Алёна Харитонова – Испытание на прочность (страница 110)
Дальше.
Стычка рейд-группы с неизвестным противником в секторе триста двадцать. Потерь нет. Противник предположительно потерял до пяти человек. Тела обнаружены не были — утащили нападавшие. Правильно, коллеги, пишите больше, чего жалеть-то. Пять — это вы еще скромно. Противник же и десять, и пятнадцать тел мог утащить. Но всё-таки Велия сделала для себя пометку связаться со старшим группы, чтобы уточнить у него, была ли в действительности перестрелка и кто нападал.
Что еще?
Сообщения мелькали одно за другим.
В прикормленном секторе полностью уничтожена рейд-группа… А вот это уже серьезно. Какого числа это было? На следующую ночь после смерти Фредо, Эннио и Джианни.
Велия выпрямилась и с жадностью заскользила глазами по строчкам.
Короткое донесение с форпоста еще до нападения: «В час ноль восемь был обстрелян передовой пункт корпуса. Старший группы Адриано Бертолуччи принял решение вернуться на территорию корпорации и выйти на задание по резервному маршруту».
Доклад звуковиков сектора рядом: сильный взрыв, затем около двадцати выстрелов и разрыв подствольной гранаты — через шестнадцать минут после обстрела форпоста.
Та-а-ак.
Материалы с места. Обнаружены остатки пусковой установки мины-ракеты. Сгоревшая первая машина. РПО — здесь без шансов. Изрешеченная вторая. За рулем водитель с простреленной головой. Успевший выскочить, но не укрыться второй рейдер, нашпигованный осколками. Третий, пытавшийся бежать и застреленный в спину.
Материалы допроса хозяев квартиры. Ничего не знали и не видели. Паралич, потом сон. Разбудили их уже дознаватели.
Велия читала доклады, просматривала снимки и видео, а перед глазами стояли события пятилетней давности: идущая впереди машина, превратившаяся в огненный шар, занос на повороте и то, как мотнуло пикап, идущий следом. Не занеси тогда автомобиль, выбей тогда Джинджер водителя… и не окажись в салоне больше пассажиров, чем полагается, их группа лежала бы точно так же — в лужах крови, изрешеченная пулями и посеченная осколками. Да, почерк знакомый, только исполнение на этот раз куда удачней. Велия скрипнула зубами, устремляя ненавидящий взгляд в пустоту.
Значит, ты выжила, Джинджер Мак-Тавиш… Выжила и начала мстить. Почему сейчас? Ты тоже профи, ты работаешь по приказу. Счастлива, что получила карт-бланш? Что ты знаешь? Что запомнила? Велия сгорбилась над столом, запустив пальцы в волосы. Похоже, есть только один способ взять след… Правда, Донато и Антонио ее за этот способ проклянут.
Ну и ладно. Переживёт.
* * *
Секретарша лишь мазнула по посетительнице равнодушным взглядом и снова уставилась в голокуб. Велия прошагала мимо нее к кабинету дяди, стукнула один раз в дверь и, не дожидаясь ответа, сразу вошла.
— Да ты, смотрю, решила стать королевой красоты корпуса, — улыбаясь, поднялся из-за стола Марко.
Племянница покачала головой и опустилась на диванчик. Дядя сразу утратил веселье, уселся напротив в кресле и устремил на гостью вопрошающий взгляд.
— Дядя, — Велия посмотрела в глаза собеседнику. — Ты верно заметил, что не всё попадает в отчеты. И в тот день, когда погиб Марио, — на этом имени она умудрилась не споткнуться, — его заместителем была я. Я прошу, — здесь она сглотнула и продолжила: — Пусть все, что я сейчас расскажу, отразится только на мне, но не на Донато и Антонио. Пожалуйста, дядя.
Дядя Марко медленно кивнул:
— Понял. Постараюсь, чтоб их не коснулось, и очень постараюсь прикрыть тебя. Излагай.
Велия начала рассказывать. О засаде, о гибели Марио, о рейдерше «Амилайта» Динджер Мак-Тавиш, а затем скупо о том, что с ней сделали, когда поймали, и о том, что после всего она смогла сбежать. О том, что выжившие члены группы написали в отчетах, будто нападающая была убита при отражении. Зачем портить себе карьеру из-за всё равно подохшей амилайтовской суки? Верно?
Марко слушал молча, не перебивал, и Велия перешла к выводу — почему считает, что в смерти трех резидентов виновна именно Мак-Тавиш.
— Понятно… — удрученно произнес дядя, когда племянница замолчала. — Как же ты налажала! Понимаю — Марио… — он взял ладони Велии в свои, легонько стиснул и продолжил: — Доказательства, конечно, только косвенные, но совсем отбросить версию с участием «Амилайта» мы не можем. Что тебе нужно?
— Донато Конте и Антонио Торрегросса, а также психолаборатория, сертифицированная на восстановление памяти. Затем — толковую команду аналитиков. Я хочу в мельчайших подробностях поднять тот день. Нужно понять, что Мак-Тавиш могла тогда услышать и запомнить. Это поможет спрогнозировать ее действия.
