Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 153)
— Мы тебе что-нибудь классное подберем сначала, — радостно сказала Лина. — Чтобы ты прям конфеточка была! Шоколадная. Чтоб все на тебя облизывались! Вот, смотри!
Она показала Джеллике красивое нежно-голубое облегающее платье без рукавов: лиф и юбка у него были сшиты из легкой дышащей ткани, а под грудью и до бедер шла вставка из прозрачного материала.
— Посмотри, прелесть, да? Ой, а мне вон то платье дайте померить. Хорошо тянется? Отлично! Идем!
И Лина запихнула оробевшую Джеллику за занавеску в «примерочную». Подопечная даже возразить ничего не успела. Сама же Лина юркнула в соседний закуток.
Пэм осталась с носильщиком ждать, когда девушки покажутся в обновках, чтобы их оценить.
Беременная управилась быстрее: впрыгнула в платье и отдернула занавеску, показываясь Пэм:
— Ну как? Не сильно задницу обтянуло, не?
Она покрутилась.
— Уф, хоть дышать можно. Ну что, брать?
Пэм кивнула, платье и правда сидело хорошо — не балахон, но и на животе не натягивалось.
— Джеллика, ты что там копаешься, а? Ну-ка, покажись.
Лина бесцеремонно отдернула занавеску и замерла.
Ее растерянная протеже не успела прикрыться. Платье сидело на ней изумительно, и свежий голубой цвет очень шел к красивой бронзовой коже, а потом Пэм разглядела то, что прежде было скрыто под одеждой: безобразные белые рубцы. От мелких, размером с ноготь, до нескольких крупных, а самый большой — на животе: отпечаток утюга. Памела и Лина на секунду застыли, парень-носильщик тоже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Первой в себя пришла Лина, она резко задернула занавеску и как ни в чем не бывало сказала:
— Не, не твой фасон, снимай, найдем что-нибудь получше, — а сама сверкнула глазами на носильщика, отчего тот сразу принял отсутствующий вид.
Пэм с ужасом пыталась осмыслить увиденное и не выдать своего потрясения. Лина вела себя невозмутимо, Памела даже усомнилась — уж не показалось ли им всем? И только вид вышедшей из-за занавески притихшей Джеллики говорил о том, что не примерещилось, нет.
После этого Лина уже не вторгалась в примерочную девушки и прежде, чем предложить ей какую-либо вещь, спрашивала: подойдет или нет? И, конечно, даже летние легкие вещи были куплены с длинными рукавами и закрытым животом.
Очень скоро пакетов у носильщика прибавилось, а Пэм с Джелликой совсем умотались.
— Так, — Лина, разгоряченная и довольная, огляделась по сторонам, отыскала взглядом пространство между рядами, где стояло несколько раскладных стульев. — Падайте, — кивнула она Пэм и Джеллике, а сама повернулась к пареньку. — Вещи оставь и сбегай, принеси нам попить и перекусить чего-нибудь. Только нормального и шустро.
Она сунула ему купюру, и парень, понятливо кивнув, исчез. Еще одна купюра была отдана стоящей возле стульев девчонке:
— За полчаса.
И Лина сама с удовольствием уселась на третий свободный стул.
— Уф. Хорошо пошопились, — она полюбовалась на свою обновку, в которую переоделась при покупке. — Бенедикт не узнает. А то он до сих пор на меня злится. Если бы не пузо, прибил бы, наверно. А в платьишке новом увидит — оттает.
Ее спутницы молчали: говорить не было сил, да и не понимали они, о чем говорит Лина и за что Бенедикт мог ее прибить.
Через пару минут вернулся гонец с перекусом. Лина внимательно осмотрела крышки трех бутылок, затем упаковку шоколадных батончиков. Удовлетворившись, разорвала на одном обертку, придирчиво понюхала и надкусила.
— Сдачу оставь себе, — сказал она пареньку а сама, наконец, отдала батончики и воду подопечным.
Пэм попробовала с некоторым подозрением. Напрасно. Оказалось очень вкусно. И содовая была замечательной. Еда и питье взбодрили. Джеллика вообще угощалась с неописуемым блаженством на лице, настроение у нее после перекуса заметно улучшилось.
После короткого перерыва двинулись дальше. Теперь, пообвыкшаяся, отдохнувшая, Пэм замечала куда больше. И то, что Лина ни на секунду не выпускала из рук кошелек, и то, что на некоторых перекрестках торговых рядов стоял человек в синей футболке, и то, как стремительно оценивали платежеспособность клиентов продавцы, и то, как вели себя покупатели. Памела поняла: здесь не привыкли стесняться. Одна из женщин, например, будучи одетой только в юбку, совершенно буднично приоткрыла занавеску, отдала продавцу бюстгальтер, не подошедший по размеру, и потребовала другой. И никто даже не глянул в ее сторону.
После неловкой истории с Джелликой Лина словно угомонилась, стала вести себя с девочкой чуть мягче и не так напористо, однако это не помешало ей с прежним азартом ругаться с продавцами, торгуясь за каждый кред. После очередной словесной перепалки, такой яростной, что Памела даже занервничала, бубнящий продавец собрал им набор гигиенических средств и даже подарил зубные щетки. Сказал Лине: «На, подавись, стерва скандальная». Та довольно рассмеялась и рассыпалась в благодарностях.
