Алёна Ершова – Реальность Тардис (страница 65)

– С «Волчицей», – довольный, как Тульский пряник, заявил Ник.

Кивнула. «Волчица» был одним из моих стихов, на который Никита с легкостью написал приятную фолковую мелодию.

Группа еще искала свой формат, перебирая возможные стили, но все активнее уходили в фолк-рок. Например, эта песня выходила у них очень гармонично:

«Мать моя у колыбели Дни сидела, сторожа, Как бы люди не хотели Оградить от малыша Дикую волчицу»

Вика пела, своим глубоким, бархатным голосом. Ребята отрабатывали синхронность игры. А, я, удобно усевшись на диване была их первым зрителем. Пока.

На днях я, в очередной раз исследовала просторы интернета в надежде найти там до боли знакомые соцсети, но было глухо. Однако под конец мне повезло. Я наткнулась на гугл видео – предка ютуба. Теперь смотрела на группу, и думала, что ребят надо снять, и видео загрузить.

«Ночью, ж только солнце сядет На меня тоскливо глядя, Желтыми глазами Шевелит ушами Дикая волчица»

Ник, там, где должна была быть скрипка изобразил на электрогитаре, что-то невероятно на нее похожее. Надо будет не забыть ему позже вечером идею подкинуть, да подумать вместе над форматом. А то заморочил мне голову своими сидами, о нормальных вещах не поговорили.

«Встань родная поспеши, Там в сухой, лесной глуши Ждет тебя твой серый брат, Он увидеть будет рад Дикую волчицу»

В шуме голосов и инструментов думалось на удивление хорошо и ясно. Мне сейчас, для внутреннего спокойствия и прикрытия, как никогда, была нужна толпа вокруг. Спрятаться среди людей и шума, и подумать.

«Но к отцу пришли сваты Хвалят жениха словами Я смотрю из темноты Желтыми глазами Дикая волчица[31]»

Что сегодня произошло?

Прокручивая нас с Сашей разговор снова и снова, я, кажется, прошла все пять стадий принятия неизбежного. Сначала я вообще не понимала в чем меня упрекнули. Услышала только про возраст и про надуманность проблем. Потом я разозлилась. Комплексы? Слой лака? Да меня душат. Безразличие с одной стороны и слепое требование подчинения правилам с другой. То есть правил нет?! «Ложки нет[32]». А что это всё тогда? Хорошо, можно попытаться договорится с родителями. Вы меня не третируете правилами, а я их так и быть соблюдаю… Когда считаю нужным…Бред. Ахинея полная. Представляю, приходит ко мне сын, и говорит, мама давай ты не будешь меня каждый день гонять за майку, а я, так и быть буду её носить, когда вспомню. Смешно, аж грустно. Что за чушь творится? К психологу что ли сходить?

В этих шарлатанов от науки я не верила совсем. Да, знаю, глупо, не современно, безответственно, но факт. Пару раз сходила на сеанс, пытаясь разобраться с проблемой, объяснить её для себя. В итоге «выяснилось», что корень проблем – я сама. Виноват мой перфекционизм, максимализм, синдром отличницы и неумение прощать ошибки самой себе, в первую очередь. Вот с этим списком и предложили поработать.

Глубоко удивившись, тому обстоятельству, что работать надо над устранением своих положительных черт, я покинула этого недоспециалиста, и больше ни к нему, ни к озвученным вопросам не возвращалась. Разве, что мысленно. На свою голову.

И теперь мне нечто подобное, но совершенно другими словами говорят два незнакомых друг с другом человека. «Нда, Алиса, когда кажется, что проблема в окружающем мире, обрати внимание в первую очередь на себя».

Да, и вот, что не менее важно. Вопрос с родителями не решен. Задан, озвучен, но ответ на него не получен. А я нутром чую, что иду по очень тонкому льду. И сейчас испортить могу все одним неверным движением. И дача тут будет совершенно не причем. Это лишь повод, проблема глубже. Но за усы я вселенную уже дернула, так что ответный ход не за горами. Остановиться и подумать….

– Эй, о чем задумалась? – Ник стоял с зачехленной гитарой. – Домой пошли. До автобуса тебя проводим.

Зайдя тихонько домой, я взглянула на часы. Время восемь. Хорошо так посидели, порепетировали. Стараясь лишний раз не шуметь, поздоровалась с родителями, и прошмыгнула в свою комнату. Выпитая пинта пива отчасти выветрилась, но некий туман в голове присутствовал, знать о котором лишний раз никому не надо. Посмотрела на разобранный станок, почти месяц, ждущий моего внимания. Вооружилась набором инструментов, инструкцией, и села за сборку. Через час Таня заявила, что ее выкуривают из собственной комнаты, схватила кульман, и перебралась в зал. Я ее проводила долгим взглядом. Как бы разобрать и перестроить эту комнату, что б в нее все поместилось. А то Таня права конечно, наши два стола, шкаф, две ниши, мой стол для валяния, прялка и мягкая скамейка занимают почти все пространство. А еще станок. Ладно новый поставлю на место старого, но все равно жить не где. По-хорошему еще надо стол для художественных работ и черчения купить. И мне пригодиться, и сестренка бы с доской чертежной на коленках не сидела. Проблема хрущевских квартир – они неприлично малы.

