Алёна Ершова – Чертополох и золотая пряжа (страница 31)
«Оказывается, у моей смерти голубые глаза, — произнес незнакомец глухо. – Интересно, я мог бы прирезать тебя сейчас...? Хотя провидение все равно сыграет со мной злую шутку, поэтому живи». — Он развернулся и ушел, чтобы потом вернуться в кошмарах.
— Госпожа, ну опомнитесь, очнитесь! Скорее, пойдем. Я знаю выход!
— Что произошло, Кейр Мулах? – Гинерва все же нашла в себе силы спросить.
— Лэрд Конна и леди Исеут замыслили убить вас сегодня ночью. Пойдемте же!
Однако королева не сдвинулась с места.
— Я не понимаю, почему мой дядя и фаворитка сира Николаса решили от меня избавиться? Что я им сделала такого?
Гроган торопливо переступил с ноги на ногу. Время утекало. Магия, которой он окутал стражу Восточной башни, таяла, как снег на солнечной опушке.
— Госпожа, леди Исеут ждет ребенка от короля. Лэрд Конна узнал об этом раньше других, и раз вы не оправдали его надежд, предложил ей сделку. Вы умираете, а она становится королевой и матерью наследника. А он - ее советником и любовником. Нужно спешить, спасаться!
— Нет! – слово рассекло жизнь на "до" и "после". – Мы не будем убегать. Пока я здесь королева, хоть об этом, кажется, забыли все, включая тебя, Кейр Мулах.
Гроган стушевался, взял в руки хвост и принялся нервно теребить его кончик. Уши его безвольно повисли.
— Жду приказаний, моя госпожа.
Гинерва некоторое время молчала, расхаживая по комнате. Мысль, которая возникла еще в первый год замужества, наконец сформировалась если не в план, то хотя бы в идею.
— Скажи, Кейр Мулах, ты можешь меня отвести к Холму?
Гроган поднял удивленные глаза.
— К какому именно Холму хочет пойти, отправиться госпожа?
— Мне нужен холм Дин Ши, владения дочери Грианана.
Из духа словно выбили весь воздух, он сжался, скукожился, как высохший бычий пузырь.
— Это плохая, неправильная идея, госпожа.
— Знаю, — отмахнулась королева, — но другой у меня нет. Веди.
И Кейр Мулах повел. Удивительно, но тропа сама стелилась под ноги. Трава приминалась, открывая ход, а ветки кустов раздвигались. Вдруг лес расступился, и королева оказалась на ровной, круглой поляне, усеянной множеством светящихся грибов и цветов аконита.
— Дальше госпожа сама. Если найдешь, отыщешь дверь, Холм впустит.
Гинерва сглотнула, пытаясь продавить сухой ком в горле, сжала руки в кулак и сделала шаг на поляну. Зеленые листья зашуршали, застрекотали и взметнулись в небо сотней маленьких фей. Гинерва остановилась, сердце бешено колотилось, страх звенел в ушах, аромат цветов заполнил легкие. Следующий шаг дался с трудом. Ноги налились свинцом. Из глаз брызнули слезы, губы онемели. Трава звенела, будто стеклянная, и от этого звона голова пошла кругом, накатила слабость. Гинерва упала на колени, силы испарились. На их место пришла злость.
— Как же долго я ждала тебя, дитя. Открой глаза. Здесь тебе нечего бояться.
Гинерва не сразу поняла, что лежит на полу, зажмурившись. Боль и тяжесть отступили, и она распахнула глаза. Над ней, опершись на посох, нависла старуха с синим, словно от холода, лицом.
— Вы сида? – королева поднялась, отряхивая от сорной травы и земли свое платье.
— А кого ты ожидала увидеть в холме Дин Ши, девочка?
Гинерва вспыхнула.
— Я вам не девочка! Я королева Семи Островов!
— Хорошо, что ты наконец осознала это, — старуха улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы. — Так зачем ты так настойчиво искала меня?
— Я хочу ребенка! Сына королевской крови, наследника трона! – Звонкий голос королевы разнесся эхом.
— Вот как! – Сида выглядела довольной. — И чем же ты расплатишься со мной за колдовство?
— Мне ничего не жалко! – выпалила Гинерва.
Скрипучий смех был ей ответом.
— Сказала та, чьи булавки от чепца и те принадлежат мужу. Ладно, не грусти. Есть у тебя то, что так и не досталось королю. Пойдем.
Сида повела гостью по подземным коридорам и залам. Отовсюду слышались шорохи, скрипы и стоны. С потолка капала вода, и звуки эти усиливались тьмой.
— А мне говорили, что Холмы сидов прекрасны.
— Они лишь отражение твоего мира, девочка. Мы с тобой одинаково смотрим вокруг, но видим разное. Вот пришли.
Гинерва огляделась. Этот зал ничем не отличался от всех предыдущих. За исключением того, что тут было жарко, а у стены, на мху, лежало светящееся яйцо. Сида подошла к нему и нежно коснулась пальцами.
— Вот, королева, твое спасение. Здесь заключена жизнь. Хочешь, я дам тебе ее?
Гинерва нахмурилась.
—Что я буду должна взамен? Я знаю, любая магия требует оплаты.
— Лично я за это я ничего не возьму с тебя. Цена чуда рождения и так слишком высока, но ты, как и хотела, получишь ребенка. Мальчика.
Глаза Гинервы блеснули.
— Я согласна.
— Скажи это в третий раз, и ты получишь желаемое.
— Я согласна на твою магию!
Сида расхохоталась, отчего по теплой пещере заплясал ледяной ветер.
— Твои слова услышаны, Супруга короля людей. Взгляни: это яйцо наполнено жизнью. Выпей его содержимое и ровно в срок ты родишь дитя. Но у всего есть своя цена. Плод, растущий в твоей утробе, станет питаться твоим сердцем и к моменту своего рождения выест его целиком.
Гинерва облизала пересохшие губы.
— Я умру?
— Не самая страшная цена. Тем более ты сказала, что тебе ничего не жалко.
— Кроме собственной жизни!
— Ах так, — сида сделала вид, что задумалась. - Но тогда это уже второе желание. И мне придется попросить что-то взамен. Что-то настолько же ценное… Думаю, жизнь короля людей подойдет.
Гинерва попятилась, глядя, как разъезжаются губы старухи, как заостряются зубы, а синее лицо покрывает изморозь.
— Но я не могу…
— Тогда пей яйцо и уходи, но знай: если передумаешь и выполнишь свою часть договора, просто крикни «Я согласна, Кайлех!» И ты останешься жить.
Королева взяла трясущимися руками подарок сиды, разломила тонкую скорлупу и проглотила содержимое. Ведьма следила за ней, не отрывая глаз.
— Очень скоро твое тело начнет источать аромат, привлекательный для мужчин. Советую тебе к этому моменту оказаться как можно ближе к спальне короля, девочка. До скорой встречи.
Гинерва молча вложила в руки сиды две половинки яйца, развернулась и пошла прочь. Она не видела, как ухмыляющаяся старуха превращается в прекрасную белолицую женщину с голубыми, как лед, глазами.
— До очень скорой встречи, моя дорогая! – Сида стукнула посохом по полу, и холм преобразился, ожил, заискрился, заиграл золотом и огнями. Отовсюду полилась музыка, песни и смех. Залы наполнились дразнящими ароматами можжевельника, меда и жареной оленины.
Гинерва вылетела из холма так, словно за ней мчались призрачные гончие, добежала до края поляны и остановилась, тяжело дыша.
— Госпожа выполнила, сделала то, зачем пришла?
— Да, Кейр Мулах.
— Тогда мы можем вернуться в замок?