Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 86)

С этими словами она извлекла бинокль из футляра и оглядела.

— Ладно, идем отсюда, у меня на голокубе открыт сайт с инструкцией. Посмотрим, как тут чего, — она махнула рукой в сторону своей комнаты.

Энни же покачала головой:

— Ты решила влезть в настройки?

— Ерунда. Там всё просто. Да не писай ты, потом откатим, как было. Энни, это всего лишь техника, ты ведь разбираешься со своим анализатором, а тут лишь чуточку сложнее.

В комнате сестра устроилась перед голокубом.

— Давай вместе, так быстрее будет, — Энни притянула к столу еще один стул.

Девочки провозились около часа. Сперва выяснили, как сделать восстановление системы, затем, как сделать откат, потом, как провести подстройку, а после этого всего Элли закодировала бинокль на сетчатку глаза: свою и сестры.

— Это еще зачем? — не поняла Энни.

— Ну ты как ребенок! — Элли убрала бинокль обратно в чехол. — Ты что, правда, думаешь, будто я отдам Тревису папин бинокль? Я похожа на такую дуру?

— Ну…

— Спасибо, — обиделась сестра. — Тревис ничего не получит. Бинокль определенно нужен не ему, а кому-то другому, поэтому нас и хотят запустить в развлекалку, чтобы не мешались. Я не могу так рисковать папиным снаряжением. Поэтому мы всё привезем, мальчишки проведут нас в развлекалку, оплатят вход, а когда придёт пора передавать бинокль, при включении произойдет вот это.

Элли указала на экран голокуба, где инструкция была открыта как раз на том моменте, когда бинокль не подтверждает сетчатку владельца.

Сестра уставилась в текст, а прочитав, спросила:

— Он окажется заблокирован?

— Наглухо.

— Но…

— С нас какой спрос? Мы откуда могли это знать? Ниоткуда. Так что бинокль становится автоматически бесполезен, зато развлекалка уже оплачена. Мы идём на аттракционы, бинокль остается с нами, а Тревис бесится, — она засмеялась.

— Ну, ты и… — сестра даже не нашлась, что сказать.

— Стерва?

— Да… — Энни потрясенно смотрела на близняшку, будто видела ее впервые. — Послушай, но ведь так нельзя! Это непорядочно и…

— Непорядочно просить чужую снарягу, чтобы отдать ее левым людям. Непорядочно врать той, у кого её просишь. Непорядочно делать вид, что тебе нравится девочка, только ради того, чтобы заполучить дорогой бинокль её отца. Вот это всё непорядочно. А мы лишь втащим ему, чтобы не зарывался. Ну… так, как можем, втащим. И заодно сходим в развлекалку четырнадцать плюс, — отрезала сестра.

Энни с трудом совладала с собой и спросила:

— А если Тревис разозлится? Или тот, кому он не принесет в итоге бинокль, разозлится? Там же трое ребят! Что ты будешь делать, если они решат нас проучить?

Сестра смерила ее насмешливым взглядом:

— Завизжу. Вокруг люди, патрули, охрана… Хотя, думаю, Тревис зассыт. Ну не рискнет он залупнуться на дочерей СБшника. Плюс на всякий непредвиденный случай я оставила папе вот это, — она ткнула на сенсорной панели стола кнопку, запуская в голокубе программу воспроизведения.

Энни уставилась в поле проекции, где начала транслироваться трехмерная запись.

— Привет, пап! — проекция Элли помахала из голокуба. — Если ты это смотришь, значит, начал нас разыскивать. Я не хочу, чтобы ты сердился, а то ты совсем озвереешь, и когда нас найдёшь живых и невредимых, сразу покалечишь и убьёшь, как обычно грозишься. Так что лучше я сама расскажу. Тем более я знаю, что искать ты начнешь у меня в комнате, потому что я «безответственное создание, точная копия своей матери» и всё такое. А ещё я знаю, что первое, где ты будешь рыться — это голокуб, поэтому вешаю ярлык с этой записью на запуск, не хочу, чтобы ты долго копался в архивах. Короче, мы с Энни едем в двести десятый сектор, с нами едут Тревис Брэйт и два его друга: Инки и Дик. Они отведут нас в развлекалку четырнадцать плюс, а я за это дам им потаращиться за Периметр в твой бинокль. И не надо злиться, я всё равно закодировала его на включение, так что ничего они посмотреть не смогут, а я сделаю круглые глаза и скажу, что не знала и вообще не умею пользоваться этой штукой. Вот контакт Тревиса, — Элли на записи отыскала нужный номер в своем коммуникаторе и перекинула образ контакта прямиком на голокуб. — В общем-то, я уверена, что ты эту запись даже не увидишь, мы ведь к вечеру уже вернемся, но ты учил подстраховываться, вот я и подстраховываюсь. Не злись, пожалуйста, просто… вот когда ещё удастся сгонять в развлекалку четырнадцать плюс? Пока, пап, мы тебя любим!

Запись оборвалась, а коварная заговорщица снова нажала сенсорную кнопку и повернулась к сестре, напряженно сидящей рядом:

— Поняла?

Энни, совершенно ошарашенная, моргнула.

