Алёна Ершова – Реальность Тардис (страница 61)
В один из таких дней, после тренировки по пилону ко мне подошла Маша, одна из тех двух девушек, с которыми я танцевала танго. С момента как я перешла в старшую группу, мы здорово сдружились. Она училась в том же институте, что и я, только на четвертом курсе. Мы часто обедали вместе на большой перемене, ездили домой. В общем она оказалась не плохим человеком, со своим видением мира, хоть и своеобразным. С ней было не скучно общаться, хотя она порой выдавала удивительные глупости и штампы, что-то вроде: «Человек произошел от обезьяны», «На землю падают звезды», «Быки реагируют на красный цвет», и так далее. А потом так искренне удивлялась разоблачению, что не улыбаться было просто невозможно.
– Алиса, ты в пятницу занята? – спросила она немного замявшись.
– Да я в принципе всегда занята, – удивилась поставленному вопросу. – А что ты хотела?
– Тут такое дело. Меня на свадьбу позвали, а завтра выступление в «Рио». Заменить некому. Уже девчонок поспрашивала. – Не совсем понятно объяснила она.
– А теперь по подробнее, – попросила я, немного притормаживая со сборами.
Обрадовавшись, что я сразу ей не отказала, девушка торопливо продолжила:
– Я по пятницам в клубе «Рио» у пилона танцую. Там минут пять, а платят полторы тысячи.
– Стриптиз? – ошалела я от такого предложения.
– Нет, то ты! – Маша даже руками замахала. – Никакого стриптиза! Я в обычной нашей тренировочной форме работаю. Показываю стандартную нашу разминку на пилоне и пару особо красивых фигур. Просто под музыку, что там включают. Пришел, отработал, забрал деньги, ушел. Платят наличкой, сразу. Выручишь?
– Во сколько там надо быть?
– К семи. Вечерняя программа с шести до одиннадцати. Ты не переживай, разные ребята выступают: и танцевальные пары подрабатывают, и девчонка гимнастка, саксофонист, иногда нанимают певца на три-четыре песни, к десяти приходит парень стриптиз танцевать. В общем всё чинно, благородно. Никто лапать не лезет.
Послушала я, подумала и согласилась. Вечером в пятницу, пришла, показала фигуры на пилоне под музыку, без проблем получила деньги и в семь сорок уже довольная ехала на автобусе домой.
А в субботу меня возле института, встречал злющий до каменных скул Саша.
Фотографии, привезенные Харлеем, стали последней каплей, переполнившей чашу моего непонимания.
Накануне они взяли бар, где тихо, мирно, но очень успешно торговали героином. Игорь позвонил мне рано с утра, и уточнив, что я дома, заехал. Выглядел приятель не важно, сказывалась бессонная ночь. Я ему сварил и налил кофе. Тот, отхлебнув от кружки богатырский глоток, полез в папку и достал из нее бумажные листы, на которых были распечатаны фотографии.
– Твоя девчонка? – спросил он без вступления.
Мне хватило лишь взгляда, чтобы понять. Моя.
– Изъяли из фотоаппарата задержанного. На момент операции её в баре не было. Проверил по камерам. Подруга твоя пришла, оттанцевала, и ушла. Контактировала только с администратором. Деньги забирала.
– А администратор?
– По делу проходит, – правильно понял вопрос Харлей. – Давай так. Фотки ты заберешь. С фотоаппарата я их удалил. Малышку твою допрашивать не буду. Но с тебя анализ от нарколога, для внутреннего успокоения, скажем так. Твоего и моего. Договорились?
– Да. – Процедил сквозь зубы. – Должен буду.
– Брось, – отмахнулся Игорь, – Будь у меня хоть малейшее подозрение. Не пришел бы.
В отличии от Харлея подозрений у меня было через край. Но они упорно отказывались складываться хоть в мало-мальски понятную картину. Так, осколки, царапающие сознание. Во-первых, девушка обладала умением находиться в ненужных местах в неподходящее время. Аэропорт, теперь бар. Один раз случайность, два – закономерность. Во-вторых, её оговорки. После того, как она ошарашено заявила «Беслана нет», я не поверил ушам своим. Откуда она владеет информацией, которая хоть и не засекречена, но известна очень немногим? Я, например, узнал только потому, что занимался делом о попытке теракта. Допрошенная смертница рассказала о всех известных ей готовящихся акциях. Одна из них планировалась в Бесланской школе. Операцию по нейтрализации повели бесшумно и быстро. Боевиков ликвидировали. В СМИ ничего не просочилось. Поэтому закономерный вопрос, откуда девочка с другого конца страны знала о возможных терактах? Тут же засело подозрение, что и наша встреча была подстроенной. Слишком уж спокойно она себя вела. Вообще поведение и характер никак не вяжутся с семнадцатилетней девчушкой: эрудиция, жесткая логика, спрятанные эмоции, привычка рассчитывать только на себя. Нет, такое бывает и у подростков, но крайне редко, и в результате постоянной необходимости выживать. Но у домашней девочки откуда? Идеи, которая увязывала бы все кусочки вместе, у меня не было. Но червь недоверия грыз душу. Теперь вот это. Бар, наркотики. Как-то замешана? Не похоже. Тогда почему опять там, где твориться какое-то безобразие?
