Алёна Дегтярёва – Мать империи (страница 7)

– Что ж, возможно стоит отправить кого-то, кто сделает это за вас и от вашего имени. – спокойно сказала она.

– Вы предлагаете развязать войну? – спросил Император.

– В данном случае, я не вижу другого решения, поскольку все предупреждения уже были проигнорированы. Очевидно, что люди «Нового света» не из робкого десятка и разговорами их не проймешь.

Император долго смотрел на Эзеркиль, вглядываясь в ее глаза, выражающие безмятежность. Прекрасную часть ее лица, единственную не закрытую никабом. Складки ткани красиво струились по лицу, выделяя силуэт маленького носика и слегка пухлых губ. Она не посмела отвести взгляда, поэтому на некоторое время в зале воцарилась тишина. Какие мысли роились в его голове, она могла только гадать. Беренгар облизнул губы, оглядел советников, и его громкий бас эхом покатился по залу:

– Я принял решение. Каарон, я возлагаю эту миссию на тебя, как на ведущего Императорского коннетабля8. Возьми людей и поезжай к западной границе. Разыщи их главаря и скажи, чтоб убирались с нашей территории немедленно. Молчание трактуется как отказ, поэтому в данном случае я наделяю тебя полномочиями любыми средствами очистить земли от незваных гостей. На этом заседание окончено!

Советники встали, и с поклоном удалились из зала. Эзеркиль тоже хотела уйти, но Император остановил ее, взяв за руку.

– Отныне и впредь, я желаю, чтобы вы присутствовали на каждом заседании. – сказал он.

– Ваше Величие, зачем вы пригласили меня сегодня? С какой целью? – поинтересовалась она.

– По двум причинам: чтобы вы не скучали и были в курсе всех дел Империи. Я знаю, каково вам приходится без прогулок на свежем воздухе, поэтому я постараюсь придумать для вас другие занятия. Моя задача – заботиться о вашем благополучии.

– Благодарю. Но я совсем не разбираюсь в политике.

– Однако сегодня вы неплохо справились. – улыбнулся Император.

Эзеркиль не смела ему возразить. Она откланялась и следом за Фиской покинула зал. Но вернувшись в свои покои, госпожа принялась со злостью хватать подушки с постели и швырять их на пол.

– Подлец! Чтобы я не скучала! Если бы он действительно заботился обо мне, то отменил бы эти глупые правила и запреты! – кричала она в гневе. Фиска стояла рядом, не зная, что ей предпринять. Императрица, которая только что была в ярости, вдруг осела на пол и горько заплакала. Тогда придворная села рядом и позволила себе обнять ее. Эзеркиль положила голову ей на плечо и окончательно разрыдалась.

– Не хочу я так жить… – всхлипывала она. Фиска гладила ее по волосам и молчала. Что-то говорить сейчас было бы излишне.

Священный долг

– Хотите, я посажу для вас что-нибудь особенное? Например, красивый цветок, чтобы вы любовались им каждый раз, когда приходите сюда? – спросил Аджме.

– Какая прекрасная идея! – обрадовалась Эзеркиль, – а можете ли вы посадить для меня Кельтский Розен?

– Хм, это растение довольно редкое…но думаю, я могу попробовать раздобыть семена.

Эзеркиль снова сидела на подоконнике. Прошло несколько недель с тех пор, как они познакомились с Аджме, и ей стало казаться, что их пути должны были пересечься. Настолько легко и спокойно ей было находится с ним. Она уже не стеснялась своего лица и показывалась Аджме целиком. Временами визирь отправлял его работать на другой участок, но они заранее договаривались о встрече, и он неустанно приходил на то же место, не упуская возможности снова увидеть ее.

– А знаете ли вы, почему листья Кельтского Розена имеют красный оттенок? – ехидно спросил Аджме.

– Почему же? – Эзеркиль заинтересованно склонила голову набок.

– О, это невероятная история! Я обязан вам ее рассказать! – в его глазах промелькнула искра, а на щеках заиграли ямочки, от которых Эзеркиль никак не могла отвести взгляд. Этот огонь в глазах почти всегда означал, что сейчас последует какая-то очень занимательная история и ее поражало, как много разных знаний умещалось в его голове.

– Несколько веков назад, – начал он, – двое охотников отправились в гилею9 выслеживать ягуаров. Их шкуры высоко ценились и стоили очень дорого. Им удалось обнаружить животное у реки, пролегавшей через лес, и тогда один из охотников пустил стрелу, попавшую ровно в цель. Зверь упал, истекая кровью, но, прежде чем испустить дух, успел издать последний рев. На его зов к охотникам пришла хранительница леса. Она увидела мертвую тушу животного и разгневалась. За содеянное она отняла жизнь у стрелка, убившего ягуара, а у второго охотника навсегда забрала голос, чтобы вернувшись в свою деревню он не смог рассказать что видел. Затем она аккуратно подняла с земли тело животного и погрузила в воду. С того дня воды реки обрели багровый оттенок, впитав кровь животного. Многие говорят, что хранительница леса продолжала подносить к реке умерших, чтобы та относила их души прямиком в рай. А у берегов этой реки люди впоследствии находили необычные деревья с красными листьями.

