Алёна Харитонова – Каждый за себя. Начало игры (страница 54)
Ленгли.
Ну, конечно, кому еще в такую рань не спится. Винсент покосился в сторону душа и вытянул из дужки пуговицу ларингофона, одновременно принимая вызов.
— Мистер Хейли, — опасно вежливым тоном поприветствовал собеседника специальный представитель СБ при совете директоров. — Осмелюсь поинтересоваться: вы там о нас не забыли?
И даже сквозь десятки километров и гарнитуру очков было слышно, что за этим сарказмом кроется нешуточный гнев.
— Что вы, агент, — в тон ему ответил рейдер. — Только о вас и думал постоянно — весь день не спал, всю ночь не ел.
— Вы чем там заняты, Винсент? — вспылил в ответ на эту откровенную издевку Ленгли.
— Как чем? По барам шляюсь, баб потрахиваю, — честно ответил Винсент. — А в промежутках между тем и этим веду поиск Айи Геллан, разумеется.
— М-да? — похоже, Джед принял его правду за откровенную ложь и развеселился: — И каковы успехи?
— Если девчонка жива, то сегодня к вечеру или завтра днём её найдут. Если нет, то отыщут тело, — сказал рейдер.
В ухе хмыкнули, и Винс буквально воочию увидел агента Ленгли — сидящим в высоком кресле из искусственной кожи, в расстегнутом пиджаке, с ослабленным галстуком, чашкой кофе на столе и стилом в руке. Черт его знает, почему именно так, но увидел! Ленгли устроился, откинувшись на высокую мягкую спинку, и постукивал стилом по подлокотнику кресла.
— Так вот пока вы
Ишь, как его прёт-то от невозможности применить санкции, взыскания и должностные инструкции…
— Ну, так расследуйте и разберитесь, как… — Винс осекся, осознав,
Рейдер рывком сел на кровати.
— И чем именно она офигенна? Тем, что кто-то может влезть в наши базы? — холодно осведомился Ленгли, который, похоже, решил, что собеседник над ним опять издевается.
Однако Винсент и не думал ёрничать:
— Это вообще не новость, — Винс подивился, насколько близоруким оказался специальный представитель СБ. — Хоть на мгновение перестань выедать мне мозг и подумай: кто-то в секторе знает имя и интернат нашей пропажи. А узнать это он мог только от нее же самой.
Ленгли замолк в своём кресле и даже стилом постукивать перестал, а Винс, довольный произведенным эффектом, закончил:
— Думаю, скоро нам сделают интересное предложение. И основной вопрос будет заключаться не
— В течение получаса всё будет у тебя, — мгновенно сменив тон с раздраженного на деловой, сказал собеседник и после короткой паузы насмешливо закончил: — Пока можешь продолжать потрахивать баб.
Винсент ухмыльнулся, глядя на Су Мин, которая вышла из душа в узком полотенце.
— Прямо сейчас и займусь, — успокоил рейдер агента Ленгли и оборвал связь.
* * *
Айя, наконец, пришла в себя, разжала судорожно сведенные на рукояти Алисиного ножа пальцы и прикрепила ножны на пояс.
Пока ехали в логово кроликов, девушка вырубилась. Она так и заснула, сжимая Алисино оружие, и продрыхла всю дорогу, уткнувшись лицом в коленки Покахонтас. Растолкали девушку, только когда начали выгружаться из машины, и Айя — сонная, вялая — побрела следом за всеми в дом. Там ничего не изменилось. Кроме кроликов, высыпавших встречать друзей и не увидевших Алису.
Все как-то словно помертвели, разговоры стихли.
Доктор Куин, увидев чуть живую Айку, мягко взяла её за локоть и увела в комнату, где лежали спальники.
— Отдохни, на тебе лица нет, — сказала Микаэла. — Я подниму, когда будет надо.
И она погладила девушку по взлохмаченным спутанным волосам.
Айя легла, уткнулась носом в гладкую синтетическую ткань. Очень хотелось расплакаться, но это было и глупо, и неуместно. Поэтому она просто лежала, стискивая Алисин нож.
Время ползло медленно. В какой-то момент к спальнику, шурша юбками, снова подошла Доктор Куин.
— Идём, — мягко и как-то удивительно ласково сказала она. — Пора, милая.
Когда они вышли в общий зал, там было тихо, несмотря на то, что здесь собрались все до единого члены кроличьей банды. Много их! Четверых девушка видела впервые, а образы не смогла определить даже по костюмам. Да и сил не было над этим размышлять. Важно было другое — все они стояли, сгрудившись напротив единственной целой стены. В зале пахло краской и растворителем — химическая, резкая вонь. Но пленка с окна была снята, и ноябрьский ветер стремительно выстуживал помещение.
