Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 30)
— Ну…
Здесь было тихо и не было посторонних, но он все равно не знал, как начать. К тому же никак не получалось отделаться от ощущения, что этим разговором он предает Злату.
— Просто спрашивай, и все, ты вряд ли сможешь меня смутить, — усмехнулась Яра.
Яков облизал губы. Сделал еще глоток чая. От запаха выпечки становилось дурно. Зря он все это затеял. А Яра жевала пирожок и смотрела на него так, будто они собирались обсудить, где в лесу заросли малины гуще.
Черт! Он внук великого Сокола, а не может просто сказать пару слов. Хотя, наверное, даже дедушке разбираться с нечистью в лесах и с темными магами здесь куда проще, чем вот так сесть и обсудить подобные вопросы. С другой стороны, вряд ли у него вообще когда-то возникала нужда такое обсуждать. Что он, что отец все сделали верно. Сначала женились. Кстати…
— Яра… А как ты относишься к тому, чтобы до свадьбы…
— Нормально.
Яков поперхнулся. Закашлялся.
Что?
— Совсем нормально?
— Совсем.
— А ты?.. То есть, ты нет, конечно…
— Яш, — вздохнула Яра. — Я тебе сейчас открою страшную тайну, ты только своему отцу не говори, ну, и дядькам. Готов?
Яков неуверенно кивнул.
— Мы с Гришей три года до свадьбы вместе прожили, и ты ж не думаешь, что он все это время на меня просто смотрел.
— Три года?!
— Ага, просто отец не очень распространяется на эту тему, за что ему спасибо. Братья не обрадуются. Так ты обещаешь молчать? И Климу тоже не говори.
Яков оторопело кивнул.
Три года?
— А… а… он тебя замуж не звал?
— Он звал, это я процесс тормозила. Но, как видишь, вода камень точит, и вот сижу теперь окольцованная. В общем, если ты с кем-то там спишь, то я не осуждаю. Вот и все. А если у тебя возникла проблема, я готова попытаться помочь.
Яков снова кивнул, пытаясь переварить полученные сведения. Яра жила с Гришей три года, и отказывалась выходить за него замуж, и дедушка отнесся к этому спокойно. То есть, для этого мира это все же нормально…
Этот мир сошел с ума.
Ладно. Давай, соберись…
Соберись!
— Я хотел… хотел спросить. Это нормально, когда… когда… ну, знаешь, когда после такое чувство… будто лучше больше вообще не встречаться.
Яра не донесла пирожок до рта и удивленно уставилась на него.
— Разумеется, нет.
— То есть со мной что-то не так?
— То есть что-то не так с вашими отношениями, — припечатала тетя и внезапно очень сильно напомнила Якову бабушку. И интонацией, и выражением лица. Удивительно, а ведь раньше он не замечал этого за ней. — А зачем ты вообще продолжаешь с ней встречаться, если тебе больше не хочется?
— Мне не не хочется, — затряс головой Яша. — Она мне очень нравится. С ней здорово. Только вот… Она… все время тянет… ну… ну… в постель…
Жар предательски прокатился от шеи ко лбу. Черт! Неужели снова пунцовый сидит?! А ведь был уверен, что переборол. Выходит, краснеть он перестал, только когда рядом Злата. Ну и ладно!
— А я разве могу ей отказать? Она же решит, что надоела мне! А я не хочу ее обидеть! Она не надоела! Просто… ну…
Он уткнулся взглядом в стол.
Яра молчала. Тикали часы на стене. Потом тишину нарушил ее тяжелый вздох.
— Слушай, — начала она, — я не то чтобы эксперт в этих вопросах. Гриша был у меня первым и единственным, и я это не к тому, что я этим горжусь, а к тому, что мне не с чем сравнивать.
— А ты что, не гордишься?! — поразился Яков. Он много раз пытался представить себе этот разговор, но ни разу в его мыслях он не принимал подобное направление. И как теперь жить со всеми этими откровениями?
Яра пожала плечами.
— Не вижу причин для гордости. Просто так получилось. Больше мне ни с кем кроме него не хотелось, вот и все. Тебя это смущает?
— Не знаю, — честно ответил Яков. — Я раньше думал, что да... и, наверное, да, но...
Что он у Златы не первый, он уже тоже понял. И неожиданно обнаружил, что это волнует его не настолько сильно, как должно было волновать. А вот как относится уже к этому «не волнует» он понять не мог точно.
— Значит, ты адекватный парень, вот и все, — улыбнулась Яра. — В общем, я хочу сказать, что Гриша всегда может отказать мне, а я ему. А вот если бы кто-то из нас не мог, я бы серьезно задумалась. Секс — это же не обязанность. Он должен быть по взаимному согласию и ко взаимному удовольствию.
Яша снова прикрыл глаза. Щеки все так же горели. Как она так легко говорит об этом?
— Я звал ее погулять или просто остаться и побыть вместе, но она… такое ощущение, как будто бы она… Как будто бы ей надо только…
Как будто бы до него самого ей не было никакого дела. Наверное, именно от этого и было так гадко.
Яра помолчала, потом хмыкнула.
— А о чем вы изначально договорились?
— В смысле?
— Ну, не знаю. Может, вы изначально решили, что встречаетесь только ради секса. Тогда не мудрено, что она не хочет ходить на свидания.
— Нет… мы вроде не договаривались…
Или все же договаривались?
Боги…
— Просто, знаешь, складывается ощущение, что это не ты с ней спишь, а она с тобой, — продолжила Яра. — Так что, наверное, можешь смело вызвать ее на разговор и объяснить, что тебя так не устраивает. Ну, если не устраивает, конечно.
— Не устраивает, — совсем тихо ответил Яков. — Но я же ее обижу.
— Ну и поделом. Яш, то, что ты с ней спал, в этом мире не обязывает тебя быть с ней до конца жизни. И поскольку она отсюда… Она отсюда?
— Да…
— Так вот, поскольку она отсюда, она это прекрасно знает. А из твоего рассказа выходит, что ей действительно нужен не ты…
— Прямо вот так взять и сказать?
— Да. Прямо словами. И ты ведь не бросать ее собрался. Ты собрался предложить ей сделать так, чтобы хорошо было вам обоим. Это не нормально, когда в отношениях кто-то все время страдает. И если вы все-таки в отношениях, и она узнает, что ты страдаешь, и ей будет все равно… Ну, это показатель. А если уж ты хочешь и дальше продолжать такое терпеть, то надо понимать, зачем. Игра должна стоить свеч. Ты хочешь терпеть?
— Не знаю…
— Каждый день до конца?
— Нет.
Черт, нет! Действительно, нет! Он не хочет. Он вообще не готов заглядывать так далеко!