Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 124)

Они покинули бокс, направившись куда-то по ярко освещенным пустым коридорам, стерильно-чистым, безликим. Пэм шлепала босыми ногами по ледяному кафельному полу, короткая больничная распашонка, слишком для неё просторная, болталась на обнаженном тощем теле туда-сюда. Санитар тащил пациентку за собой — к грузовому лифту. Когда подошли, бесцеремонно впихнул в просторную кабину, шагнул внутрь сам, закрыл широкие двери и нажал на кнопку.

Лифт поплыл вниз. Это продолжалось недолго, с полминуты, затем кабина остановилась, санитар открыл двери и вытолкнул Пэм в полутемное пространство подземной парковки.

Здесь пахло бетоном, резиной, выхлопами, всюду стояли машины, и босые ступни холодил уже не кафельный пол, а шершавый бетон.

Возле ближайшего автомобиля о чем-то разговаривали двое мужчин. Один стоял спиной к лифту, а другой лицом. Памела, еще не привыкшая к полумраку после яркого электрического света, заморгала. Ей показалось, что…

Мужчина, стоявший к ней лицом, неторопливо снял темные очки и смерил Пэм равнодушным, лишенным узнавания взглядом. Она судорожно сглотнула, торопливо опуская глаза и радуясь, что благодаря темноте и успокоительному уколу смогла не выдать свою радость. Ведь мужчиной в очках был… Рекс!

Невероятное облегчение охватило Памелу. Ее сын жив. Он за ней приехал. Всё будет хорошо.

— Образец в машину, — кивнул Рекс санитару. — На заднее сиденье. Она под успокойкой?

— Да, чтобы не создавала проблем в пути, — ответил его собеседник — незнакомый Пэм мужчина.

— Да какие проблемы. Не в первый раз. Приятно иметь с вами дело, мистер Каттер, — Рекс пожал мужчине руку.

— Взаимно, — кивнул тот. — Надеюсь, нам удастся посотрудничать еще.

— Все может быть. Удачи, — Рекс снова надел очки, тронул дужку, а затем поводил пальцами в воздухе перед лицом. — Стер одно видео, — пояснил он мистеру Каттеру. — Не пригодилось.

— Не одобряю, но понимаю.

— Понимающего человека в тебе видно сразу, — хохотнул Рекс. — Надеюсь, еще к вам заеду. Организуешь нескучный вечер?

Не дожидаясь ответа, он сел за руль и захлопнул дверь.

Пэм в каком-то приглушенном шоке сжалась на заднем сиденье. Она слабо понимала происходящее. Кроме одного: этот уверенный в себе молодой мужчина и есть ее сын! Только очень странный, чужой. Ей стало вдруг очень страшно.

— Мама, всё хорошо, — сказал Рекс привычным ей голосом — заботливым и тёплым. — Больше ты туда не вернёшься.

Он вывел машину из темноты подземной автостоянки на залитую ярким солнцем улицу.

— Рекс… — голос у Пэм задрожал. — Рекс, сынок, я ничего не понимаю…

— Это нормально, мам, — сказал он, плавно выворачивая руль. — Я всё расскажу. Ну, всё, что сам узнал. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо… Я… я… — она закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох.

— Мама? Мам?!

— Хорошо… теперь хорошо, — ответила Памела. — Ты несколько дней не отвечал на звонки. Я испугалась… стала тебя разыскивать, позвонила в ГБР, а там какой-то капитан Нотингрейт сказал, что ты уже несколько лет как снят с довольствия и не числишься в штате…

Рекс покачал головой.

— Прости, в командировке был. А ты добралась даже до штаба ГБР? Я давно уже работаю в другом месте, — он виновато улыбнулся, глядя в зеркало заднего вида. — Мам, прости меня, что так получилось. Я всё-все тебе расскажу.

Пэм улыбнулась в ответ и дрогнувшей рукой вытерла глаза.

Снова Рекс заговорил через минуту, когда Памела окончательно успокоилась.

— Там слева, у тебя под ногами, пакет с одеждой. Сейчас, когда приедем, я схожу кое за кем, а ты переоденься, хорошо? А пока перекуси, — он взял с переднего сиденья ланч-бокс и протянул его матери.

Она осторожно приняла коробку.

— Сынок…

— Мам, всё-всё расскажу, честно, — он понял ее с полуслова. — Подожди буквально десять минут. Поешь пока и переоденься, ладно?

Памела кивнула и, раскрыв бокс, наконец, поняла, что безумно голодна.

Когда Рекс ушел, Пэм торопливо переоделась, радуясь, что стекла в машине тонированные и с улицы ничего не увидят. В пакете с вещами обнаружилось трикотажное белье, а также синее платье свободного кроя из натурального льна. К платью прилагался укороченный серый жакет с длинными рукавами и серые же текстильные балетки.

Памела с облегчением избавилась от больничной распашонки и надела обновки. Платье оказалось впору, а мешковатый фасон позволял не комплексовать из-за не очень подходящего белья. С жакетом стало еще лучше. Обувь тоже подошла отлично. Жаль, нечем было причесаться…

Она как раз закончила разбирать волосы руками, когда увидела, что к машине со стороны небольшого отеля идет Рекс в компании с девочкой-мулаткой, на вид лет четырнадцати-пятнадцати. Одета она была в мешковатые капри, майку и джинсовую курточку, а хорошенькое личико выглядело немного помятым и заспанным.

