Алёна Харитонова – Каждому свое. Исполнение желаний (страница 25)
Дейв равнодушно кивнул, глядя в окно на проносящийся мимо город. Обязательно свяжется. Да и как-то в этот раз действительно спонтанно вышло — слишком быстро, даже поспешно. И удовольствия толком не получил… Хотя стресс, конечно, сбросил, но всё-таки… Всё-таки удовольствие следует растягивать. Надо будет обязательно в следующий раз прихватить кое-какие инструменты. И не спешить, да. Спешка и суета — помеха отдыху.
Уайт краем глаза смотрел на пассажира и видел, как под маской спокойного равнодушия на лице сидящего рядом мужчины разливалась блаженная истома. Джекобу было не по себе. За все время его работы в агентстве, которое сотрудники иногда называли «НевротикНЕТ», этот клиент был самый омерзительный.
«Снять невроз» приходили самые разные люди. Молодые и старые. Мужчины и женщины. Кому-то нужен был грязный секс (чаще всего именно он, чего уж душой кривить), кому-то секс и чужая боль, кому-то требовалась подпитка страхом, кому-то нравилось унижать. Но этот клиент был единственным, который брал всё сразу. И который это «всё» получал от каждой своей жертвы. Склонность к садизму не скроешь. Но любовь к убийствам он до этого как-то умудрялся утаивать. И вот именно потому Джекобу было очень-очень неуютно. Клиентов за годы работы он повидал всяких, но от данного конкретного даже бывалого Уайта передёргивало.
Случалось, не раз случалось, что клиенты увлекались. Да, чего уж там, частенько бывало. Но потом следовали неизбежные сопли, слёзы, мольбы о неразглашении, посулы… Некоторые после этого исчезали и больше уже не появлялись, видимо, понимали, что подобные игры запросто могут завести туда, откуда уже не выберешься. Некоторые наоборот… Однако это редко. Очень редко.
Но этот клиент был первым на памяти Джекоба, кто вообще не испытал шока от содеянного. Мало того, ему сразу понравилось. И теперь он точно придёт за новой дозой небывалых ощущений. Деньги на это удовольствие у него определенно есть.
Мужчина в забрызганной кровью дизайнерской одежде, с дорогими часами, регулярно издающими противный пикающий звук, сидел, прикрыв глаза, и наслаждался поездкой.
Ничего, ничего. Имя этого садиста Джекоб выяснит уже к завтрашнему утру. Адрес известен, а остальное — дело техники. Если повезет, то и загадочную Эледу, которую клиент поминал, избивая бабу, мистер Уайт тоже отыщет. Имя-то редкое. Ну, а дальше видно будет. Может, ее поймают и доставят платежеспособному маньяку за хорошую (очень хорошую) плату, а может, его самого к ней привезут… смотря что выгодней окажется. Благо видеозапись, на которой озверевший коттеджник забивает насмерть блондинку из рабочего квартала и орет: «Нравится, Эледа? НРАВИТСЯ?!», заботливо сохранена и будет храниться до тех пор, пока не принесет выгоду. А там, глядишь, получится уйти из-под мэм-лейтенант и завести свое дело.
* * *
Батч терпеливо ждал, когда просторный лифт поднимет его на тридцать первый этаж огромного жилого небоскрёба. В каждой руке телохранитель Эледы держал по тяжёлому объёмному пакету. Один оттягивали к полу бутылки с алкоголем, другой — закуски.
Из личного опыта Батч знал, что направляться в гости конкретно по этому адресу без жратвы и выпивки дело гиблое: уйдешь голодным и трезвым. Ну, или, если не преувеличивать, придётся долго и нудно ждать на сухую — служба доставки не всегда работает оперативно. Впрочем, помимо еды и алкоголя Батч нёс с собой ещё и инфочип.
Что там на том чипе и было ли это «что» связано с информацией от Дейва Парсона, Батч даже гадать не хотел. Зачем ломать голову над чужой задачей? Тем более, тут отгул дали до следующего полудня. Вот над этим, да, поразмыслить стоит. Это приятно. К тому же отгул получен не просто так, а для встречи со старым, ну, наверное, можно сказать, другом. Хотя кому из прежних сослуживцев скажи, что заимел друга-рейдера, не поймут ведь. Он бы и сам лет шесть назад не понял. Однако жизнь вне корпуса не терпела категоричности, пришлось Батчу учиться гибкости. Это оказался любопытный опыт.
В целом, после пяти лет общения с весьма специфическим контингентом — рядовыми карателями — профдеформация становится частью натуры. Многое остается на всю жизнь. И всё-таки от того, от чего возможно избавиться, лучше избавляться. Так Батчу сказал штатный психолог корпуса, проводивший его открепительную психодиагностику. Ну и заодно посоветовал несколько книг «для лучшей адаптации в социуме».
Совет улучшать адаптацию книгами показался Батчу несколько странным. Каратели сроду не читали то, что им советовали психологи. Ну, разве только, если светило тестирование. Но кто будет тестировать человека, выведенного за штат на частичное содержание?
