Алёна Данилова – Сквозь время я пойму себя (страница 27)

— Он глуп, — кивает своим мыслям дева и, не глядя, загоняет виверну в озеро.

Сердце Эмиллии не выдерживает, конечно, муки Белки сейчас оправданы, но ведь она переживала. Поэтому элементалий встаёт и идёт к виверне, не смотря на страх утонуть.

— Ты за меня волновалась? — нарочно громко спрашивает Эмиллия.

— Курлык, — издаёт согласное Белка и старается отшатнуться от элементалия, чтобы та не заболела. В отличие от тёплой воды озера, тучка льёт ледяную воду.

— Тогда позволь мне извиниться за тебя, — поймав за шею Белку, просит Эмиллия и дождь прекращается, а на берегу слышен смех девы, которую давно не забавляли поступки тех, кто живёт на суше.

— Извинения приняты, — констатирует факт дева и добавляет. — Но наказание настигнет вновь за промах.

Виверна хочет возразить, но понимает, что от этой русалки могут быть проблемы, а значит лучше не рисковать. Самое главное сейчас выйти на берег и обсохнуть. Вон даже Эмиллия дрожит, пора помочь ей выбраться. Поэтому Белка хвостом обхватывает девушку за талию и переносит на сушу. Где по велению девы, как по волшебству начинает гореть костёр. Хотя поблизости нет ни одного грибовидного дерева или кустика. Одни камни да ископаемые породы. Трава не в счёт, ибо и вовсе похожа на пряжу, но растёт с железными корнями и питательна для подземных жучков да червячков. Дикая природа совсем отличается от той, к какой привыкла Белка. Но грех жаловаться, главное, они все здесь в безопасности.

На какое-то время наступила полнейшая тишина, и её нарушил звук голода. Белка прикрыла голову лапами, бедняжку утянуло к Эмиллии во время трапезы, которую та только начинала поглощать. А для растущего организма нужно много пищи, теперь живот требовал еды. Виверна могла слетать бы наверх, но боялась оставлять элементалия одну. И не была уверена в том, что тот, кто загнал их вниз, не остался поблизости.

— Интересно, — подала голос дева. — Драконовидным много пищи не нужно, едят один раз в неделю, пускают слюни и охотятся. Или я что-то пропустила за годы жизни в изоляции?

Эмиллия переглянулась с Белкой. К такому вопросу обе не готовы и не потому, что что-то изменилось, а от незнания.

— Ладно, — махнула рукой дева, и из воды появилась сырая и жареная рыба. — Накормлю и напою, как велят приличия. А после расскажете, что привело сюда.

Трапеза не заняла и часа. А после вкусной еды всегда тянет в сон. Что и произошло. Веки виверны стали прикрываться, усталость брала свое, и распорядок дня требовал восстановить потерянные силы.

— Спи, — убаюкивающе прошептала дева. — Ты всё равно не смогла бы защитить, но вреда вам не будет.

Белка чувствовала правду в словах русалки и погрузилась в дрёму. Там ей виделся тот, кому так хотелось отомстить.

— Так как вы оказались здесь? — приготовилась слушать дева.

— Я плохо помню, — смотря в небеса, вздохнула Эмиллия. — Кажется, всё произошло по моей вине. Скорее всего, нас перенесло. Но сквозь порталы могут перемещаться только тайплейсы. Слышала что-то про талисманы, но над ними ещё работают. Вот поэтому и рассказывать нечего.

— Действительно, — опечалилась дева, она очень любила истории.

— Простите.

— Ничего страшного, — и взглянув прямо в душу элементалия, дева поинтересовалась. — Что тебя тревожит?

— Меня? — Эмиллии было неудобно говорить о личном с посторонней. Конечно, русалка никому ничего не расскажет и ничего не выйдет из предела этих вод. Но доверие хрупко, как стеклянный бокал. А грузить других своими проблемами не хочется никогда и никому.

— Если не желаешь, можешь не говорить, — предложила дева, видя сомнения элементалия.

— Просто всё так сложно, — падая на спину, раскинув руки в стороны, начала Эмиллия. — Вначале моя мама заболела, после чего умерла, через какое-то время в нашем доме появилась мачеха. Моя жизнь стала невыносимой, но я старалась жить, надеясь однажды получить силу и спасти отца, не видящего, что творит его жёнушка.