Только когда Рекс и его спутница подошли ближе, Пэм поняла, что рядом с сыном идет не тинейджер, а девушка постарше — лет семнадцати-восемнадцати, просто маленькая и худенькая. Рекс открыл дверь автомобиля, девушка села на заднее сиденье, рядом с Пэм.

— Здравствуйте, — сказала она, складывая руки на коленях.

— Джеллика, — Рекс повернулся с водительского сиденья, — это моя мама, ее зовут Памела, можно просто Пэм. Мама, это Джеллика, она помогла мне тебя вытащить и сейчас в той же ситуации, что и ты.

Он ненадолго замолчал, подбирая слова, а потом продолжил:

— Я сейчас скажу несколько шокирующую вещь. Вы обе официально мертвы.

Что Джеллику объявят пропавшей без вести только к вечеру, а мертвой — через пару дней, Рекс уточнять не стал. В конце концов, ему никак нельзя было допустить, чтобы она хоть где-то засветилась. Ей, впрочем, тоже. Соучастие в убийстве для не-сотрудницы десять… гуманней было оставить ее хозяину. Поэтому лучше напугать сразу.

— В корпорации у вас будущего однозначно нет. Так что я выведу вас обеих за Периметр и передам надежным людям.

Лицо Пэм вытянулось, она побледнела. Джеллика распахнула глазищи, с ужасом глядя на Рекса.

— Сынок… — Памела судорожно подбирала слова, — что ты такое говоришь? Какой еще Периметр? Я — сотрудница. Почему у меня нет будущего?..

— Мама, тебя забрали как био-образец для экспериментов. Единственная для тебя возможность жить дальше — покинуть «Виндзор», — Рексу было непросто это сказать, но иного выхода он не видел, поэтому взял мать за руку и продолжил: — Понимаешь, тебя не похитили. То, что с тобой произошло — закрытая, но легальная деятельность. Я это узнал, когда тебя разыскивал. Если ты останешься в корпорации, то снова окажешься там же — в лаборатории. И убьешь меня.

На мать было жалко смотреть. На ее лице была написана детская растерянность:

— Как… убью?

Девочка-мулатка рядом с ней судорожно вздохнула и стиснула колени.

— Мам, — Рекс не отпускал ее руку, — я больше не служу в ГБР, потому что работаю в другой структуре — в корпусе рейдеров. У меня нет полномочий по эту сторону Периметра. И всё, что я сейчас делаю — абсолютно противозаконно. Если это вскроется, меня ждёт смертная казнь.

Памела потрясенно молчала и смотрела на сына так, будто видела его впервые. В этот миг рядом раздался тихий голосок:

— Разве мы сможем выжить за Периметром, Джек?

Пэм с недоумением оглянулась на Джеллику, а потом перевела непонимающий взгляд на сына. Тот улыбнулся:

— Джелли, меня зовут Рекс. Извини, но, когда мы познакомились, называть настоящее имя было нельзя… а потом… сама помнишь, не до того оказалось. Ты правильный вопрос задала. И я отвечу на него честно. Сами вы, конечно, не выживете, не сможете. Но за Периметром есть люди, которые у меня в долгу, они вас примут и защитят. И, что самое важное, мы с ними полезны друг другу, поэтому вас не бросят. Я ведь обещал тебе хороших хозяев. Я не врал.

Рекс постарался говорить максимально убедительно. В конце концов, он действительно не врал. Ни раньше, ни сейчас. Всего лишь сказал малую часть правды. Ее простую сторону. А мир сложен. Очень сложен — это он понял еще во время тестового рейда три года назад. И это же на примерах все три года разъясняли курсантам в учебке. А еще их натаскивали не бояться этой сложности, но использовать ее. Однако, как бы смешно ни звучало, выжить в Зоне отчуждения у Джеллики и мамы шансы были куда выше, чем в Чистой зоне. Принять мать было выгодно Су Мин. А Джеллика… просто пойдет прицепом. Другого пути он для нее все равно не видел.

— Сынок, — Пэм едва могла говорить, — нам показывали фильмы… в церкви… про то, что творится за Периметром. Я… я… какой кошмар! — больше она не знала, что сказать, и спрятала лицо в ладонях.

На удивление, быстрее успокоилась Джеллика. Она осторожно приобняла плачущую Памелу за плечи:

— Когда меня отправляли с островов в корпорацию, я была самым счастливым человеком на свете. Нам показывали фильмы, в которых всё было так чудесно… И я верила. Но потом оказалось, всё это было враньём. Я сотни раз пожалела, что приехала сюда. Может быть, в тех фильмах тоже одно вранье? А даже если нет, то… какой у нас выбор? Джек… Рекс, ты ведь там бывал? За Периметром? Там все так, как говорят?

— Конечно, бывал, — Рекс был готов расцеловать Джеллику за правильно поставленный вопрос. А он-то думал, что после всех событий и короткого тяжелого сна она еще долго будет приходить в себя, но девчонка, наоборот, сгруппировалась, собралась и явно не собиралась плакать и отчаиваться. — Там очень по-разному и очень непросто. Но я передам вас серьезным людям, которые будут заинтересованы в вашем благополучии. Собственно, ваша жизнь станет даже лучше, чем была здесь. Понимаешь, мам?