Алёна Ершова – Реальность Тардис (страница 41)
По условиям участия изделия надо было оценить. Я рассчитала все затраты, время, стоимость отправки туда, сюда, и не моргнув глазом умножила все на десять. Потеряют, пусть платят. Сформировала посылку и отправила.
Школа к концу апреля напоминала больше пионер лагерь. Все были очень активны, но занимались чем угодно, но не учебой.
На одном из классных часов меня все же привлекли к общей самодеятельности при подготовке последнего звонка. Вспомнили, что я два года занималась бальными танцами, а у них вальс не поставлен. Отнекивалась и оказывалась я от подобной чести долго, но мне попеняли, что я совершенно не участвую в жизни класса, так хоть на последнем звонке надо постараться. Кому надо спрашивается? Я не танцевала бальные танцы с четырнадцати лет, а если учесть, что мне сейчас почти тридцать восемь, то они хотят, чтобы я вспомнила навыки двадцать четырехлетней давности. Ладно, основной шаг венского вальса, и правый с левым повороты, меня хоть ночью разбуди вспомню, так вдолбили на занятиях, а остальное? Или они хотят, что б три минуты мы вышагивали базовый ход?
Тем не менее, меня в приказном порядке назначили ответственной за вальс. Я должна была собрать всех желающих с трех выпускных классов, и обучить их. Одно радует, нас скользящим графиком будут отпускать с уроков, чтобы мы могли тренироваться. Хоть так, потому что в ущерб своим секциям я этой ерундой заниматься не буду.
После урока, ко мне сразу развернулся Олег:
– Я буду с тобой танцевать.
– Не угадал, ни разу – ответила я, злясь на то, что еще одно ярмо повисло на моей шее. – Я буду ставить танец, и обучать. Хочешь танцевать ищи партнершу.
Олег нахмурился и отвернулся. Отлично, если никто не соберется, то и учить никого не надо будет. Тем не менее на перемене я заглянула в оба класса, и сделала объявление. На общий сбор, на завтра, третьим уроком. У меня история, ее с чистой совестью могу прогуливать. Все равно ни чего нового для себя там не услышу.
На следующий день пришло четыре пары, две с нашего класса, и по одной из параллельных. От нас были Олег, Максим, Оксана, и Кристина. Последняя, как оказалось занималась в детстве народными танцами, еще одна девочка из «Б» класса ходила на рок-н-ролл.
Вот тут-то у меня и возникла идея танца тире маленькой постановки. Пусть начинается все как классический венский вальс, а потом сменится рок-н-роллом. Идею мою все одобрили. Я учила основным движениям вальса, Вера разрабатывала вторую часть. Макс должен был соединить две музыки и записать их на диск. Ок. Работаем.
На первой же тренировке все переругались. Кто-то кого-то прижимал сильнее нужного, кто-то оттаптывал ноги, кто-то хихикал и не слушал. Первое, что я сделала поменяла партнеров. Не хотят работать нормально, хоть малознакомый человек рядом немного приведет в чувство. Уж своих то одноклассников я знала хорошо, перед посторонними они из кожи вон вылезут, но покажут себя с самой лучшей стороны, уж такой у них характер. Во-вторых, было сказано девочкам на тренировки приходить в широких юбках и удобных туфлях на небольшом каблуке, а парням в кедах или мокасинах, а то они умудрились даже мне ноги оттоптать, что уж тут про других говорить. Работа пошла резвее.
Впереди затрепетали красными флажками майские праздники. На девятомайских планировался турнир. Седьмого ожидался основной заезд, но я собиралась приехать восьмого утром. Все же хотела заказ носочный дома доделать без суеты. Спокойно собраться, да и у папы выходной, он был не против меня отвезти. За последний год родители как-то свыклись с мыслью, что я занимаюсь реконструкцией и фехтованием, и перестали закатывать глаза всякий раз, когда слышали что-то на этот счет.
У Саши на седьмое было дежурство, но накануне мы собирались встретится погулять. На счет моей поездки на турнир, он умело отмалчивался, хотя я ему предлагала и комплект пошить, что б возможность была участником поехать, и зрителем звала на восьмое, когда основные бои и состязания будут. Но он все время переводил разговор на другую тему. Мне не хотелось с ним сорится или выяснять отношения. Я вообще теперь старалась просто наслаждаться с ним каждой проведенной минутой, а не тратить время на ненужные перепалки. Но всему хорошему когда-то приходит конец.
