спрашивает глупости. Корпоратскую прошивку сложно перебить. Но когда из-под кодировки проглядывает изначальная личность, весьма запоминающиеся репризы получаются — неожиданные.

Тьфу ж ты, ёп. Перестань себя обманывать. Времени мало. А ты отлично знаешь, что сейчас чувствуешь. Это Вызов. Мир бросает тебе Вызов, и сжечь здесь эту удачливую и реально толковую девчонку — значит отказаться от него. К тому же не надо обманываться — одной пробирки крови явно недостаточно, чтобы получить её иммунитет. Так что? Что станешь делать, если у неадекватного существа по имени Айя Геллан не срастется с побегом? Убьёшь, следуя принципу «ни себе, ни другим»? И одним махом перечеркнешь всё, чем и ради чего жил? Отступишься от собственной цели, сойдешь с пути и будешь спокойно прожигать пять миллионов? Ну же, cамурай… уличный! Решай! Скоро закрутится, и времени остались секунды. Уничтожить? Или отпустить?