Алёна Харитонова – Каждому свое. Исполнение желаний (страница 74)

— То есть я выкупилась? — снизу вверх посмотрела на него гостья.

— Ты ведь пообещала вернуться.

— Благодарю тебя, мой господин, — с подчеркнутой кротостью низко поклонилась женщина.

Абэ улыбнулся:

— Жаль, что твои дела такие неотложные и не терпят даже до полудня.

— Мне тоже жаль… — вздохнула Су Мин и, чтобы перевести разговор, кивнула на окно. — А там знаменитый сад Ли Янь Цинь? Можно посмотреть?

— Почему нет? — удивился хозяин. — Это того стоит.

Он хлопнул в ладоши, произнеся что-то по-японски. Жалюзи поползли вверх.

— Извини, — сказал Абэ, — не завел кодовые фразы на английском.

Гостья пожала плечами и, накинув простыню, прошла к окну.

От увиденного захватило дух: сад утопал в зелени и цветах. Прежде Су Мин встречала подобное только на видео или на картинках.

— Потрясающе, — прошептала кореянка, застыв перед окном. — Не зря про него столько рассказывают.

Абэ, уже застёгивавший рукава рубашки, тоже замер.

— Женщина, — чуть хрипловато спросил он, — ты нарочно это делаешь?

— Что? — оглянулась гостья.

— Это.

Он кивнул на неё, стоящую возле окна — такую тонкую, в ниспадающей до пола красной мантии, чуть сползшей с плеч, приоткрывшей спину и шею.

— Что — «это»? — искренне не поняла Су Мин.

Японец покачал головой и шагнул к ней. Гостья снова устремила взгляд в окно — на утренний сад, на струящийся ручей, на камни меж деревьев, на горбатый мостик и беседку в гуще зелени.

Однако взгляд Абэ притягивало иное. Он смотрел на обнаженный участок женской спины с трогательно выступающими позвонками, на изящную линию шеи, с которой сейчас были убраны волосы, на открывшийся взгляду затылок и багряный край простыни, так похожий на воротник кимоно…

Такеши поднял руку, коснулся кончиком пальца женской скулы, неспешно провел по виску, по краю уха — к мочке, затем медленно-медленно к шее — вдоль линии роста волос.

— Что ты делаешь? — тихо спросила Су Мин, по коже которой поднялась волна колких мурашек.

— Прикасаюсь к совершенству.

Гостья потрясённо оглянулась, и Абэ поймал её губы.

* * *

Винс скучал за столиком «Последнего шанса» уже четверть часа. За это время он успел заказать кофе с сэндвичем, получить их, перемигнуться с официанткой и теперь сидел, откинувшись на спинку дивана, исподволь оглядываясь по сторонам.

Клуб работал круглосуточно, хотя к восьми утра, конечно, и посетители, и большая часть персонала расползлись. Часов в пять тут, наверное, было ещё хмельно и вяло оживлённо, но сейчас повисло сонное безмолвие. К тому же в такую рань кухня могла предложить всего ничего — бургеры, сэндвичи, горячие напитки, ну и алкоголь, конечно. Практически любой. Впрочем, для выпивки ещё рано, а местный кофе пах вполне соблазнительно. И вообще, заведение по утрам и днём работало скорее не как питейное или развлекательное, а как место для встреч.

Минут десять назад в зал со стороны кабинетов привата вышел громила с ломаной мордой. Одет он был в обычное полумилитари уличного бойца, а к выходу направлялся в сопровождении двух сочных девчонок — хорошеньких, розовых со сна, довольных. Обе даже поленились одеться, шлепали босиком, завернувшись в простыни, а шмотки и обувь держали в охапке. Перед дверью девушки дружно чмокнули клиента одна в левую, другая в правую щеку, получили одобрительные шлепки по попам, прощебетали обычное в таком случае: «заходи, для тебя мы всегда свободны» и, не обратив внимания на Винса, упорхнули в помещения для персонала. А их клиент вытащил из кармана магазин, вщёлкнул в него патрон и, зарядив пистолет, вышел на улицу. Винс, которому пришлось оружие сдать на входе, на всякий случай запомнил лицо громилы.

…Су Мин появилась ровно в восемь. Это было на неё непохоже, обычно кореянка старалась на любые встречи приходить чуть раньше назначенного. Ещё удивительней оказалось то, что её не сопровождало прикрытие. Женщина, не сдавая оружия, миновала на входе охранника, ответив на уважительный приветственный кивок.

Рейдер невольно залюбовался. Она совсем не изменилась за год, прошедший с их расставания: такая же изящная, очень-очень женственная — идёт легко, беззвучно, будто летит. И улыбка эта… А ещё движения — сдержанные, даже скупые, но при этом плавные, красивые, притягивающие взгляд, гипнотизирующие.

Винсент почувствовал, как в душе что-то всколыхнулось — то ли радость, то ли сожаление, то ли надежда… Его расставание с Су Мин год назад вышло спокойным, без надрыва, без обид, без обязательств, продиктованное взаимным пресыщением, исчерпанием полезности связи и просто расхождением дорог: его возвращали в корпзону, Су Мин переезжала на новое место, и всё-таки…

Пока рейдер искал ответ на так и не заданный себе вопрос, женщина села за его столик, сняла очки-визор и спрятала их под кардиган. Сумочку оставила на плече. На тонком запястье блеснул серебристый браслет — его, Винсента, подарок.