За последний месяц Алиса преобразилась. Мне теперь реально страшно оставлять ее одну. Но теперь о девушке в мешковатой одежде, мне напоминает только Гипножаба, которая в виде подушки поселилась в моей квартире. Все-таки Алиса иногда может быть колючкой. Это же надо было преподнести такой подарок, хлопая невинно глазками, и говоря: «А я думала, что тебе очень понравился рисунок на толстовке, но ты стеснялся мне сказать, вот и затеял весь этот спектакль с платьем». То, что она меня раскусила было понятно уже при следующей встречи, на которую она пришла в моем платье. И после никаких брюк и свитеров, только милые сарафанчики, да юбочки. Глядя на это все я уже не был уверен, что моей выдержки хватит до ее восемнадцати лет.
Я стоял возле школы, облокотившись на турник. Сегодня у меня был выходной. Поэтому можно было насладиться пригревающим солнышком, и обществом моей девочки.
Алиса вышла через несколько минут после того, как прозвенел, слышный на всю округу звонок. Рядом с ней шел какой-то прыщавый подросток, и что-то усиленно ей втирал, потом схватил, прижал к себе в похожей на танцевальную стойку. Я тут же сорвался со своего места, намереваясь оттащить щенка за шкирку, но Алиса справилась и без меня. С легкостью пнув недомерка по ноге. Я замедлился, наблюдая за тем, как разворачивается действо. Пока пацан тёр ушибленное место, она ему что-то объясняла, потом сделала шаг назад, разрывая дистанцию, встала в бальную стойку, одну руку, согнутую в локте, подняла на верх, вторую подняла параллельно полу, и тоже согнула в локте, словно положила на плечо партнеру, откинула слегка спину, повернула голову влево, и сделала пару плавных движений. На одном из разворотов, увидела меня, и улыбнулась. Когда я подошел ближе, услышал конец фразы, обращенный к парню.
– …это тебе не латина, поэтому нефиг к партнерше липнуть. Ещё раз Оксана пожалуется – будешь с Максом в паре движения отрабатывать.
После этого, Алиса развернулась ко мне. Я, честно говоря, памятуя о ее прежней реакции на счет школьных сплетен, хотел спокойно проводить девушку до машины, и уже там дать волю чувствам. Но подруга меня опять удивила. Не обращая внимания на снующих школьников, на ошалевшего пацана, она крепко меня обняла, и тихонько сказала:
– Привет, я соскучилась, – от этой простой фразы по телу разлилось тепло. Вот так просто, и так много. Провел рукой по спине, сквозь тонкую блузку нащупывалась застежка бюстгальтера. Прошелся пальцами верх, вниз, представляя, как я его сниму когда-то. Ааа! О чем только думаю?! Крепко прижал ее к себе, а после отпустил.
– Пойдем, не то я за себя не ручаюсь, а ты, кажется, очень переживаешь на счет своей репутации, – прошептал ей на ухо, и поцеловал в висок.
– Каждая порядочная девушка должна следить за свой репутацией, – подмигнула она мне, – Так что пошли, соблазнитель невинных школьниц.
– О как представлю тебя в форме и фартуке, да с двумя бантиками, аж в дрожь бросает.
Она вдруг остановилась, и серьезно на меня посмотрела:
– Только не вздумай прийти на последний звонок.
– Это еще почему? – насторожился я, по правде говоря очень хотел отпроситься с работы и поздравить ее букетом каких ни будь нежных цветочков. Почему нет то? В душе заворочались не приятные мысли. Подозрения только укрепились, когда я заметил, что Алиса явно смутилась.
– Просто я не хочу, что б ты меня видел и запомнил в таком статусе, – девушка хмурилась, и была явно не довольна тем, что начала данную беседу. А для мне все еще было непонятна истинная причина подобной реакции.
– Каком статусе? – Вот как раз тот пример, когда женщину не понятно от слова совсем. У нее кто то есть? Она, мня стесняется? Что за статус такой?
Алиса выдохнула, и задумалась, смотря куда-то в даль. Надеюсь, формулирует понятный ответ.
– Пусть тебе это покажется глупостью, но я не хочу, что б ты меня вспоминал в школьной форме, и на последнем звонке. Ты и так относишься ко мне скорее, как к своей младшей сестре, чем как к девушке. Меня это в некотором роде выбивает из колеи. – она поджала губы, давая понять, что ни чего больше не скажет, а я начал слегка закипать.
– Знаешь, я сестру свою в губы не целую. И как ты себе представляешь, я должен себя вести: «
Девушка остановилась, словно споткнувшись, глаза ее опасно блеснули гневом:
– Я вроде бы не напрашиваюсь на интим, чтобы со мной подобным образом разговаривать, – Отчеканила она. По нервам полоснуло чувство вины. Вот какого черта я свои желания на нее проецирую?
– Прости пожалуйста. Это было грубо. Я не хотел тебя обидеть.
– Я все понимаю. Не тупая. Тем не менее моя просьба в силе.
– Замечательно, – я сильно старался, чтобы голос прозвучал ровно, без недовольства и уязвления, – Не хочешь, что б я был рядом, ну и пусть.