Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 19)
Но, бля, как же хочется пить!..
Микки снова повозился, но решил, что о воде лучше не думать. А о чем? Решил думать о местных. Вот, когда станет среди них главным, обязательно подвялит девку на солнце. Надо ж попробовать вяленую девку выебать. Ломаную вот тогда, в развлекалке, здорово было. Правда, потом за то, что поломали, всех штрафанули. Ну и по хуй, все одно круто.
А баллов он потом у Ди Бига занял. Ди Биг, сука-а-а!!! Вот только он и виноват, что Микки оставили местным! И еще девка та, которую поломали!!! Из-за нее ведь Микки у Ди Бига занимал и из-за долга потом здесь его прикопать попробовал. Да, девка виновата. Жаль, сержанты ее тогда сразу добили, а то он из-за периметра бы ее вытащил и здесь уже завялил…
Ломанная и завяленная! Гы-ы-ы… смешно!!!
Мысли путались всё сильнее. Каратель, наконец, завалился на бок и уже не поднялся.
Сквозь шум в ушах он не расслышал, как подъехал багги, однако, когда чьи-то чужие грубые руки отцепили его от арматуры, попробовал было заговорить, но получилось издать только едва слышный хрип — в горле совсем пересохло.
Приехавшие перекинулись несколькими фразами на незнакомом Микки языке, затем приподняли мешок и дали напиться, после чего напялили, сволочи, мешок обратно и забросили Микки в машину. Даже наручники не перекусили! Мудачье запериметровое!!!
* * *
Резервный блокпост корпорации «Виндзор» в сто восемьдесят третьем секторе жил привычной жизнью. Отдыхающая смена спокойно занималась своими делами в жилой части, группа досмотра кемарила в тени укреплённого компункта под потоком холодного воздуха от внештатной установки. Дежурные техи внутри того же компункта трепались, лениво развалившись в креслах, а старший КПП — лейтенант Бэнсон — удобно устроился на крыше под тентом и смотрел свежий фильм, добытый на Той стороне.
Не так давно, но довольно далеко отсюда Бэнсон был капитаном. Пока не пришли некие люди и не сделали привлекательное предложение, от которого вполне можно было отказаться.
Однако капитан не стал кочевряжиться. Поэтому спокойно перенес трибунал с последующим понижением, а затем перевод сюда в звании лейтенанта. Здесь Бэнсона уже ждал знакомый контрразведчик (в училище были на одном потоке). Таким образом новоиспеченный лейтенант включился в работу. Налаживал контакты с Той стороной, искал связи на этой, сводил между собой интересы разных людей …
Лейтенантское жалование, конечно, было невелико, но на номерной счет параллельно капало капитанское. К тому же кураторов не интересовали деньги с нелегальных операций — только их детали. А по завершении дел обещали немалую премию, место в частях непосредственной поддержки корпуса рейдеров и личное дело с аннулированным взысканием.
И никого не удивляло, что лейтенант гоняет своих бойцов на разрыв аорты. Понятное дело, привычки с понижением в звании никуда не делись, да и выслужиться человеку хочется, вот он и выдрючивается. Знающие же, что злой лейтёха влез в контрабанду, тем более не удивлялись. В этих делах натасканные верные люди всегда нужны. Ну а на самом деле это была одна из задач, поставленных кураторами… им тоже нужны были натасканные люди на Периметре, не боящиеся при необходимости cходить и на Ту сторону.
Так себе и жил.
Нынешний день тянулся спокойно и лениво. Даже на основном КПП в паре километров, и то не было движения — каратели утром всех распугали, народ если и начнет подтягиваться, так только к вечеру. Ну, а на КПП Бэнсона без предупреждения давно никто не совался. Корпоратские в таких случаях бездарно теряли время, ну а те, кто с Той стороны, еще и здоровье. Хочешь вести дела — сообщай заранее. Это правило лейтенант установил с самого начала.
— Командир, две машины идут по третьему маршруту, — раздался в наушнике голос теха. — В остальном — чисто. На контрольных точках — чисто.
— Дай картинку мне и… — Бэнсон не успел договорить.
— Я уже в деле! — известил подключившийся контрразведчик. — По моей линии предупреждений не было.
— По моей тоже, — лейтенант вызвал на очках меню и отправил кодовый сигнал своим контактам по Ту сторону. Контрразведчик наверняка сделал то же самое. Тем временем на визор пришла картинка от техов: два запыленных пулеметных пикапа.
Следом перед глазами развернулись сообщения от трех личных контактов Бэнсона в Зоне отчуждения. Если вкратце: «Никакой необычной активности».
— Мои ничего не говорят, — отозвался после короткой паузы контрразведчик.
— Тревога, — лейтенант вжал кнопку на дужке очков.
