Алёна Ершова – Чертополох и золотая пряжа (страница 23)

— Не тебе меня осуждать, среброволосый, — проскрипела старуха, жуя нижнюю губу, — Сам ведь пришел спрашивать о человеческой женщине.

— Раз ты знаешь, зачем я здесь, может, и скажешь, что нужно сделать?

— Скажу. В лечении ран моя помощь не нужна, ты сам обладаешь тем, что способно помочь, а вот с душевной хворью все гораздо хуже. Но девочку можно спасти. У Давины течет тонкая струйка сидской крови, поэтому холмы исцелят ее, но на землю людей она уже ступить не сможет.

— Нет! – прервал ее Николас. — Я не позволю! Сначала вы забрали у меня первенца, теперь и жену хотите. Не много ли?!

— Пойми, — король сидов посмотрел человеку в глаза, — это ты пришел за помощью, это ты собирался заплатить любую цену. Это ты пил зелье четырехлистника и корежил магию этих мест. Я дам тебе слюну моих собак, и она исцелит любые раны, но рассудок твоей жене не вернет.

— Я слышал, у тебя есть шкура, способная излечить от всех болезней.

— Есть, но она не исцеляет душу. Поверь мне, Николас, твоей супруге будет здесь хорошо. Она получит долгожданный покой. Все земные заботы отойдут для нее на второй план, и она обретет счастье, вечную молодость и магию. А ты сможешь навещать ее в любое время. Да, и когда твоя дочь вернется в Сид, у нее будет здесь родной человек.

Николас слушал это в полном молчании, наконец, когда Хозяин Холмов окончил, король задумчиво произнес:

— Мне кажется, там, в замке, ты неспроста заявил при всех моих поданных права на дочь.

— Тебе только кажется, друг мой. – Покачал головой Ноденс, — Ты пришел тринадцать лет назад в мой тронный зал, объявил во всеуслышание свою просьбу и обещание. Я должен был поступить также. Таков принцип магических клятв. Ну, так что ты решил? Привезешь в холмы Давину?

— Привезу, — сдался Николас. — Пусть лучше она будет здоровой и счастливой с тобой, чем больной и убитой горем со мной.

— Тогда поспешим, — Ноденс направился к выходу. – Слюна моих собак обладает лечебным свойством. Смажь ею раны своей супруги, и они тут же заживут, а после сажай ее на коня и вези ко мне, дорога сама ляжет вам под ноги.

Николас слушал его и мысленно ликовал. Неужели у него получилось обмануть судьбу?! Неужели все сложится иначе и Давина будет спасена?! Во что обойдется ему эта сделка? В данный момент все переживания отошли на задний план. Спасти супругу казалось самым главным, самым важным. Он придумает, как жить дальше. Женится во второй раз или будет наведываться в Холмы и рано или поздно заберет своего законного наследника. Все это решаемо, главное его жена будет жить!

Счастливый и вдохновленный, с сотней мыслей в голове, Николас шел за Хозяином Холмов, задыхаясь от переполнявших мыслей и чувств, а потому, когда сид неожиданно остановился, едва не потерял равновесие налетев на него. Николас отступил назад, озираясь по сторонам и пытаясь понять, почему обернулся и так странно смотрит на него Ноденс.

— Что случилось? – Николасу не терпелось вернуться домой.

— Кто-то закрыл дверь холма, — глухо произнес Ноденс и сокрушенно добавил: — Прости.

— Что значит, кто-то закрыл дверь холма? – не понял Николас. — Открой ее.

— Я-то открою, — Ноденс удрученно покачал головой, — но время здесь и на земле течет по-разному. Ты гостил у меня пару часов, а на поверхности прошло не меньше месяца. Мне очень жаль.

— Жаль? Тебе жаль?! – взревел Николас, хватая сида за ворот рубахи. – А как мне сейчас жаль! Поэтому слушай меня внимательно, Ноденс с Холмов. Клянусь всем, что у меня есть: если Давина к моему приезду окажется мертва, я сровняю твои холмы с землей.

— Уходи, — Ноденс открыл дверь, — я не хочу воевать с тобой.

Николас сделал шаг, и дверь за его спиной захлопнулась. В лицо ударил колючий ветер. Коня нигде не было. На дереве висели оборванные поводья.

— Проклятые нелюди, — прошипел король и отправился домой.

Ничего не удерживало его на этот раз, и ближе к ночи он добрался до замка. Бренмар встретил его могильной тишиной и спущенными знаменами. Растолкав спавшего у порога слугу и велев срочно отыскать советников и лекаря, Николас, не медля ни минуты, помчался в Восточную башню. Ступени казались бесконечными, и вот он, короткий коридор, ведущий в покои королевы. Николас дернул дверь. Еще раз, еще, но та не поддавалась.

— Ее величество леди Давина скончалась на следующий день после вашего отъезда, сир, — ровный голос лэрда Умайла рассек тишину. Король огляделся и только сейчас заметил, что в пустом коридоре не горят факела, у двери не стоит стража, а от стен тянет холодом.

— Сколько дней прошло с тех пор? – Николас прислонился лбом к деревянной двери.

