Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 53)

— Давай пока попробуем просто жить, — наконец попросила Василиса. — Сейчас нужно помочь нашей дочери. А потом, когда у Златы все наладится, мы вместе решим, что делать дальше.

Кощей кивнул, наклонился и поцеловал ее в макушку. И внезапно тишину дома прорезал звук. Музыкальная нота охнула в воздухе, задрожала и растворилась. А за ней еще одна. И еще. Они падали словно первые капли дождя, по одной, неуверенно. Кто-то перебирал клавиши на пианино в гостиной, но в их семье играл только один человек. А потом ноты слились воедино и пролились мелодией.

— Она играет, — сам себе боясь поверить, шепнул Кощей.

— Она три года не играла, — так же шепотом ответила Василиса и с надеждой взглянула на него.

И они снова застыли, боясь спугнуть момент. А музыка из гостиной все лилась и лилась, заново наполняя их дом надеждой, заставляя верить, что все еще может обернуться к лучшему.

И столько в ней было чувства...

***

Сигареты закончились как всегда неожиданно и некстати. Клим недовольно смял пустую пачку, четким броском зашвырнул в ведро у двери, натянул кофту, надел кроссовки и пошел в ближайший магазин добывать себе вечернее успокоительное. Пристрастился он к ним и правда знатно, но аппетит приходилось сдерживать, ибо сигареты стоили денег, а лишних у него пока не водилось. Да и, честно говоря, речью бабушки он все же впечатлился, хотя впечатление и оказалось малость смазанным от того, что произносила она ее с сигаретой во рту и умирающей при этом не выглядела. Да еще и прикурить дала, чтобы он не скучал, пока его поучают. Так что выбирая между не то чтобы верной смертью в отдаленном будущем и вполне реальными мучениями уже этим вечером, Клим уверенно выбрал нескорую смерть.

На улице моросило. Зарев, или август по здешнему, погодой не радовал. Был он хмурый, холодный и дождливый. Дед обещал, что осень будет теплая, но Климу не хватало солнца сейчас. Набросив на голову капюшон, он добежал до ворот Конторы и шагнул за них. И остановился. У прорезанной в воротах железной калитки, подставив лицо дождю и ловя губами капли, стояла Злата. Она была без зонта и без кофты и при этом выглядела и улыбалась так, будто занималась самым прекрасным делом на свете и от того пребывала в состоянии абсолютного счастья. А волосы уже были совсем мокрые и футболка тоже. Заболеет же! Чего творит!

— Злата! — позвал Клим. — Привет…

Она поспешно обернулась к нему, но, увидев, тут же расслабилась. Ожидала увидеть кого-то другого? Яшку? Или наоборот прячется от брата тут, потому и не идет на территорию? Удивительно, она была с ним. С молчаливым, замкнутым Яшей, который при девушке ни разу не смог двух слов внятно связать. Но отчего-то это больше не вызывало ни зависти, ни боли. Три дня прошло с тех пор, как они с братом помирились, и весь гнев в Климе давно успел остыть.

— Тебе не холодно? — спросил Клим без всякой задней мысли. — Хочешь мою кофту?

Злата засмеялась, а потом огляделась, убеждаясь, что никого поблизости нет, и повела рукой от живота вверх — ко лбу, пошептала, и одежда и волосы мгновенно просохли.

— Я ж ведьма, — напомнила она.

— А чего тогда мокнешь? — нахмурился Клим.

— А потому что хорошо.

Ничего хорошего в моросящем дожде он не видел. Вокруг было сыро и неприятно, а Клим любил солнышко, тепло и сухость. Но спорить не стал. Ну, есть у девки причуды, чего к ней лезть, не его же. Вот чья будет, тот пусть и разбирается.

— А ты чего себя не просушишь? — поинтересовалась Злата. — Можно еще «зонтик» сделать. Это простой заговор. Давай научу. Повторяй.

И она произнесла слова. Климу почудилось, будто его ударили по затылку. Он уже весь был мокрый, и отказаться было глупо, но проблема заключалась в том, что вне тренировок его силы окончательно отказались повиноваться ему.

— Ты чего? — склонила голову на бок Злата. Потом прищурилась, разглядывая его руки. — Ой… Клим… У тебя там…

— Чего у меня? — напрягся он.

А вдруг бабушка не соврала про все эти неведомы болезни, что бывают от курения, и он уже умирает?!

— Застой.

— Чего?

— Твои силы, — пояснила Злата. — В норме они должны циркулировать, а у тебя… ну… не движутся.

— И ты видишь? — поразился он.

Злата смущенно пожала плечами, словно извиняясь за то, что такое умеет, — Клим удивился, он честно говоря, вообще не думал, что она в принципе может смущаться, — а потом повела рукой, и он ощутил, как дождевые капли перестали сыпаться ему на голову. Увы, попросить просушить его одежду было ниже его достоинства, а сама Злата явно не собиралась делать это без просьбы. Наверное, не хотела выставлять совсем дураком.