– Это очень интересная история! Кажется, я слышала ее раньше. Но не думаете ли вы, что эта река действительно существует?

– Она существует! И ее воды действительно имеют багровый тон. Я бывал в тех краях.

– Невероятно! Вот бы самой это увидеть! – она закрыла глаза и попыталась представить то место. Аджме будоражил ее фантазию и побуждал рисовать в уме невероятные места. И так пленница могла путешествовать, не покидая стен замка.

На самом деле, большинство легенд из тех, что он рассказывал были ей знакомы, ведь Эзеркиль училась с самого детства, и была достаточно образованной. Но несмотря на это, она проявляла искренний интерес, будто слышит все эти истории впервые. Его энтузиазм или даже какой-то внутренний магнетизм в совокупности с нежным голосом, вызывали в ней восторг и некоторое желание, которого никак не мог добиться от нее родной муж. Сама она никак не могла ответить себе на вопрос почему ее так сильно тянет к садовнику. Может, потому что Аджме был недосягаем и являлся тем самым запретным плодом, но Эзеркиль самолично отдалась во власть этих чувств и даже не собиралась прекращать это наваждение.

– А что же на счет ягуаров? Их до сих пор истребляют ради шкур?

– О нет, сейчас редко можно встретить браконьеров, которые охотятся на этих животных. Их мех давно заменили шкуры окапи10, тех, что разводят в домашних условиях.

Они долго разговаривали, и когда настало время прощаться Аджме вдруг запнулся и замолчал. Он хотел что-то сказать, но как будто не находил нужных слов. В конце концов, вдохнув побольше воздуха он произнес:

– Фиска…мне очень повезло познакомиться с вами.

– Я тоже рада, что встретила вас. – ответила она и почувствовала, как щеки заливает розовый румянец.

Они распрощались и Эзеркиль ушла в прекрасном настроении. Настолько прекрасном, что у нее закружилась голова. Но это легкое головокружение она связывала с чувством эйфории от его слов. Его смущение показалось ей более красноречивым, чем самое страстное признание в любви.

На другой день головокружение не только не прошло, но еще и усугубилось тошнотой. Ее мутило вплоть до обеда, в ногах появилась легкая дрожь. С каждым новым днем Эзеркиль становилось все хуже. Бедной девушке приходилось выдерживать голодание почти до самого вечера. Она заметно исхудала и стала немного бледнее, чем обычно. Впалые щеки уже не улыбались как раньше. Блеск в глазах потускнел, а взгляд потерял былой огонек.

«Надеюсь это не оно, только не сейчас» – думала она. Эзеркиль догадывалась с чем связано ее плохое самочувствие, но она не стала никому ничего говорить понадеявшись, что все окажется совсем не так.

Ее тревожное состояние омрачала появившаяся с недавних пор забывчивость и не свойственная ей рассеянность. Она заметила это однажды утром. Эзеркиль встала с постели и присела за туалетный столик возле своей кровати. На нем стояло большое зеркало, в которое юная госпожа смотрелась каждое утро, делая себе прическу или ухаживая за кожей лица. Конечно, никто и никогда не сможет увидеть ее стараний, но ей было приятно чувствовать себя ухоженной. Иногда она заплетала косы, иногда это был широкий пучок. В этот раз она решила сделать себе наполовину распущенную прическу и вплести в волосы шпильки с жемчужинами. Потратив на прическу около получаса, она покрутилась возле зеркала и удовлетворившись результатом, потянулась за своим облачением. Эзеркиль надела бурнус, накинула на голову капюшон и следом натянула на нос никаб. Последним оставался коммуникатор, но Мать никак не могла его найти. Стол был пуст. Она наклонилась, чтобы проверить не закатился ли тот под стол, однако там его тоже не оказалось. Эзеркиль встряхнула одеяло, потрясла подушки, проверила всю постель, затем поискала на полу, в ящиках тумбочки – устройство будто кануло в лету. Перепуганная Императрица выскочила из комнаты и побежала в кладовую.

– Неужели оставила его там…– подумала она. В панике она облазила всю кладовку, но так и не смогла его найти. Разочарованная, она решила обратиться к Фиске, чтобы сыскать помощь в ее лице. Браслет пытались найти несколько часов и за это время к поискам успели присоединиться еще несколько слуг. В конце концов устройство было обнаружено в ванной комнате и только тогда Эзеркиль вспомнила, что оставила его там еще вчера, когда принимала ванну.