Встретил её возле института. Как всегда легкая, свежая, словно весенний ветер. Увидела меня, улыбнулась, потом, видимо прочитав что-то на моем лице остановилось. Мне на мгновенье показалось, что она сей час развернется и убежит. Нет, подошла, взяла за руку, еще раз цепко, внимательно посмотрела. Вот не должны так смотреть девушки ее возраста!
– Что-то случилось?
– Да, садись в машину.
Пожала плечами, села. Страха или настороженности нет, только недоумение. Год, мне понадобился год, чтобы научиться понимать ее эмоции! Гнев, радость, интерес, грусть – все это надежно спрятано за маской вежливого спокойствия. Флегматик. Нет, не флегматик. Хитрая, расчетливая лиса, которая смотрит, анализирует, и только потом говорит или действует. Всегда осторожна в словах, аккуратна в делах. Алкоголь не пьет даже в своей реконструкторской компании. Это можно было бы списать на воспитание. Но сестра другая. То же не глупая, интересная девочка, но открытая, непредвзятая, понятная. Разница в год, отличий пропасть.
Сел в машину. Сначала в наркодиспансер. Потом ответы на вопросы. И пусть только попробует обмануть. Пояснять ничего не стал. Так и ехали в молчании. Опять это её раздражающее спокойствие. Ни вопросов, ни истерик. Сидит, конспект открыла, читает. Подъехали к поликлинике. Вышел из машины, открыл Алисе дверь.
– Пошли. Мне тебя надо проверить на наркотики.
Брови девушки поползли вверх, маска спокойствия дала трещину.
– А больше тебе ничего не надо? – почти прошипела она.
– Ты была вчера в «Рио»? – спросил я вместо ответа. Сейчас её недовольство меня мало беспокоило. Я и так еле сдерживался, чтобы не наорать.
– Была, – не стала отпираться девушка.
– Там вчера антинаркотический рейд прошел. Успешный.
Удивилась. Усмехнулась.
– Ну, да, с тем, как я ношусь и сколько сплю только на кокаине и остается сидеть, иначе сдохнуть можно, – с сарказмом произнесла в ответ и вышла из машины. – Пошли, чего стоишь?
Я опешил от этой реакции. Хотя стоило бы уже привыкнуть.
В поликлинике, я показал удостоверение, и сказал, что нам нужен экспресс тест на наркотики.
– Анонимный? – спросила регистратор. Но прежде, чем я успел утвердительно ответить Алиса шлепнула на стойку свой паспорт.
– Нет. И раз уж молодой человек угощает, то самый лучший пожалуйста. – Её голос звенел от ярости. И в этот самый момент я понял, что каким бы не был результат теста отношения наши сегодня закончатся. Девушка мне просто этого не простит. Сомнения, недоверие, недомолвки разрушают связь. Какие бы чувства не были у партнеров. Смешно. Нашел время о чувствах думать. С другой стороны, когда, если не в финале отношений подводить черту? И только сейчас в момент ощущения утраты, еще не озвученной, но уже неизбежной, я понял, насколько девушка мне дорога. Со своими тайнами, амбициями, стремлениями. С осенним небом в глазах и сталью в душе, с солнцем в улыбке и океаном в сердце.
А я в своем недоверии вновь не сдержался. Больнее всего ранят близкие люди, но сегодня меч оказался без рукояти. Боль и обида Алисы срикошетили на меня.
Пока оформляли, копошились с баночками и анализаторами, объясняли, что и как, отошел к окну. Смотреть на девушку не было сил. Что-то внутри взорвалось, выжигая чувства. Так и простоял час. Очнулся, когда медсестра потрясла за плечо и сунула бумажку. Взглянул. Отрицательный. Кто бы сомневался? Я! Я черт возьми все время во всём и всех сомневаюсь! Глянул на Алису, та надевала пальто, на меня не смотрела. Всё правильно, скандалить не будет. Просто заберет вещи из машины и молча, поджав губы уйдет. Я бы именно так и поступил.
Выскочил из поликлиники. На крыльце вдохнул полную грудь воздуха. Свинцовое небо царапало крыши домов. Закурил. Надо успокоится и пережить сегодняшний день.
То, что Саша расстроен и зол было понятно без слов. Видя его состояние спрашивать, пока мы ехали не стала. Нечего ему лишний раз дергаться за рулем, пусть за дорогой следит. Да и успокоится может немного, а то наговорить друг другу всяких глупостей много времени и ума не надо, потом расхлебывать все сказанное в сердцах, ой как не просто.
Что бы отвлечься достала конспект.