— Недолго могу, и если хорошо сосредоточусь, и если маг не пытается закрыться... — ответила Злата. — Тебе нужно кому-то об этом сказать. Тому, кто сможет помочь.

— И отчего это? Болезнь какая-то? Магическая?

Мелькнула мысль: а вдруг это тоже от курения? Но её он озвучивать не стал. Злата что-то обдумала.

— Когда это началось?

— Когда сюда пришли, — обмирая, признался Клим. — Сначала еще ничего было, а потом… вообще никак. Только на тренировках еще могу что-то…

— Это от волнения, — вздохнула Злата. — Так бывает, когда маг, например, напуган.

— Я не напуган!

— Я не говорю, что ты напуган, — качнула головой она. — Я говорю, что ты можешь волноваться… Новый мир, все-таки. Но чем сильнее маг, тем острее его силы реагируют на его настроение. Чаще, правда, начинают выходить из-под контроля. Ну там, лампочки вокруг мигают, предметы летают, и происходит прочая дребедень. Папа мне рассказывал, что твой дедушка от волнения как-то раз сотворил пульсар в три раза больше обычного. Но бывает и такой вариант как у тебя. И дальше будет хуже.

Клим сжал зубы. От обиды сперло дыхание. Да что же с ним не так? Почему вместо того, чтобы творить пульсары в три раза больше обычных, он вообще потерял возможность из создовать? Сейчас Злата еще скажет, что лечения нет.

— И ничего нельзя сделать? — спросил он, отчаянно стараясь сохранить голос спокойным.

— Почему нельзя? — удивилась Злата. — Нервы надо подлечить. От стресса избавиться. У нас тут есть хороший психолог…

— Что за зверь?

— Это профессия. Ему можно рассказать обо всех своих проблемах, выговориться…

— Нет! — оборвал Клим. Еще чего. Станет он кому-то рассказывать, какой он неудачник.

— Тогда могу посоветовать медитацию, — отрезала Злата.

— Что, тоже говорить?

— Да нет, — усмехнулась она. — Там как раз надо молчать.

Что ж, это звучало уже лучше.

— И что надо делать?

Она помялась немного, облизнула губы и внимательно посмотрела на него, будто решаясь на что-то.

— Я могу помочь, — предложила она. — Могу тебя научить. И никому ничего не скажу. Но ты будешь слушаться. И если хоть раз полезешь ко мне, потеряешь нечто не менее ценное, чем твои силы. Договорились?

Клим поперхнулся: как была стервой, так и осталась! Поигралась с Яшкой и бросила, а он вон страдает теперь! И по-хорошему надо было хмыкнуть гордо, развернуться и уйти, но...

В этот момент Клим пожалел, что встретил Злату на пути к сигаретам, а не от них. Закурить хотелось невообразимо.

Но, кажется, у него не было выбора. Не к деду же с этим идти и признаваться, что он перевол… Нет. Точно нет. А Яшка, конечно, страдает, но вроде как на Злату не злится, да и вообще не ясно, чего они расстались-то. А вдруг и получится свести их обратно. Сделает доброе дело. И сам в накладе не останется. Все-таки Злата сильная ведьма и явно хорошо обученная, что порой куда важнее, и если она и правда сможет помочь...

— Ладно, — выдавил он. — Договорились.

Она улыбнулась.

— В головном здании Конторы есть двадцать шестой кабинет. Это на втором этаже, в самом конце коридора, справа от лестницы, его никто никогда не использует. Будем тренироваться там. До первого сентября я могу подстроиться под тебя, потом тебе придется подстроиться под меня. Когда тебе удобно?

— Завтра в полдень.

— Хорошо. Тогда завтра в полдень там.

На том и порешили.

Глава 14

Дождь обрушился на город внезапно. Заколотил в окна так, что Демьян услышал этот звук сквозь музыку в наушниках. Снял их, глянул в окно и нахмурился, встал из-за стола и подошел ближе. Из-за потоков воды, бегущих по стеклу, ничего нельзя было разглядеть. Вернулся к столу, взял в руки сотовый и набрал номер Юли. Она не ответила. На часах было уже девять, а значит, она как раз должна была выйти из метро. Погода сегодня выдалась на редкость пакостная, и они договорились вечером встретиться у него, к ее приходу он как раз должен был закрыть задачу. Она хоть с зонтом? Тучи висели над городом с самого утра, но все ждали снег. Середина октября, как никак, и температура на улице почти минусовая.

Юля позвонила в домофон минут через пятнадцать. А еще через пять шагнула в его квартиру: мокрая, судорожно дышащая и со стучащими от холода зубами.

— Бежала? — понял Демьян.

Она с трудом кивнула.

— Так, снимай пальто.