— Почти пять недель, сир. Ваша лошадь пришла на третий день после смерти леди Давины, — голос советника дрогнул. – С порванными поводьями, но целыми стременами и не тронутой седельной сумкой. Мы не теряли надежды найти вас, сир. Месяц. Целый месяц егеря прочесывали лес вдоль и поперек, но все напрасно. Поползли слухи. Народ не хочет новой смуты, а сгинувший король, не оставивший наследника, – это очень страшно…

— Ааа! — кулак Николаса впечатался в тяжелую дубовую дверь. Боль отрезвила, позволила спасть пелене тягучего оцепенения. — Грег, как она умерла? — спросил король еле слышно.

— Во сне. Врач дал ей маковый отвар. И она ушла с улыбкой на устах. Я сам лично положил ее на костер и позволил насыпать курган в долине королей…

— Покажешь потом.

Лэрд Умайл кивнул.

— Ваше величество! – на верх башни вбежал запыхавшийся лэрд Конна. — Как я рад вас видеть! Вы не представляете, сколько всего произошло за ваше отсутствие! Ваша жена…

— Я знаю, — перебил его Николас.

Первый советник со злобой уставился на обогнавшего его «товарища».

— О, да! Соболезную! Я приказал повесить этого шарлатана-доктора за то, что он натворил. И да… - лэрд Конна замялся, соображая, как правильней сформулировать мысль в свете текущих событий. — Девочка. Дочь вашей супруги.

— Что с Эйнслин? – Николас резко повернулся.

— О!! Вы не знаете?! – советник был рад, что сумел первым принести эту новость королю. – Малышку забрали сиды. В ночь, когда умерла наша горячо любимая королева, девочка и кормилица пропали, а в люльке нашли лишь три сухих ясеневых листа.

Николас сжал кулаки.

— Вот значит как?! Ну что же. Я поклялся защищать свою семью с мечом в руках, но сиды подлостью и обманом лишили меня самого дорогого. Теперь пусть трепещут, ибо не будет у них ни одной семьи, в которой не станут плакать по близкому. Завтра с утра собирайте совет, я объявляю войну Ноденсу с Холмов!

***

Мерно поскрипывая, катилась телега. В ней, зарывшись в душистую солому, дремала немолодая вдова с маленькой дочерью на руках. Старый крестьянин получил целых полсеребренника за то, что доставит мать с дочкой в Фортгал.

Утром следующего дня Грир стояла посреди родной деревни и размышляла о своей дальнейшей судьбе. К отцу идти не хотелось, он давно состарился и всем заправлял старший брат с женой. Дом мужа обветшал и покосился, казалось, в нем давно никто не живет. Кормилица смотрела на темные провалы окон, страшась зайти.

— Чего топчешься на пороге как не родная? Заходи вовнутрь, будем огонь разжигать, — раздался скрипучий старушечий голос, и на пороге появилась бабка отца, такая же старая и горбатая, как и десять лет назад.

2.5 Сида нечестивого двора

Темная ночь с каждой минутой становилась еще гуще, плотней. Выбравшись из-под кустарников и огромных камней, она поглотила спящий лагерь и добралась до самых верхушек деревьев. Казалось, рассвет утонет, растворится в этой мгле и никогда уже солнце не взойдет из морских глубин. Но свет не сдавался. Словно золотые бусины, рассыпались караульные костры. Возле одного из них сидел человек и смотрел на дрожащий огонь. Трещали ветки, выплевывая во мрак янтарные угольки, плясало, отбрасывая причудливые тени, пламя.

Человек устал и был ранен. Некогда добротная, дорогая бархатная одежда поизносилась, и даже тьма не могла скрыть ни бледность его заросшего лица, ни следы свежей штопки на рукаве, куда под пластину наплечника прилетел удар мечом.

Все мышцы болели так, словно воин ворочал камни в ущелье Шаллах, а не бился верхом. Они выиграли очередное сражение, с большим трудом и с большими потерями, но все же оттеснили сидов к морю. Одна беда, нелюди успели перебраться через реку, и теперь засядут на узкой косе, но все равно бессмертным некуда отступать. Хотя какие они бессмертные. Любое оружие: будь то меч, копье или стрела - обрывает их жизнь так же, как любого из людей. Другое дело, что сиды обладают магией. Им ведомо и колдовство, и хитрость. Они превосходят людей в ковке оружия, знают тайные свойства металлов, умеют видеть будущее и понимают, о чем говорят звезды.

Все время, пока шла война, сиды насылали на людей дожди и густые туманы, путали тропы и заманивали в болота. Но Николас пожелал сравнять Холмы с землей и с мощью древнего ледника прошел по землям детей богини Дану.

Правда, далеко не сразу король людей заметил, что убитые вчера враги сегодня вновь встают в строй. А когда заметил, то вспомнил, что у волшебного народа есть еще один навык – врачевание. Много времени понадобилось, чтобы лишить их этого преимущества. Сначала выследили и убили собак Хозяина Холмов, и это оказалось легче сказать, чем сделать, потому как, во-первых, сид берег своих борзых, а во-вторых, умертвить животных следовало всех трех за раз, ибо если оставалась в живых хоть одна, то она зализывала раны и воскрешала своих сестер.