Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 128)
— Я же говорил, что выставлю счет за амортизацию, — Брюс, даже сквозь приятное головокружение и общую расслабленность, сквозь узоры и веселенькие разноцветные искры узнал голос молодого рейдера, уведшего у него за Периметром роскошную блондинку.
Тут же, пока нападавший прихватывал руки капитана к подлокотникам кресла, пришло и осознание случившегося, а еще понимание того,
Голова в отличие от тела ещё работала как надо, однако капитан удержался от попыток заговорить. Даже если получится преодолеть вязкую истому, прийти к соглашению всё равно не удастся. Сам факт того, что сопляк-рейдер его взял, что он по нему
Веселые искорки, что плясали перед глазами, завернулись в переливающуюся воронку, которая извивалась и прыгала, то вытягиваясь, то распадаясь на разноцветные спирали… Левандовски смотрел этот кислотный мультик, не обращая внимания на то, как рейдер устанавливает напротив камеру. Потом на сонную артерию жертвы лег примитивный диагност, на грудь приклеился датчик дыхания, а на висок — мозговой активности, после чего в шею ударила, пробивая кожу, струя наркотика из пневмошприца.
Кэп закрыл глаза, чтобы не видеть мерзкую рожу перед собой. Воронка искорок стремительно закрутилась в пестрый туннель, в конце которого раскинулась, призывно улыбаясь, та самая блондинка. Она поманила Брюса к себе, и он покорно рухнул в наркотическое многоцветие.
* * *
Итан очень плохо относился к примитивным способам расслабления. Ну, вроде алкоголя и, в особенности, наркотиков. Он даже девчонок предпочитал искать за пределами части, заебанные куски мяса из развлекалки карателей его совершенно не возбуждали.
А еще он не любил сержантские попойки. Когда избавлялись от очередной партии патов, Итан предпочитал сваливать из располаги. Как, например, сегодня. Пока коллеги нажирались вусмерть, он сделал ноги, прихватив с собой Дженис. Через пару часов те из отмечавших, кто не отрубится, отправятся ебаться в развлекалку на горе тамошним девчонкам, тогда-то и можно будет спокойно возвращаться в расположение.
Он как раз допил бутылку минералки, когда Дженис, подкрасившаяся, повеселевшая, вышла из магазина парфюмерии с небольшим пакетом покупок. Она, наконец-то, отлично выглядела, а то после отъезда капитана была как в воду опущенная.
— Куда дальше? — Дженис потянулась было к сумке с покупками, стоящей на полу возле Итана, но сержант легко подхватил ношу и развернулся.
— Предлагаю в бар на пару этажей выше, — он направился вперед, не дожидаясь согласия спутницы, поэтому той осталось только отправиться следом. — Там нормальное пиво, коктейли неплохие, да и посидеть приятно.
— А с капитаном у тебя проблем не будет? Ну, мы же… — она смутилась.
— Из-за чего? Разве у нас с тобой что-то было? Вообще, потерпи немного, он скоро отстанет. Ты не в его вкусе. Просто у нас все примитивно, вот он и доказывает подчиненным свой статус. Ревновать не будет, уж не беспокойся.
Девушка вздохнула.
— Раньше надо было думать, — Итану хотелось, конечно, ее приободрить и утешить, но сейчас для Дженис было лучше собраться и не косячить, чем разомлеть от ласки. — Теперь уж не раскисай, приспосабливайся к новым реалиям. Всем вначале тяжело, потом привыкают.
Дженис молча кивнула, а идущая навстречу клинерша из отчужденок брезгливо скривилась, увидев женщину в карательской форме. Зря, Дженис форма шла. Итан коротко посмотрел на запериметровую не-сотрудницу, та сразу сжалась, уронила взгляд в пол. Так-то! Не у себя там!
— Итан, мне ведь нельзя выходить, — осторожно заговорила Дженис. — Если узнают…
— Можно. Просто в первый месяц — с сопровождением, чтобы глупостей не натворила. А после и одну будут отпускать.
— Хоть что-то, — девушка неуверенно улыбнулась.
— Нам сюда, — кивнул ее спутник на гостеприимно открытую стеклянную дверь.
Бар оказался скорее небольшой кафешкой, уютной и светлой, с огромным — от пола до потолка — окном на площадь перед моллом. Итан заказал себе пиво, Дженис, поколебавшись, коктейль.
— Можно вопрос? — спросила она.
Карателю на секунду показалось, что на противоположной стороне площади в потоке прохожих мелькнул смутно знакомый силуэт, Итан пригляделся, но человек уже свернул за угол.
— Что-то не так? — насторожилась Дженис.
Ее спутник задумался. Показалось, наверное.
