Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 133)

Парень сделал глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и шагнул к дверям участка.

* * *

Внутри царило утреннее вялое оживление. Изредка позвякивали коммы, кто-то пил кофе, кто-то работал за голокубом, кто-то сдавал дежурство. Было не суетно, а как-то деловито. На Инки посмотрели сперва вопросительно, мол, что случилось? А потом с удивлением, когда он сказал, что пришел записаться на курсы. Правда, смеяться не стали. Один из мужиков, что по возрасту годился новобранцу в отцы, если не деды, просканировал ИДик, кивнул и проводил паренька в небольшой кабинет, где за стеклянными стенами с опущенными жалюзи располагался рабочий стол и несколько стульев.

Инки сел и начал ждать. Минут десять. Наконец, в кабинет вошел юноша лет девятнадцати-двадцати в деловом костюме. Выглядел он очень уверенно, даже, как показалось новобранцу, авторитетно. Несмотря на возраст.

— Стало быть, это вы — Ингельберт Браун? — он протянул Инки руку. — Хотите записаться на предварительные курсы подготовки? Решили пойти в патруль? Могу уточнить, что подтолкнуло?

— Ну… — Инки пожал его ладонь. — Я… типа… — он замялся

— Я в курсе, в какой заварухе вы вчера побывали, Ингельберт, — парень активировал голокуб, стоящий на столе, и в поле проекции возникла запись передачи Инки оружия. — Это было очень правильное решение. Даже два правильных решения: сперва взять оружие, а потом сдать. Так почему вы все-таки решили записаться на курсы?

Инки чуть задержался с ответом, потому что открылась дверь, и в комнату прошел один из патрульных, неся в руках два картонных стаканчика с синткофе.

— Благодарю, Уоллес, — вежливо кивнул хозяин кабинета.

А когда названный Уоллесом вышел, Инки словно прорвало.

Он рассказал, как было страшно и непонятно, что не хочет больше быть таким тупым никчемным овощем, что это очень тяжело — видеть, как вокруг тебя гибнут люди, а ты ничем не можешь помочь, и не потому, что ранен или убит, а потому, что не знаешь, как действовать.

Парень спокойно слушал и пил кофе, пока собеседник не выговорился и, наконец, не припал жадно к своему стаканчику.

— Я вам так скажу, Ингельберт. Обычно решения по трудным подросткам, к которым вы относитесь, — он выразительно посмотрел на Инки, — принимают долго. Но! У вас есть благодарность от военных медиков — ночью поступила. А с такой отметкой в деле оформить вас на курсы как «особо проявившего» можно прямо сейчас. Что мы и сделаем. Однако должен предупредить: внимание к вам все-таки будет повышенным, а это налагает дополнительную ответственность. Если вы к ней готовы, то милости прошу. Но будет непросто. Это вам не школа. Придется учиться и стараться, если в течение года выйдете на хороший счет у преподавателей и не будете косячить — считайте, карьера сложится. Кстати, забыл представиться: Морган Дейкстра, пятый курс Академии СБ, следственный факультет. У дипломированных сотрудников работы после вчерашнего очень много, поэтому привлекли нас — практикантов. И еще такой вопрос. Вы знакомы с Тревисом Брейтом?

У Инки захолодело внутри. Следователь. И про Тревиса спрашивает. А ведь о Тревисе со вчера ничего неизвестно. Как сдриснул от них, так и пропал. Надо было хоть поинтересоваться — жив ли?

— Знаю, конечно, мы вместе учимся, — Инки очень постарался ответить ровно.

— А вы знаете, что его вчера взяли при нелегальном переходе границы секторов? И он помимо прочего заявил, что вы, а также некий Ричард Суилли, вместе с ним занимались межсекторной контрабандой.

Инки с трудом подавил дрожь, стараясь не смять в руке полупустой стаканчик с кофе, после чего твердо посмотрел в глаза следователю и ответил:

— Нет. Я никогда не занимался контрабандой. Это незаконно.

— Я так и думал, — улыбнулся Морган. — Тревис — гнилой человек, а такой, чтобы отмыться, всех готов оговорить. Что ж, Ингельберт, к обеду я закрою его дело, а вы пока идите, оформите заявление на прием, получите карточку добровольного помощника патруля. Через полчаса начнутся занятия, как раз успеете.

Морган встал и снова протянул руку с готовностью вскочившему Инки.

— Учитесь. И старайтесь. Второго шанса может не быть. Три года пролетят быстро, а когда пролетят, я уже буду полноправным следователем, а вы станете патрульным. Нам будет о чем поговорить. Кто работает на земле, должны держаться вместе. Удачи вам, Ингельберт.

Потрясенный Инки сглотнул. Еще никто и никогда в его жизни не общался с ним, уличной шпаной, так уважительно, твердо и с достоинством.

* * *

Тайлер Робертс и Джон Сигвей — выжившие рядовые КПП «Надежный замок» — расположились в холле военного госпиталя на диване. Все здесь было казенное, чистое, безликое. Тайлер сидел, сжав зубы и кривясь от головной боли. Джон тупо пялился в пустоту, стараясь не глядеть в большой голокуб, установленный в центре холла. Там сейчас вели съемку из крематория: множество одинаковых урн, стоящих в зале прощания, и длинная-длинная очередь из получателей.