Однако он всё-таки решил почитать. Чего бы и нет? Время-то свободное появилось. Да и любопытно — наврал док про улучшение адаптации или правду сказал? Но тут вдруг выяснилось, что в предложенных книжках хватает полезного. Как-то даже затянуло. Поэтому когда некоторое время спустя Батча приняли на работу Ховерсы и он получил в напарники бывшего рейдера, прочитанное очень даже пригодилось. А то, что на него и внимание-то обратили исключительно из-за неординарного интереса к чтению, экс-каратель узнал сильно позже.
Так он стал работать на Ховерсов. Вместе с Винсентом, который, как выяснилось при ближайшем общении, оказался вполне нормальный мужик. Батч внимательно слушал его рассказы о рейдерской работе, осторожно расспрашивал. О своей предпочитал не рассказывать, к тому же Винсенту она была более чем известна — рейдеры часто пересекались с карателями в поле.
Ну и заодно Батч смог взглянуть на ситуацию под другим углом, с точки зрения таких, как Винс. Выходило занятно. Даже причины рейдерской нелюбви к «санитарам Зоны отчуждения» внезапно становились адекватны и более чем понятны. Батч бы тоже на их месте был не сильно доволен. Неудивительно, что за периметром и до уличных боев, случалось, доходило.
Забавно, что рейдеры в целом признавали необходимость карателей и их работы, но очень бесились из-за конфликта интересов, неизбежно возникающего в ряде случаев. Так вот готовишь, готовишь операцию, внедряешься в сектор, налаживаешь связи, а потом вдруг туда организуют карательный выход, который рушит всё вокруг, путает планы, разваливает кропотливо подготовленные оперативные комбинации. Неприятно.
Лифт, наконец-то, закончил подъем. Двери разошлись, выпуская пассажира. Тот привычно прошёл к простенькой пластиковой двери, лишённой даже сенсора вызова. Перекинул один из пакетов в другую руку, а освободившейся вытащил из кармана коммуникатор, однако воспользоваться им не успел: дверь со скрипом открылась, и на пороге возник Винс, на котором из всей одежды были только спортивные штаны.
— Какие люди. Заваливайся, — кивнул он гостю, приглашая внутрь.
Батч отправился следом за хозяином квартиры, попутно захлопнув хлипкую входную дверь, за которой обнаружилась надежная стальная, закрывшаяся совершенно беззвучно. Из короткого полутемного коридора мужчины вышли в залитый вечерним солнцем холл. За спиной с лёгким шелестом упала вертикальная завеса жалюзи. Еще одна преграда класса «сходу не ворвёшься».
— Проходи, — Винсент сделал широкий жест, приглашая бывшего напарника в гостиную, в которой царил качественный холостяцкий кавардак.
Батч невозмутимо перешагнул через валяющийся на полу возле дивана смятый плед, коротким движением сдвинул громоздящиеся на журнальном столике пустые ланч-боксы и поставил на освободившееся пространство свои пакеты.
Винсент сгрёб коробки из-под еды.
— Ща приберусь, — сказал он, исчезая с ними в стороне кухни.
— Не перетрудись, — хмыкнул Батч и бросил в спину: — Хоть бы уборщицу вызвал.
Винсент в ответ крикнул:
— Похоже, придётся. Подруга хотела помочь. Только мы с ней увлеклись, убраться в итоге так и не успела.
— Да уж вижу. Срач, как в казарме рядовых, — сказал каратель, выставляя на стол бутылки, закуски, салфетки, пластиковые стаканы. — Только женских трусов на люстре не хватает.
Винсент, наконец, вернулся, перебросил с дивана в кресло какие-то шмотки:
— Падай. Не знал, что у карателей в казармах люстры есть.
— То есть наличие женских трусов всё-таки допускаешь? — хмыкнул гость, свинчивая пробку с бутылки виски.
— Насколько знаю карательские нравы, всё, что может висеть в казарме женского — это удавившиеся бабы, где-нибудь в подсобках.
— Плохо ты разбираешься в карательских нравах, — отмахнулся Батч, усаживаясь. — Если какую неудачницу в казарму рядовых вдруг затащат, то повеситься ей уж точно не дадут, как бы ни умоляла. А вот в развлекательных корпусах, там, да, недосмотры случаются.
Винс открыл коробки с закусками и упаковку одноразовых столовых приборов.
— Ишь, как ты подготовился, — хмыкнул он. — Бумаги туалетной, часом, не взял?
— Не взял. Вон, салфетки, если надо.
Рейдер засмеялся:
— Ценю основательность подхода.
— Знал, куда иду, — невозмутимо ответил гость, разливая виски по стаканам. Следом вытащил из кармана рубашки и положил на стол чип. — Привет от Эледы.
— Спасибо, — Винс придвинул чип к себе. — А ты назад когда?
— Завтра к полудню.
— Отлично. Тут рядом неплохое место открылось. Широкого профиля, так сказать. Часам к одиннадцати предлагаю посетить. Ну? За встречу?