Пока Айка была в полуотключке, Питер Пэн успел нарисовать на стене уютный белый домик с пузатыми колоннами на входе. Домик стоял, окруженный густой зеленью, и по его каменным стенам, по черепичной крыше к низкой квадратной трубе ползли гибкие лозы какого-то вьющегося растения. Небо было тёмным, с тоненьким рожком месяца и россыпью звёзд, чей свет выхватывал хрупкий силуэт невысокой девушки, поднимающейся по широкой лестнице.
На Алисе было всё то же синее платье, всё тот же подъюбник с белым кружевом по краю, всё тот же передник — только сейчас крахмальный и чистый, а её нож, который она так любила, сиротливо лежал, брошенный в траву. Огромные глазищи Леди МакГи были почему-то закрыты…
Айя с трудом сглотнула застрявший в горле ком. Алиса уходила. Уходила к тепло светящимся окнам (их, озаренных светом, было четыре, тогда как остальные оставались тёмными), под надежную защиту старых стен, к кому-то, кто очень давно ждал её в этом доме и много лет не гасил свет, в надежде, что рано или поздно она заметит и отыщет дорогу во мраке…
Кролики стояли молча. Питер Пэн бросил под ноги опустевший баллончик с краской и отошёл. На дело своих рук он больше не смотрел. Айя обвела глазами столпившихся перед граффити людей. Никто из них не плакал. Но на лицах всех была написана безнадёжная тоска. И больше ничего. Будто они шли очень долгой, очень опасной и страшной дорогой, но только Алису пройденный путь вывел к дому, тогда как остальным предстояло и дальше плутать в темноте. Однако сейчас — на миг! — все они смогли увидеть то, о чём каждый втайне мечтал.
Тяжёлый взгляд Роджера был обращен в пустоту, и отражалась в нём одна лишь усталость. Смертельная усталость человека, который живет из одного упрямства, потому что ни смысла, ни цели в его существовании не осталось. Эсмеральда прижималась плечом к угрюмому Тарзану. Покахонтас гладила тонкими пальцами эполет на плече Щелкунчика. Железный Дровосек мрачно смотрел под ноги. Тереза шевелил губами, видимо, молился. Лица, лица, лица…
И тут взгляд Айи застыл на одном из них. Доктор Куин стояла чуть в стороне, но смотрела не на талантливое душераздирающее граффити Питера Пэна, а на своих спутников. Смотрела с грустью и такой жалостью, что у Айи дрогнуло сердце. Впрочем, много ли ей надо было?
В этот самый миг на девушку ледяным потоком снизошло внезапное и запоздалое понимание. Микаэла — не сумасшедшая, а совершенно нормальный человек!
Доктор. Она ведь настоящий доктор. Единственная из всех, кто в постоянном адеквате, у кого не бывает отрешённого пустого взгляда, кто замечает и не упускает ни одной детали происходящего, не суетится попусту, но всякий раз видит, кому нужна помощь, и без труда может добиться от любого из кроликов того, чего хочет. Да, главарь, у них, безусловно, Роджер, но Микаэла — единственный психически здоровый человек, и этот психически здоровый человек уже много лет живет с сумасшедшими и выдает себя за одного из них. Причём сумасшедшие к нему прислушиваются. Тогда как сама Куин, не будучи безумной, совсем не опасается своих нестабильных друзей. Или пациентов?
И в тот же миг доктор Майк перехватила ставший слишком пристальным взгляд Айки. Рот у девушки испуганно приоткрылся, потому что она поняла: эта странная женщина, исполненная глубокого внутреннего достоинства, без труда прочитала немудрёные мысли, написанные на вытянувшемся лице мисс Геллан.
Микаэла вздохнула и медленно покачала головой, не отводя взгляда от девушки. А потом, не рассчитывая, видимо, на Айину сообразительность, приложила палец к губам.
Поняла.
Что там Керро говорил про четвертого научника? «Накосорезить не успел». Или не научник, а кто-то из врачей, утративший лояльность к корпорации? Усомнившийся в целях? Отщепенец, сбежавший в чёрные сектора от работы, которую не хотел выполнять? Точнее, отщепенка. Кто выпустил всех этих дуриков? Кто помог им сбежать и спалил лабораторию? И кто тянет их до сих пор, когда препаратами, когда ласковым словом и утешением, а когда и мягкими намёками, например, как сейчас.
Доктор Куин подошла к Роджеру и негромко спросила:
— Наверное, пора выезжать?
С лица главкролика слетела задумчивость:
— Да. По машинам.
Женщина кивнула.
А потом кроли один за другим молча подходили к нарисованной Алисе, и каждый клал под рисунком что-то мелкое — пуговицу, резинку для волос, монетку…
Будто завороженная, Айя тоже устремилась следом… Сперва она хотела положить нож, но вовремя сообразила, что вряд ли там, в мире Мечты, Алисе понадобится оружие. Поэтому она сняла с волос алую ленту. Эту ленту Алиса прошлым утром выбрала для своей подопечной сама, сама же её и завязала красивым бантом, плотно стянув рыжие патлы.