Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 107)

Яша подождал, когда они уйдут, и повернулся к ней.

— Теперь мой черед, — сказал он.

Он отошел к шкафу и достал из него что-то прямоугольное и тоже обернутое. «Книга», — поняла Злата, стоило взять сверток в руки. Как скучно… Ведь не Камасутру же он купил. Вон как невинно и с какой надеждой смотрит. Но лицо надо было сохранить, поэтому, продолжая улыбаться, она раскрыла оберточную бумагу и…

«1000 и 1 рецепт на все случаи жизни», — гласила обложка.

— Нравится? — с беспокойством спросил Яша. — Если честно, я очень хотел подарить тебе кое-что другое, но не успел… Я обязательно доделаю это, но я же не мог оставить тебя с пустыми руками… И я подумал… Ты сказала, что не умеешь готовить… А ты, оказывается, умеешь… А я…

Огромным усилием воли Злата заставила себя проглотить все, что в этот момент хотела ему сказать. Подумалось, что Клим все же ворвался к ним во время. Шиш тебе, Яша, а не секс.

— Спасибо, — произнесла она почти ровно.

Яша неуверенно улыбнулся. Злата оценила тяжесть томика в руках. Судя по толщине, каждому рецепту внутри отводилась отдельная страница. Была вероятность, что если она огреет им сейчас Яшу по голове, то Новый год они с ним встретят вместе, но в травмпункте. Потому что огреть хотелось, а вот бросить его после — нет. Но в этот момент дверь снова открылась, и снова показался Клим. Все-таки сегодня вселенная посылала его исключительно вовремя.

«Ладно», — решила Злата, наблюдая, как Клим тоже вручает Жене какую-то книгу, а та с явно неподдельной радостью прижимает ее к груди. Сначала она дождется другого подарка, о котором Яша говорил, а там уже решит, казнить или миловать.

***

— Что с тобой сегодня? — спросила Василиса, когда они с Кощеем после корпоратива сели в такси. — Это из-за Златы? Уверена, у нее все хорошо. А останься она с нами, все равно не смогла бы думать ни о чем, кроме Якова.

— Ну да, ну да…

— Разумеется, да! Я еще помню, как была влюблена в тебя.

— И я был единственным, о чем ты могла думать?

— Утром, днем и вечером. Кажется, ты мне даже пару раз приснился. Страшное было время.

Кощей негромко рассмеялся, а Василиса наоборот перестала улыбаться.

— Кош. Что не так?

Кощей тяжело вздохнул, взглянул на таксиста и почти незаметно махнул рукой, заключая их с Василисой под купол. Меньше всего ему хотелось посвящать кого-то в их с женой разговоры.

— С чего ты взяла, что со мной что-то не так?

— За весь вечер ты не выдал в адрес Баюна ни одной колкости. Даже когда он попытался подначить тебя.

— А он пытался?

— Да.

— Хм.

— Кош.

Кощей вздохнул.

— Скажи мне, — попросил он. — Какой из меня по-твоему вышел отец?

Василиса откинулась на спинку кресла и внимательно оглядела его.

— Ты хороший отец.

— Разве?

Она вздохнула.

— Когда я решала, беременеть или нет, я думала об этом. Пыталась представить, что ждет нашего ребенка. Понять, дашь ты ему выбор или нет.

— И что ты решила?

Василиса улыбнулась.

— Но ведь я родила. Все родители делают ошибки, и мы с тобой не исключение. Я смотрю на Злату и вижу наши: мы растили ее словно цветок в теплице, она плохо знает жизнь, зависима от твоего одобрения… Но выбор ты ей давал всегда. Даже в той истории с поступлением… Мне бы отец выбора не дал.

— А Демьян?

— Что Демьян?

— Каким отцом я стал для него?

Василиса отвернулась к окну. За ним горел разноцветными огнями праздничной иллюминации город. Где-то невдалеке рванули один за другим несколько залпов фейерверка.