— Еще одно тело мы принять не можем! — донесся раздраженный женский голос. Сотрудница больницы стояла возле входных дверей и разговаривала с измотанным коронером. — Морг переполнен. У нас уже сейчас в одной ячейке по двое лежат.

— Тогда я его вам прямо здесь оставлю! — огрызнулся коронер. — Заказывайте рефрижератор, что хотите, делайте, но я его с собой по сектору возить не буду!

— Вот и заказывайте сами! — чуть не со слезами в голосе воскликнула женщина. — Нет свободных! Уже от соседей все, что было, пригнали, и по-прежнему не хватает! Хотите — выгружайте в холле! Вот прямо тут кладите! Но мы будем обязаны сообщить, что тело лежит вне морга, и вам же придется за ним вернуться!

Но вдруг она смягчилась, глядя в мёртвое от усталости лицо собеседника:

— Много еще там?

— Не знаю, — тот тоже сбавил напор. — В высотке до сих пор находят.

— Везите к крематорию. Опознанных, кого некуда положить, отправляют сразу в печь, без очереди, — негромко сказала женщина. — А мы еще с вечера принимаем только по письменному указанию СБ.

Исчерпав конфликт, они отправились куда-то вместе, и Тайлер с облегчением выдохнул — резкие звуки усиливали без того выматывающую его головную боль.

— Рядовые Тайлер Робертс и Джон Сигвей, пройдите в кабинет двести восемьдесят четыре, — разнесся по холлу голос оператора внутренней трансляции. — Повторяю: Рядовые Тайлер Робертс и Джон Сигвей, пройдите в кабинет двести восемьдесят четыре.

Мужчины с синхронным вздохом поднялись и направились к лифту.

Короткий подъем, пара минут на поиски, и вот она — нужная дверь.

Однако за ней оказался не врач, а сидящий за столом подтянутый мужчина в повседневной форме с капитанскими погонами. Перед незнакомцем лежала закрытая кожаная папка.

Рядовые застыли по стойке «смирно», ощущая себя до крайности нелепо в больничных пижамах.

— Вольно! — приказал капитан и покачал головой, заметив, как Тайлера мотнуло в сторону. — Садитесь, — он кивнул в сторону стульев. — Капитан Рэм Тропеску, юридическая служба силовых подразделений, дознаватель второго ранга. Рядовые Тайлер Робертс и Джон Сигвей?

— Так точно, сэр! — в один голос отозвались оба, подобравшись.

— Подтвердите личности, — Тропеску достал из папки универсальный сканер и дождался, пока собеседники проведут необходимые манипуляции.

Запротоколировав, что перед ним те, кто нужен, капитан продолжил:

— Довожу до вашего сведения, что чрезвычайная комиссия по оценке и квалификации ущерба, нанесённого имуществу корпорации «Амилайт», а также её дочерним структурам и жителям корпоративного сектора двести восемь в результате террористической атаки, постановила. Первое. Выделить ваши дела в особое производство. Второе. Ввиду явной непредумышленности действий, способствовавших успеху террористической атаки, считать нецелесообразной передачу вашего дела в трибунал. Третье. Направить дело в дисциплинарную комиссию по делам военнослужащих охраны Периметра.

Рядовые переглянулись, а Тропеску продолжил:

— В свою очередь, дисциплинарная комиссия, всесторонне рассмотрев обстоятельства, в которых вы оказались, а также ваши действия на КПП «Надёжный замок», постановила. Рядовой Тайлер Робертс и рядовой Джон Сигвей при несении боевой караульной службы в условиях вероятного нападения противника систематически нарушали ряд параграфов служебно-боевого регламента Сил Охраны Периметра и таким образом признаются виновными в халатности и недонесении, то есть деяниях, предусмотренных статьями тридцать девять и сто семьдесят восемь дисциплинарного регламента силовых служб корпорации «Амилайт». Однако, учитывая отсутствие умысла, общий крайне низкий уровень организации службы и контроля личного состава в подразделении КПП «Надёжный замок», умеренно положительные характеристики на упомянутых военнослужащих от предыдущих командиров и инструкторов, отсутствие непогашенных дисциплинарных взысканий, сочтено возможным не применять к ним строгие меры дисциплинарного воздействия, а ограничиться выговором с занесением отметки в личное дело «требуется строгий надзор» сроком на шесть месяцев, считая от получения нового назначения. Также рядовой Тайлер Робертс и рядовой Джон Сигвей для полного психологического восстановления направляются решением врачебной комиссии в реабилитационный комплекс «Рай восемнадцать» на срок, необходимый для полного восстановления. После восстановления и прохождения медицинского освидетельствования рядовой Тайлер Робертс и рядовой Джон Сигвей будут переданы в распоряжение управления кадров Сил Охраны Периметра для назначения на новое место службы. Все ясно? Подтвердите ознакомление.