Алёна Ершова – Кривое зеркало (страница 6)

В какой-то момент Оксана задумалась, что дети к проблеме женского закабаления ни имеют никакого отношения. Ведь успевали как-то ее коллеги и родить, и карьеру сделать, и в фитнес-центре каждый вечер попу качать, и обеды приносить такие, что язык проглотишь. Захотелось попробовать так же. Однако мысль пришла, а страх остался. Боязнь не справиться, не быть успешной, потерять себя в быту смешались с желанием быть нужной.  Только Влад уже не заикался о детях. Его интересовали лишь телевизор да танки по сети. К тому же подходить к нему с предложением завести ребенка после стольких лет явного нежелания рожать было как-то неудобно. И вот когда Оксана мысленно смирилась с бездетным существованием, судьба послала им подарок: малышку- найденыша. Оксана надеялась, что период их бесцельного существования окончен. Жизнь обрела смысл. Семья с появлением ребенка стала полной. Но реальность быстро развеяла иллюзии. Навалившаяся ответственность за чужую жизнь, постоянные переживания о здоровье, отсутствие четких рекомендаций по уходу, противоречивые мнения о раннем развитии пробудили старые страхи. Постоянные детские крики выматывали. Несколько раз Оксана орала вместе с ребенком, не в силах совладать с эмоциями. Бессонные ночи истончали последние остатки воли, стирая грани между сном и явью. Хотелось лечь и умереть, а не просто выспаться. И в один прекрасный день Оксана ясно осознала: она не переживет три года декрета. 

Глава 5, в которой тетя Зоя дает бесплатный совет

Музыка в наушниках била басами, закрывая Дарью щитом от окружающего мира. Немецкий тяжелый рок настойчиво отгонял зудящие мысли. Как она устроится? Что ее ждет впереди? Эти бесполезные вопросы занимали голову последние несколько дней. Поезд неумолимо приближался к крошечному городку, затерянному среди угрюмой тайги. И с каждым отмерянным километром росла тревога. Казалось, весь мир неожиданно повернулся спиной.

Даша спрыгнула на бетонные плиты, чуть пошатнулась от веса рюкзака и огляделась. Помимо нее из вагона вышли несколько пассажиров. Не успел поезд отбыть, как перрон опустел. Остались лишь странный памятник, с бронзовой семьей на повозке, да полнотелая женщина в коротких брюках и цветастой футболке. Посмотрев еще раз по сторонам и не обнаружив никого, кто еще более-менее подходил под описание папиной тетки, Даша направилась в сторону дамы. И чем ближе она подходила, тем сильнее вытягивалось лицо незнакомки.

- Здравствуйте, а вы случайно не Зоя Леонидовна?

- С утра была ею. А ты у нас значит Даша? – На лице родственницы образовалась гримаса, словно той в рот попала тухлятина, но выплюнуть ее значило оскорбить всех присутствующих. Оставалось лишь перекатывать на языке да кривиться.

- Угу, - Даша попыталась понять причину недовольства, но кроме факта собственного появления, на ум ничего не приходило.

- Ну, тогда все понятно. Пойдем, тут недалеко. Поешь, помоешься, переоденешься во что-нибудь приличное, и начнем тебя паспортистке показывать.

Даша закатила глаза. Ну, конечно, внешний вид - вот что смутило бабульку! Не понравились ей, видимо, черные кожаные брюки, футболка с черепами да браслеты шипастые. Ничего, привыкнет. Вот точно она не будет менять свой стиль в угоду чужому мнению.

Крохотная однокомнатная квартира встретила ароматом выпечки и маниакальной чистотой. Трюмо без намека на пыль. Огромный во всю стену книжный шкаф, доверху заполненный любовными романами. Рядом гитара с голубой ленточкой на грифе. Два дивана, густо усеянных вышитыми подушками, стол под скатертью, телевизор, прикрытый кружевной салфеткой. Даша кожей ощутила, насколько она не вписывается в интерьер.

- Квартира чуть больше шкафа, так что умоляю: не стой в коридоре, проходи вперед. Могла по молодости двушку получить, но для этого пришлось бы замуж согласиться, а оно мне надо ради жилплощади, чтоб его носки над моим бульоном висели? – выдала родственница и убежала на кухню разогревать обед.

Чуть позже вымытая гостья с еще влажными волосами, но уже в черном платье с рукавами-сетками, давилась соленой овсянкой с жареной курицей и старалась не показывать свою злость. Раздражало ее абсолютно все. Чужой город - переплюйка, квартира, в которой не развернуться, противная тетка, скользкая каша. Но больше бесило свое зависимое положение и неясное будущее.

Зоя Леонидовна вещала без умолку, словно центральный телевизионный канал, из-за чего с мерзкой кашей Даша старалась расправиться как можно быстрее.

- Так, надевай, что похуже, и пойдем к паспортистке. Что у тебя из документов?

- Паспорт и бумага с границы. Я в этом платье буду.

Зоя Леонидовна придирчиво осмотрела гостью. Красивая деваха, а зачем-то строит из себя чучело. Серьга в брови, патлы черные. Плюнуть и растереть, да полы жалко.