— Нет, все в порядке. Задавай, — он оторвал взгляд от окна.
— Почему ты со мной возишься?
— Привычка. Я обычно новеньких опекаю.
На этих словах Дженис будто огорчилась, но Итан подбадривающе улыбнулся, и она повеселела.
А тут и заказ принесли, наконец.
* * *
Заведение оказалось очень дорогим. Киара в таких никогда прежде не бывала — не по карману, да и не по статусу.
Как ожидалось, мистер Вахид был тут постоянным клиентом — во всяком случае, администратор приветствовал его очень тепло, лично проводил к столику, уточнил, будут ли какие-то особые пожелания, и с почтительной предупредительностью предложил даме меню и винную карту.
Киара проводила администратора взглядом и огляделась. Шикарное место: зеркала, ковры, хрусталь, серебро, изысканная мебель, живая музыка. Ну и посетители под стать: респектабельные мужчины, ухоженные дамы. Бывшая мэм-лейтенант чувствовала себя в этом окружении еще более чуждой, чем сегодня утром в шоуруме.
— Никогда бы не подумала, что простой прием пищи можно обставить с таким пафосом, — задумчиво сказала она, придвигая меню к своему спутнику. — Выбери мне что-нибудь на свой вкус, пожалуйста. Я всё равно не разбираюсь.
И устремила заинтересованный взгляд в противоположную сторону зала, где на небольшом возвышении расположились музыканты. Сейчас играла скрипка в сопровождении рояля.
— Десерт заказывать? — поинтересовался Джалиль, пробегая глазами по списку блюд.
— Конечно. Почему нет?
— Ну, может, ты бережешь фигуру…
— На фоне стрессов последних дней могу питаться одними десертами, вообще не поправляясь. Но мне, честное слово, неловко здесь есть. Тут музыка, и вообще, будто в концертном зале…
Джалиль продиктовал подошедшему официанту заказ (Киаре ни одно из названий блюд ни о чем не сказало), после чего снова переключился на спутницу:
— Просто получай удовольствие.
— Это сложно, когда испытываешь неловкость, — ответила она.
— Привыкай. Теперь тебе придется работать и в таких местах в том числе.
— Привыкну. Но пока немного дико. А ты из богатой семьи? Или… просто уже освоился? — сменила она тему разговора.
— Как сказать… Семья самая средняя. Чуть более состоятельная, чем у одной твоей знакомой, но не баснословно богатая. Мои родители и братья с сестрами вряд ли могут позволить себе подобные заведения.
— Вряд ли? — удивилась Киара.
— Я давно с ними не общаюсь, потому не знаю наверняка. Но, подозреваю, мало что изменилось.
— Это грустно, — ответила собеседница.
— Да нет, справляюсь, — пожал плечами рейдер. — Почему грустно?
— Любящая и полная семья — величайшая из драгоценностей. Мне было двенадцать, когда мама серьезно заболела. Отец все деньги потратил на лечение, но не помогло. Он с трудом пережил ее смерть, да еще я — подросток. Нам пришлось нелегко, я очень боялась, вдруг и он тоже… Плохо остаться совсем одной, потому и говорю, что это грустно.
— Когда он умер? — неожиданно мягко спросил Джалиль.
— Два года назад. Ты наверняка читал мое досье, — Киара встряхнулась и перевела разговор: — Как же ты разбогател? Неужели рейдерское жалованье позволяет быть регулярным посетителем вот таких ресторанов?
— Регулярным — нет. Но с доплатой Ховерсов, а также вкупе с нетрудовыми доходами…
— Какими-какими? — удивилась она.
— Нелегальными. Нет ни одного рейдера, который живет только на зарплату и не связан с каком-нибудь леваком.
Удивлению собеседницы не было предела:
— Ты так легко в этом признаешься?
— Внутренняя безопасность в шоке? — хохотнул Джалиль. — Тоже мне, секрет. Об этом все знают. Но пока не переступаешь известную грань, никого не волнует, как ты обеспечиваешь свое благосостояние. Ну а переступишь, — он пожал плечами, — всё решится очень быстро. И не в твою пользу.
Киара постаралась скрыть обескураженность и снова сменила тему разговора:
— А почему ты не общаешься с близкими?
— У нас обоюдное неприятие, — усмехнулся он. — Они от меня отказались, потому что я «паршивая овца и позор семьи», если процитировать отца. А я с ними не общаюсь, потому что категорически не согласен с предложенной формулировкой. Хотя… овца из меня и правда вышла паршивая. Тут не поспоришь.
Собеседница улыбнулась:
— Что ты такого натворил?
— Ну… — он будто бы немного смутился или, скорее, сделал вид. — Дело давнее. Соблазнил невесту старшего брата.