— Ты знаешь мое мнение по этому поводу, — наконец ответила она. — С годами оно не изменилось. Я считаю, что у тебя не было права делать то, что ты сделал. Быть может, я не права. Но все эти годы мне казалось, что он любит нас и доверяет нам, и мы и правда сумели дать ему семью. Однако про Юлю он нам не рассказал, и это меня расстраивает и заставляет задуматься...

Василиса снова повернулась к нему и уверенно взяла его ладонь в свою.

— И все же одно дело — быть твоей женой, и совсем другое — быть твоим ребенком. Первое выбрала я. Второе мы выбрали за них. Вместе выбрали. Твой мир на всех нас налагает ограничения и ответственность. Но кто-то должен это делать. Эта жизнь не то чтобы очень справедлива. Но я понимаю тебя, Кош. Понимаю. А теперь скажи мне, что случилось.

Кощей сильнее сжал ее ладонь, приподнял, разглядывая. В свете уличных огней слабо блеснул морион в кольце на пальце Василисы. Кощей поднес ее ладонь к своему лицу и поцеловал.

— Глупая традиция подводить итоги перед Новым годом, — ответил он. — Чтобы в следующем все сделать лучше.

Глава 28

Последний экзамен Яша сдавал на два дня позже, чем Злата. Замершая в тишине аудитория была ярко освещена солнцем, какое бывает в погожий зимний день, и казалось нечестным, что мир за окном может быть так умиротворен, пока он тут проходит через круги ада.

— Итак, при гармонических колебаниях скорость тела изменяется по закону… — повторил вопрос, обозначенный в билете, его преподаватель Александр Михайлович.

Яша прикрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти страницу из тетради с конспектами. Там еще график такой был… С синусоидой… Красивый… И задача. Он над ней часа два бился… А рядом сидела Злата и щелкала клавишами на ноутбуке. Солнечный свет путался в ее волосах, превращая медь в золото. Порой она подносила ко рту стаканчик с кофе и делала глоток. Потом облизывала верхнюю губу…

— Ну что ж вы, — вздохнул Александр Михайлович. — Так хорошо на два вопроса ответили, что не так с третьим? Это же просто. Определение гармонических колебаний вы дали. Так выведите закон из него.

Яков тяжело сглотнул, выдохнул, но промолчал.

— В чем измеряется фаза колебаний? — недовольно спросил преподаватель.

— В радианах.

— От чего зависит амплитуда?

— От начального отклонения… То есть от начальной энергии, сообщенной колебательной системе.

— Чем будет определяться вид функции?

— Способом выведения системы из состояния равновесия. Если отклонением…

— Достаточно, — прервал его преподаватель. — Не вспомнили закон?

Яша покачал головой.

Преподаватель вздохнул, взял стикер, вывел на нем формулу и подтолкнул стикер к нему. Яков взглянул на формулу и подавил желание завыть. Точно! Это же так просто! Вот теперь он вспомнил! Но было уже поздно…

— Выучите к началу следующего семестра, — велел Александр Михайлович.

Потом открыл его зачетную книжку и что-то в ней вывел. Якова бесила привычка преподавателей не сообщать оценку сразу, хотя он и понимал, почему они так поступают. Александр Михайлович закрыл зачетку и протянул ему. Открывать ее при нем было неудобно.

— Послушайте, Яков, — вздохнул Александр Михайлович. — Я вижу, что вы стараетесь. Что вам интересно и что вы даже в какой-то степени одарены. Но одаренность ничто без должного упорства. А у вас раз за разом возникают пробелы в знаниях в самых неподходящих местах. Вам что-то мешает учиться? Проблемы дома? Что-то отвлекает? Компьютерные игры, интернет, личная жизнь? Просто задумайтесь, что для вас важнее. Расставьте приоритеты. И удачи вам.

Яков поблагодарил, попрощался и покинул кабинет. В коридоре открыл зачетку. Четверка… Черт. Он очень надеялся на повышенную стипендию…