— Привет! — её обычное «привет», а не общеуличное «хой», и следом небрежный жест официантам, мол, ничего не надо. — Ты быстро подтянулся.

— Понадеялся, что ты не просто так вспомнила обо мне перед самым праздником, — Винс тоже снял визор и широко улыбнулся.

Собеседница рассмеялась. Это был тот самый — мелодичный, знакомый до каждой нотки, но всё-таки слегка уже позабытый — смех:

— Не просто так, но и не потому, на что ты намекаешь. Несколько мужчин одновременно — это, конечно, азартно и будоражит фантазию, однако отнимает слишком много времени и сил… Как-нибудь в другой раз. Повтори попытку через полгода.

— Убрать, что ли, соперника, чтобы не было нескольких? — задумчиво протянул Винс.

— Попробуй, — улыбнулась кореянка. — Я даже не стану его предупреждать. Но ставки сделаю, извини, не на тебя.

— Ну, если уж самая рисковая женщина, какую я только знаю, отказывается ставить на мою победу… — Винсент с деланной грустью заключил, — придётся уступить и смириться.

— Не горюй, — сочувствие на лице Су Мин можно было счесть почти искренним, — попробуй через полгода… А пока, если ты до вечера не найдешь с кем приятно провести время, то, так и быть, заглядывай. Постараюсь тебя утешить в перерыве между делами. Не могу не поддержать дух мужчине, потерявшему квалификацию соблазнителя. Милосердие мне не чуждо.

Винсент захохотал, откинувшись на диване. Су Мин сидела вроде бы серьёзная, но в глазах плясали искорки смеха.

— Я уже и забыл, какая ты вреднючая, — сказал мужчина, отсмеявшись.

— Вспоминай, — кореянка искренне улыбнулась и уточнила: — Светская беседа завершена? Перейдём к делу? Или для завершения ритуальной болтовни расскажешь что-нибудь забавное?

— К делу.

— Помнишь, как мы познакомились и чем ты тогда занимался? Кажется, я поймала след той старой истории. Интересует?

— Не знаю, — Винс подобрался, — надо связываться, узнавать. «Кажется» или?..

— Доказательства только косвенные, — развела руками собеседница. — Если будет интерес, пусть пришлют запись ДНК твоей тогдашней цели.

Рейдер вскинул брови.

— Даже так? Цель тоже здесь? — Винс постучал пальцами по столу.

— Думаю, да. Получу ДНК, отвечу точно, — сказала женщина.

— Может, проще? Захвати, и допросим, — предложил Винсент.

Су Мин вздохнула:

— Если это они, то решим уже отдельно. Твой коллега, с которым ты в тот раз имел дело, вполне договороспособен. А захватывать… у него интерес с хозяйкой сектора — они недавно встречались. Ты ведь помнишь, что бывает с теми, кто влезает в интересы Ли Янь Цинь?

— Мы… не слишком открыто говорим? — Винсу не хотелось вспоминать, что бывает с теми, кто влезает в дела китаянки.

— Мы говорим тихо и нас не слышат, а прослушки в клубе нет, я это специально проверила. Но, вижу, помнишь, так что должен понимать — шум здесь недопустим.

— Ты ведь лучшая… — договорить рейдер не смог, собеседница перебила.

— Я одна из лучших, — узкая ладонь легла мужчине на запястье, — и те, кто со мной — одни из лучших. Он же — лучший. А в данном случае громко работать нельзя. Не стоит рисковать — последствия осечки будут фатальны.

— Понял, — Винс кивнул, — действуем или как решила ты, или никак.

— Почему же никак? — кореянка снова улыбнулась и убрала руку. — Можешь сказать спасибо за информацию и действовать сам.

— Нет, — рейдер покачал головой. — Ты уже в деле, у тебя есть связи и возможности. Работаем, как решила ты. Я свяжусь со своими.

— Отлично, — Су Мин встала, — жду запись. И, кстати, не подкатывай к Мэрилин, она сейчас с Рексом. А он неожиданно тот ещё романтик. Может чего и учудить.

— И этот здесь? — Винсент явно удивился. — Молодой, а шустрый. Если есть, дай его текущий контакт.

— А как же конспирация и прочие игры? — засмеялась женщина, после чего надела визор, вызвала меню и отправила собеседнику контакт. — Лови. Ну, до встречи. Жду вашего решения, — она помахала рукой, развернулась и направилась к выходу.

…Винс задумчиво смотрел вслед. Удивительно, он не раз видел эту женщину в деле и отлично знал что она — первоклассная убийца без малейших тормозов. Но почему-то его чутье на опасность рядом с ней… молчало. На Кару в Чистой зоне — голосило, а на Су Мин здесь — в Зоне отчуждения — молчало! Странно. Она вообще — странная женщина. И очень искусный манипулятор.

Удивительно, но лишь спустя несколько месяцев после их расставания Винсент осознал, что угасание и завершение их отношений были исключительно её инициативой. Её решением, которое она провела в жизнь аккуратно и твёрдо. Можно даже сказать, деликатно. Кстати, именно тогда Винс задался другим вопросом: реши она иначе, они бы по-прежнему оставались парой? И понял, что да, оставались бы. Она бы продолжала держать его при себе, а он, что характерно, был бы этим совершенно доволен и не собирался бы ничего менять.