Досмотровая группа немедленно подхватила оружие и собралась за углом. Холодильная установка гудела впустую. В капонире экипаж БТР захлопнул люки. Сразу же застучал стартер и схватился двигатель. Башня чуть повернулась, качнулся ствол пулемета — стрелок проверял механику. Шевельнулись и два дистанционно управляемых пулемета на крыше укрепления. А снизу уже лезли бойцы резерва на случай, если неизвестный противник вдруг вышибет электронику или нарушит ее работу. Один из подчиненных бросил старшему автомат и подсумки с магазинами.
Бэнсон пробежался глазами по видео с внутренних камер. Бойцы уже разобрали оружие. Все шло, как отрабатывали, даже с опережением норматива. Отдыхающая смена подтянулась к жилому домику и разбирала оружие.
А тем временем метрах в ста от КПП с боковой улицы выехали два пикапа и плавно остановились, не доезжая до змейки из бетонных блоков. Пулеметчик одного из них, увидев готовый к бою КПП, покрутил пальцем у виска, а у второй машины распахнулась задняя дверца. Из салона вышвырнули на пыльную дорогу тело в серой форме и с черным мешком на голове. Бэнсон перефокусировал камеры и разглядел на визоре, как выброшенный дернулся от боли. Пикапы же развернулись и уехали.
— Не расслабляемся, — ушел в общую сеть приказ. — Сапера — к досмотровой группе. Проверяем подарок.
Затем лейтенант подключился к системе голосового оповещения.
— Мужик, лежи тихо, — разнесся за стеной Периметра голос из громкоговорителей. — Не дергайся. Сейчас тебя заберем.
— Не нравится мне это все, — возникло в поле зрения сообщение от контрразведчика. — Форма-то карательская. С чего б нам карателя вернули?
— Слежение сотрешь — грохнем, — набрал ответ лейтенант. — Нет, придется принять.
Перед глазами развернулось сообщение с рыдающим смайлом.
Конечно, контрразведчик мог стереть слежение, но палить такую возможность из-за ерунды… кураторы этого точно не поймут.
Оставалось только забрать урода и получить все прилагающиеся к нему проблемы.
* * *
— …Если б не пуля прямо в каску, меня б здесь не было, — каратель сидел в тенечке и рассказывал трем молодым бойцам, его ровесникам, как попал в плен.
Когда спасенному дали напиться (в бутылку с водой он вцепился так, словно неделю шел через пустыню) и чуть-чуть взбодрили парой глотков виски, язык у него развязался.
— Короче, прямое попадание. Бац!
— Погоди, шлем ведь пулю не держит! — влез один из рядовых. — Может, по касательной прошла?
— Это ваши не держат! — усмехнулся с превосходством рассказчик. — А нам усиленные выдают. Мы-то накоротке всегда работаем. Ну вот… наши, значит, отошли. Дым, взрывы, суматоха… меня и упустили, мол, погиб. А я как в себя пришел, слышу, вокруг вроде и по-нашему говорят, но не так как-то. Ну, думаю, сейчас покажу вам, твари, как дерутся настоящие мужчины. Короче, ждал, ждал, выждал, пока один рядом совсем остановится, нож рванул, подскочил и ему к горлу. Ну, а эти все стоят, лупалками лупают. Обделались, конечно, сразу…
Каратель все нес и нес пургу, а трое рядовых, едва прошедших КМБ, сидели, с почтением развесив уши. Стоявший чуть в стороне лейтенант только сплюнул. Незаметно к нему подошел сапер и сказал вполголоса:
— Командир, не кипи. Я им потом разъясню, что такое каратель, — сапер чуть помолчал. — Командир, а бой, правда, был? Где? Я не слышал ничего.
— Да какой там бой… — лейтенант скривился. — Просто вышли добычи наловить и запериметровых попугать… на юг двести четвертого. Вот только не надо меня спрашивать, как он от своих отстал. Без понятия.
— Двести четвертого? — сапера — бывалого, прошедшего многое мужика — передернуло. — Да это ж…
— Не напрягайся раньше времени. Я пробью, как там Ли Янь. И постараюсь передать, что мы не при делах. Будем надеяться, она не настолько зла, чтоб по всем подряд лупить. Для нее нехарактерно.
Сапер ушел. А спасенный каратель все гнал и гнал. Лейтенант же мечтал, как было бы здорово, чуть раньше, когда
— «Стоп колеса» ещё не объявил? — спросил подошедший контрразведчик, которому тоже надоело слушать карательский бред.
— Неофициально, — отмахнулся Бэнсон. — Отдыхающая смена пост выставила, кто поедет — тормознет. Ну а с Той стороны — предупредительный и через громкоговорители попросят развернуться.
Собеседник кивнул и закурил. Лейтенант вытащил свои сигареты и присоединился.
— Ну, старая китаеза!!! — не сдержал, наконец, контрразведчик восхищения. — Отомстила! Сколько проблем создала.
— Да мы-то ладно. Вряд ли долго в карантине пробудем, — капитан отмахнулся. — Быстро разберутся.