— Блин, Элли… папа, если узнает вот это вот всё, он нас просто в интернат сдаст за такое! — она была всерьез взволнована. — Тревис старше, а папа не одобряет…

Сестра закатила глаза:

— Да хватит уже тебе нудеть! «Папа не одобряет», бла-бла… Как получилось, что ты родилась на свет такой скучной занудой? У нас же общие родители! Ну почему ты такая унылая и правильная?

Энни не обиделась:

— Потому что всю дурь ты забрала себе. Ладно, пошли, скоро твой Тревис притащится.

Элли запихала футляр с биноклем в легкомысленный розовый рюкзачок с изображением Хеллоу Китти и надела легкие тенниски, украшенные стразами.

— Идём!

Сегодня она настояла, чтобы они с сестрой оделись одинаково: футболки, короткие джинсовые шортики, джинсовые же безрукавки. А волосы заплели в две косички. И чтобы казаться чуть постарше — надели солнечные очки. Элли даже подкрасилась. Едва заметно, но тем не менее. Энни тоже очень хотелось, но она не рискнула. И так слишком обнаглели, косметика будет явным перебором, папа очень рассердится, если узнает. Однако совсем уж удержаться она не смогла и все-таки намазалась блеском для губ.

— Учти, — строго сказала Элли, когда они спускались в лифте. — Папа ничего не должен знать — это первое. И для Тревиса я по-прежнему наивная малолетка — это второе. Да не напрягайся ты так. Я всё продумала.

Сестра в ответ на это судорожно вздохнула. Ей почему-то стало вдруг очень-очень не по себе. Никогда еще правильная простодушная Энни не нарушала столько запретов разом.

* * *

На КПП всё было спокойно. Как вчера, как неделю, как год и как два года назад. Подъездной путь от Зоны отчуждения выровнен и засыпан утрамбованным щебнем до самой змейки из бетонных блоков. БТР стоял в укрытии перед центральным укреплением, уставив стволы пулеметов на дорогу. В обе стороны от ворот пролегал Периметр — не высокая бетонная стена с вышками, как его представляло большинство, а экономичный и куда более распространенный вариант: три ряда спирали из колючей проволоки, путанка по обе стороны, полоса мин. Выглядело брутально, даже устрашающе, будто линия фронта. А на деле…

На деле — размеренность и спокойствие. Хорошо служить рядом с крепко прикормленным сектором! Корпус рейдеров когда-то давно отработал здесь на «отлично», потому теперь тут царило сплошное умиротворение.

Командир КПП «Надежный замок» корпорации «Амилайт» лейтенант Калеб Дрей стоял перед выходом из центрального укрепленного компункта, довольно поглядывая по сторонам.

В обед движение на КПП почти прекратилось. Жарко, а все, кто надеялся подработать, прошли Периметр утром. Только одна пешая компания запоздала… предпоследнего, вон, как раз досматривают. Долго чего-то с ними возятся. Интересно, на что эти отчужденцы надеются в такое время? Или они заранее договорились? Мало ли, во сколько кому работники нужны… Чего там, кстати, только двое на досмотре? Куда третий делся? Отлить, что ли, пошел? И Глену надо будет вставить потом. Стоит в углу, руки на автомате, только что не зевает во всю пасть. Совсем расслабились. Даже шлемы поснимали. Скоро, небось, и кепи на банданы сменят…

Лейтенант зевнул до хруста в челюстях.

На досмотровую площадку по «пьяной» дорожке, наконец, заехал тентованный грузовичок, перекрывая Калебу обзор. За рулем сидел молодой проповедник в чёрной сутане. В такую-то жару… Бедняга. Как обычно, поверх облачения серебристо посверкивал логотип «Амилайта», который служители КорпДуха носили на цепочке, на шее. Миссионер из Зоны отчуждения… редкая птица, ничего не скажешь.

Рядом с водителем в кабине расположилась миловидная женщина лет тридцати. Не красавица, но симпатичная. Помощница, наверное. Она спокойно смотрела по сторонам.

Последний из запоздавших — здоровенный чуть заторможенный детина — двинулся вперёд. Наконец-то уберутся. Остальные из прибывшей компании дожидались, кучкуясь на выходе с КПП. Нарушение, конечно… прогнать, может? Хотя чё они сделают? Оружия нет, так что… Калеб снова зевнул. Задолбало всё. Скорей бы в отпуск. Возьмет Лину и рванёт с ней в сектор развлечений. Снимут номер в зоне рекреации, будут купаться в бассейне, пить коктейли, по вечерам выбираться в игровой шоу-центр «восемнадцать плюс»… Лишь бы подальше от этого заунывного однообразия и давно опротивевших запериметровых морд. Не люди, а гоблины.

Лейтенант, совсем разморившись на солнце, лениво посмотрел за Периметр.

За КПП на Той стороне местные разбили небольшой рынок: стихийный пункт торговли всякой хуйней — от женских трусов до развесных сублиматов. Разношерстные палатки перекрывали обзор. Надо бы их кышнуть отсюда. Эта мысль посещала Калеба всякий раз, когда он видел развал. Но каждый раз, когда отворачивался, мысль уходила. Торгуют, да и ладно. Сверху с компункта всё видно, к тому же картинку с беспилотника на очки получить можно в любой момент. А разгонять заебёшься. Ещё и по такой жаре. Пусть барыжат. Удобно опять же: какая мелочь нужна, рядового послал — принесёт.