Дядя помолчал, а потом осторожно поинтересовался:
— Ты когда-нибудь имела дело с восстановлением памяти? Понимаешь, что это такое? Фактически придется заново пережить то, что уже забылось, то, что вылечило время. Раз за разом. Понимаешь? Я ведь помню, какой ты тогда вернулась. Чуть лучше покойницы. Самую чуть. Выгоревшая едва не дотла. Хочешь всё это воскресить? А потом, вдобавок к психологическим травмам, еще отходняк от химии. Выдержишь?
— Будь уверен, — Велия чуть подалась вперед, и лицо у нее ожесточилось. — Я не дам суке уйти второй раз.
— Не вовремя это всё… — вздохнул Марко. — Людей ни на что не хватает. Да еще проблемы у «Амилайта»… их тоже играть. Ладно! Я иду к дону, будь готова к вызову.
— Что еще за проблемы? — оживилась Велия.
— Совсем ты в архиве заработалась, — усмехнулся собеседник. — К нашим заклятым коллегам какая-то банда из Зоны вломилась, захватила здание и сейчас кладет всех, кого видит. Пока никакой конкретики, так, обрывки.
Он поднялся на ноги, и Велия тоже торопливо встала.
— Возвращайся к себе, — дядя Марко поцеловал племянницу в лоб. — Посмотри, что там у «Амилайта», порадуйся. А я к дону.
* * *
Сантини Моретти — консильери рейдеров «Мариянетти» — задумчиво посмотрел вслед секретарше. Та как раз собрала на поднос бокалы, оставшиеся на столике после ухода дона Ристольи и капо Марко, и направилась к выходу.
Задали задачку. Конечно, внезапно вскрывшаяся история пятилетней давности пойдет в архивные базы с личной визой Моретти «не делать оргвыводов». Какой смысл наказывать мужчин? Времени с момента нарушения прошло уже слишком много, и надежной причинно-следственной связи между проступком и наказанием не установить. Только обиду затаят.
Но что делать с Велией? Проще всего дать ей зеленый свет, после чего синьора Скварчалупи получит свой персональный ад. Вот только незадача в том, что она в него рвется по доброй воле, совершенно искренне. В итоге вся воспитательная ценность наказания испаряется.
Может, спустить на тормозах непрофессиональное поведение с пленной? В конце концов, все ошибаются, а Велию к тому же извиняет ревностность, с какой она стремится загладить свой давний проступок. Если задуманное ей удастся, надо будет получше присмотреться к этой яростной особе.
Зато теперь стало ясно, почему пять лет назад так резко ожесточился корпус рейдеров «Амилайта». А он ожесточился. Очень ожесточился. Конечно, в полной мере сведениями об этом не располагали даже доны, зачем им лишняя информация. Ну, подумаешь, стычки участились и стали резче, такое случается. Однако Сантини, будучи консильери, владел большей информацией, потому знал, как гасили то обострение. И оно, обострение это, вполне тянуло на косвенное подтверждение, что Джинджер Мак-Тавиш выжила и добралась до своих.
— Синьор Моретти, — заговорила приятным голосом голограмма секретарши, возникшая в центре кабинета, — пришло извещение — к нам приближается синьора Морган.
Консильери нажал сенсорную кнопку микрофона:
— Благодарю. Обеспечьте ей свободный проход. Когда поднимется — немедленно пропустите. И свяжитесь с психолабораторией, попросите, чтобы они связались с доном Ристольи. Скажите, что я поддерживаю его предложение.
Голограмма кивнула и исчезла, а Сантини вывел в поле голокуба сначала карту сектора с отметкой маячка Шизы-Красавы, а когда увидел, что научница уже у дверей здания, перевел систему видеонаблюдения в режим слежения. Теперь можно будет контролировать каждый шаг гостьи.
Он задумчиво смотрел, как прямая, словно монорельс, женщина идет по коридорам, поднимается на лифте, а затем пересекает приемную, не удостоив секретаршу даже мимолетным взглядом. Консильери вздохнул и усталым движением свернул трансляцию из «Амилайта», там как раз из окон четвертого этажа офисной высотки в панике выпрыгивали люди. Съемки с дрона не отличались особым качеством, но посмотреть на проблемы врага было приятно. Сантини встал и шагнул к двери, когда Виктория еще только взялась за красивую латунную ручку.
— Приветствую, синьора Морган, — вежливо улыбнулся он. — Что привело вас ко мне на этот раз?
Научница кивнула и опустилась в кресло, стоящее напротив стола, а сама жестом предложила хозяину кабинета занять рабочее место:
— Синьор Моретти, если вы сейчас скажете, что не получили мое письмо…
Как всегда, сама учтивость.
— Разумеется, получил. И могу заверить, что ваше предложение передано нашим специалистам. Хорошо, что вы приехали. Очень кстати.
— Вот как? — гостья, которая редко слышала от кого-нибудь подобные слова, с подозрением посмотрела на собеседника. — Почему же?
— Необходимо отработать все возможные варианты использования предложенных вами детекторов наночастиц, — терпеливо объяснил Сантини. — А имитатора объекта у нас нет, и как его подготовить, мы не знаем.