— Почему он так сделал? — спросила шокированная Джеллика. — Он же разозлился, я думала, он тебя ударит.
— Ага. Ударит. Конечно. Ударит — без руки останется и наружу выкинут. Даже охрану звать не придется, свои же отпиздят, чтоб покупателей не распугивал. Разозлился, потому что цену сильно сбила, а подарил, потому что взяли много, к тому же я у него не первый раз покупаю. Вот, чтоб к другому кому не ушла. Ну, вроде бы все.
Лина торжествующе посмотрела на носильщика, у которого в каждой руке было по три объемных пакета.
До выхода добрались без приключений и довольно быстро. Бенедикт сидел все там же, за столиком, рядом с ним устроился Чип, на коленях у которого лежал автомат, а под ногами — небольшая сумка.
— Все купили? — Бенедикт хотя и хранил некую мрачность, но все же не смог проигнорировать сияющую Лину в новом платье.
— Ага, — та, довольная, покрутилась. — Можем идти домой.
— Не можем, — отозвался он. — Садись, я тебе попить взял. Эрну ждем. Вы не сильно устали? — обратился к Пэм.
— Не особо, — соврала она, потому что признаться и сказать «да» было поперек всех привычек.
— Сейчас Эрна подойдет, вы с ней все, что нужно для шитья, выберете. А мы с Линой и с покупками вернемся в укрепмотель.
— А ты, красавица, — кивнул Джеллике Чип, — со мной пойдешь. Леди ждет нас в «Томагавке».
— Вау! — тут же оживилась Лина, которая, видимо, с трудом могла усидеть на одном месте, даже в своем интересном положении. — Ничего себе! А мне с вами можно? Ну, просто посмотреть.
— Нельзя, — тут же оборвал ее Бенедикт.
Лина в ответ скорчила сердитую гримаску.
* * *
Этот мужик завопил так внезапно, что Джеллика вздрогнула и инстинктивно шарахнулась в сторону, ожидая удара.
— С-с-сучка!
Девушка, на которую он заорал, издевательски расхохоталась, ничуть не испугавшись:
— Может, и сучка, зато с гондонами дел не имею.
Казалось, он ей врежет за такие слова, но нет, только злобно выматерился.
В этот момент Джеллику, оторопевшую от страха, уверенно взяли за руку, а через секунду Чип оказался между ней и скандалящей парочкой.
— Так вот, приехали мы, значит, сюда… — он как ни в чем не бывало продолжил рассказ, направляясь дальше по улице.
Некоторое время они шли рука в руке. Джеллика, все еще переживавшая внезапный испуг, этого не замечала, сердце у нее бухало в груди, в ушах шумело. Однако когда страх отступил, девушка поняла, что продолжает идти по улице за руку с человеком, которого знает не больше пары часов.
Перепугавшись еще больше, она попыталась осторожно высвободиться и была очень удивлена, когда легко это сделала. Чип не обиделся, он как будто ничего не заметил, только спокойно рассказывал о том, как свалили из тридцать седьмого, как добирались сюда — в двести четвертый, какие истории случались по пути. Успокоившись, Джеллика продолжила жадно слушать, хотя не понимала и половины. Она не знала, что такое черный сектор, кто такие бонзы и еще много всего другого, но старалась запомнить, чтобы потом расспросить Леди.
Чип, когда они двинулись в «Томагавк», сам завязал разговор. Джеллика бы никогда не решилась. Он спросил, откуда она приехала, где живут такие глазастые кудряшки? Девушка смешалась и смогла выдавить только, что приехала издалека. Она ужасно боялась расспросов, но спутник легко сказал: «О, мы тоже издалека. Раньше жили в тридцать седьмом…» И начал неторопливо рассказывать, как стал работать на Леди, а потом всякие истории из жизни.
Они шли около четверти часа, а Джеллика так и не решилась узнать, что это за место «Томагавк» и почему ее вообще туда позвали.
Когда пришли, она порадовалась, что ничего не стала расспрашивать. Ведь возьмись Чип объяснять, она бы просто не поверила. «Томагавк» оказался дорогим… клубом? Да, наверное, клубом. На входе охрана, камеры, персонал в красивой форме. Джеллика не думала, что за Периметром есть такие места. Тут бы даже мистер Парсон оробел. Наверное. Очень все было дорого: зеркала, мрамор, позолота, хрусталь. И она — Джеллика Тарукай, девочка с Мусорной реки — в пыльных кедах, мешковатых штанишках и дешевой курточке, а рядом ее спутник — с автоматом, в шортах и цветастой рубашке.
— Чип… — девушка была так потрясена, что впервые осмелилась сама обратиться к сопровождающему. — Мне… точно сюда?
Тот посмотрел как-то весело и сказал:
— Точно, точно. Сейчас пойдем дальше, — а сам повернулся к подошедшему мужчине, облаченному в дорогой костюм. — Здор