Еще через час, собрав боковины и станины, я с ужасом обнаружила, что с пространственным мышлением и масштабами у меня беда. Станок был в два с половиной раза больше, чем мой настольный с бёрдышком. И куда бы я его в комнате не поставила, он везде будет перегораживать проход. Хотелось бы на эту проблему сказать с умным видом «Об этом я подумаю завтра[33]», но монстр занял всю комнату, и сдавать позиции не желал.

Совершенно не радужное настроение окончательно упало на пол и закатилось под шкаф. Все. Даже сил на слезы не было. Полная апатия и пустота в голове. Кажется, стукнешь по ней, и звук такой раздастся как у колокола. Звонкий чистый, слышный на километры вперед.

Поплелась на кухню заварить себе чай. Достала прозрачный чайник и шарик связанного чая. Ополоснула кипятком заварник. Налила в него горячую воду, погрузила в нее чай. Села за стол, подложив кулаки под подбородок, и стала наблюдать как распускается желтый жасмин, а после небольшой бутон клевера, и все это в обрамлении зелени листьев. Красиво. Вода постепенно приобретала янтарный цвет. Налила напиток в кружку. Приятное тепло грело руки, аромат жасмина дразнил обоняние. Разговаривать ни с кем не хотелось. Сегодня и так сказано слишком много слов. Слишком много суеты. Сделала глоток. Горячий, терпкий. Что же делать? Какие есть варианты?

Первый. Поставить в зал. Вышла вместе с кружкой из кухни. Самая большая комната хрущевской трешки была не более шестнадцати квадратов. «Размер кухни в нашем с Николаем доме», вылезла непрошенная мысль, но я лишь раздраженно покачала головой не о том сейчас думаю.

И так, в зале находятся два наших с Таней дивана, телевизор на длинной тумбе, компьютерный стол и полка, перекочевавшие из родительской спальни. Значит в зал не поставить. Даже к окну. На балкон тоже не влезет. Куда?

Отвезти на дачу? Проще выкинуть тогда. Разобрать две ниши в детской, поменять обычный шкаф на встроенный. Нет. Тоже ничего не выйдет. Комната длинная, узкая, как пассажирский вагон. Как не поставь, придется просачиваться, а не ходить.

Гараж? Снять или купить, утеплить, сделать там мастерскую. Вариант, конечно. Надо посмотреть хватит ли у меня на гараж денег на счете. Даже если и да, то мне золотым этот станок выходит. Что же делать??

Размышления прервал телефонный звонок. Пол одиннадцатого. Протянула руку, взяла радиотрубку. Вернулась обратно на кухню. Пить и созерцать чай.

– Привет.

– Здравствуй, Саш.

– Ещё обижаешься?

– Нет, а должна?

– Не знаю. Позвонил выяснить.

– Скажем так, я недоумеваю.

– Прости.

– Не извиняйся за собственное мнение.

– Надо было его высказать помягче.

– Ты сей час похож на хирурга, который сокрушается, что отрезал ногу по колено, а не пилил по десять сантиметров, надеясь, а вдруг гангрена дальше не пойдет.

Молчание.

– Я слышу, что тебе плохо.

Усмехнулась. Неужели настолько заметно? Нет никаких сил на стойкость, и мантру «я сильная, я справлюсь».

– Мне плохо, потому что я сглупила. И последнее время это превращается в тенденцию.

– Когда человек устает, он делает ошибки. Что у тебя случилось?

– Я купила станок, выбирала по его механическим свойствам, а на размер не обратила внимания. Теперь он никуда не помещается. И я не знаю, что делать. Точнее знаю, но … – Постаралась я всё же взять себя в руки.

– Так, давай договоримся. – Не стал дослушивать спутанные объяснения Саша, – Сейчас ты идешь, и ложишься спать. Не читаешь, не сидишь в компьютере, не пьешь чаи, а чистишь зубы, и в постель. А завтра, я как дела свои решу, приеду к тебе, и мы посмотрим, что можно сделать, хорошо?

– Да.

– Тогда спокойной ночи.

Александр Лушер.

После Алисиного заявления про секреты и жизни людей, я, пожалуй, впервые в жизни не знал, что предпринять. Даже, наверное, правильней было сказать, я не знал, что даже думать по этому поводу.

Приехав домой, я в сотый раз открыл папку с её делом. Нового там ничего не появилось. Разве, что фотографии от Харлея. Красивые, ничего не скажешь. Тот, кто их делал, работу свою знал.