- Слушай сюда, деточка. Я плохого не посоветую. Ты сейчас прекращаешь мне коники строить, смываешь лицо и рисуешь новое. Плетешь прическу и делаешь грустное лицо. На тебя смотрят, выписывают бумаги, а дальше изображай из себя Садако, сколько влезет.

Даша недовольно поджала губы, но спорить с родственницей в первый день знакомства не стала. Умылась, вынула пирсинг, заплела волосы в толстую косу. Взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. На нее смотрела уставшая, перепуганная до чертиков девушка. Синяки под карими глазами, тонкие бесцветные губы, обострившиеся скулы. Она вцепилась пальцами в раковину. Выходить так, без брони, без маски, стало страшно. Нужно срочно создать себе панцирь, корку, иначе она физически не сможет покинуть ванную.

«Мне все равно. Мне все безразлично. Я из большого современного города и в этой деревне ничего меня не удивит, ничего не напугает. Я видела войну, и она выжгла напалмом все мои чувства и эмоции. Осталась только оболочка, только тело. Души нет. А чего нет, по тому и не протоптаться». - Повторив это достаточное количество раз и поверив в сказанное, Даша нашла в себе силы выйти.

До отдела миграции пришлось ехать на автобусе и даже немного пройтись пешком. Там в отдельном кабинете их встретила приятная женщина. Она поздоровалась с Зоей Леонидовной, словно они были хорошие знакомые, выдала бланки для заполнения, приняла документы, а потом, словно, между прочим, спросила:

- Статус беженца оформлять будем?

- Нет! – вскинулась Даша.

- А что нам это даст? – поинтересовалась Зоя Леонидовна.

- Нет! – прорычала Даша.

- Не гони волну, Дашенька. Света, а ты по-людски объясни, зачем нам лишние телодвижения? Девочка и так страху натерпелась. Смотрела в телевизоре, что у них творится? Стреляют со всех сторон. Сама понимаешь, не от хорошей жизни в наши края родители спровадили. Глянь, в трауре вся по самые косы.

Светлана покачала головой и выдала еще один бланк.

- Заполняйте тогда. Пока льгот немного. Возможность поступить в институт на бюджет и упрощенный порядок получения разрешения на временное проживание. Поверьте, жизнь это упростит в разы. И с трудоустройством, и с получением гражданства. Нам только вчера по внутренней почте распоряжение скинули. 

Даша прикусила губу. «Нет! - кричало все ее естество. - Я не беженец, я не хочу гражданство, я домой хочу к маме и папе!» Но тонким, еще неокрепшим голосом противился разум: «Не будь ребенком. От твоего отрицания суть вещей не изменится. Ты сбежала от войны и теперь тебе надо доучиться. Встать на ноги. Иначе другие так и будут распоряжаться твоей жизнью».

- Смотрите, на миграционный учет я вас поставила. Как статус беженца присвоят, позвоню, придете разрешение на временное проживание оформлять.

- Света, спасибо! Камень с души сняла, остался только в почках! - Зоя Леонидовна достала из сумки шоколадку, на обратной стороне которой была прилеплена тысячная купюра. Специалист этот жест доброй воли заметила и искренне обрадовалась.

- Ой, Зоя Леонидовна, спасибо, чай вечером попью!

По дороге домой молчали. Тетка с расспросами не лезла. Даша соображала, как жить дальше. Нужно найти институт и подать документы в магистратуру, устроиться работать и съехать в кратчайшие сроки. Общаться больше необходимого с родственницей не хотелось. Пары часов хватило понять – общий язык им не найти, даже пытаться не стоит, только нервы друг другу вытреплют. Поэтому тем же вечером Дарья купила местную сим-карту. Позвонила родителям, сухо отчиталась, что доехала и у нее все хорошо. Говорить дольше необходимого минимума не хотелось. Обмениваться ничего не значащими фразами и слушать неловкое молчание тем более. Чувство, что ее бросили ради собственного спокойствия, зудело огромной зеленой мухой. Отмахнуться от него оказалось не так-то просто.

 После разговора с родителями Даша долго вертела телефон в руках, собираясь с духом. Потом все же написала Захару: «Я доехала, у меня все хорошо».

Пусть это слабость, пусть девушка не должна навязываться, но она не могла взять и так просто перечеркнуть три года отношений.

Ответом была тишина.

«Может, занят или с телефоном что случилось?» - Верить в то, что ее сознательно игнорируют, не хотелось. Подождав некоторое время, она полезла в сеть искать институты.

***

Ранним утром следующего дня Даша сидела на крохотной кухне и вливала в себя кислый растворимый кофе. Хозяйка квартиры еще спала, а распоряжаться кухней в ее отсутствие было невежливо. Настроение, и без того не радужное в последние дни, находилось ниже горизонта. В этом чудном городишке имелся только один институт – педагогический. Даше с ее ветеринарным образованием делать там было нечего. Ближайшая подходящая кафедра находилась в соседнем городе. Два часа езды, ничего критичного, кроме одного НО - нужная магистратура только платная. Притом настолько платная, что помочь сможет лишь проданная почка. Оставался только один выход – устраиваться в ветеринарную клинику средним медицинским персоналом, получать копейки и ждать, когда появится возможность вернуться домой.