— Ты начала издали, — заметила дева с интересом, ложась рядом.

— Угум, — согласилась Эмиллия, уплывая в воспоминания, как вроде недавно появилась в этом мире. Познакомилась с теми, с кем никогда не мечтала. Даже, возможно, влюбилась в почитаемого тайплейса, но в этом не уверена. Хотя зелье сработало, да и мама советовала верить чувствам. Как обрела силу, но не смогла ею управлять, а та уже на ступень выше, чем сама хозяйка. А путешествия в прошлое и вовсе захватывают дух и в тоже время печалят. Но не это из всех зол тревожит, а несчастья, свалившиеся вместе с ней на академию и её обитателей. Кто-то специально хочет подставить её, а теперь дело дошло до отца. Но его нет в этом мире, он погиб. И она, элементалий, не может ничего поделать с этим.

— Разве? — возразила дева. — Ты же пробудила древнюю силу. Осталось немного, и будет возможно невозможное. Но! Запомни только один раз. И если сделаешь неправильный выбор, то погубишь всех и вся.

— Силу? — Эмиллия не понимала, о чём речь. У нее резко разболелась голова. Виски сдавила боль и, кажется, девушка вскрикнула, прежде чем провалилась в темноту.

Чай¹ — это кофе, а кофе — это чай.

Поганочник² — дерево-поганка, скидывающее со своих шляп белые наросты. Является лекарственным средством для некоторых животных, для других же существ — смертоносный яд.

Глава пятнадцатая

Почему-то время любило утягивать всегда в неподходящие моменты. Без спросу и предупреждения. Если вначале это происходило осторожно и бережно, а после с представленной красотой, то сейчас пришлось причинить боль. Порой никуда не деться от ощущений, а они предупреждают, что может быть. Намекая, чтобы живое существо приготовилось заранее. Даже если не подозревает о замысле того, чего не видно.

Да, такие поступки жестоки, но во благо. По крайней мере, так действительно кто-то думает. Даже в тот момент, когда опускает душу в маленькую нишу, где нельзя пошевелиться и лишний раз сделать вдох или выдох. Со всех сторон давят стены, и как после такого не заработать клаустрофобию?

Конечно, Эмиллии не стоит бояться, но не хорошее предчувствие поселяется в душе. Оно скребётся маленькими коготками, не позволяя элементалию придти в себя. А голоса поблизости становятся всё чётче.

— Ты всё сделал, как я тебя просила? — спрашивает мачеха.

— Джессика, любимая, — до ужаса знакомый голос заставляет Эмиллию вздрогнуть. — Ты ещё можешь во мне сомневаться?

— Разве нет? — слышатся флиртующие нотки в голосе Джессики. — Вспомни, как ты прошлый раз нянчился с этой девчонкой?

— О-о-о, так ты представь она опять к мамке своей сбегала, — смех отца разбивает сердце Эмиллии. Но элементалий не может ничего поделать, только стоять в одном положении, не видя ничего. Только слышать и теряться в догадках, что бы всё это сейчас значило.

— Ну и пусть! — фыркает Джессика. — Лучше бы мне больше внимания уделял, а то все как с цепи сорвались. Болезнь, болезнь. Нужно жить в том доме. Фу, аж слушать противно.

— Тогда не слушай, — слышится звук поцелуя и вздох. — Не обижайся. Я и так стараюсь изо всех сил.

— Значит, плохо стараешься! — капризничает Джессика.

— Если бы плохо старался, то меня бы давно раскрыли, — выставил факт мужчина. — А так, как видишь, болезнь, и никто не понимает, что это мерзкое существо травят.

— Во-первых, это богиня, — возражает Джессика. — А во-вторых, если бы не я, то этого яда бы у тебя не оказалось. Как и известий о происхождении той женщины.

— Да-да, сдаюсь, моя королева, — скрипнула кровать, и женский смех заполнил всё пространство.

— Хватит, — с трудом успокаиваясь, взбудоражено произносит Джессика. — А то нас кто-нибудь услышит.

— Пусть слышат, — дерзко предлагает мужчина. — Скоро нам можно будет не скрываться. А эти глупцы не смогут нам перечить. Только остаётся избавиться от последнего.

— Ты действительно думаешь, что сможешь убить его? — спрашивает неуверенно Джессика. — Он же т…

— Я никогда не откажусь от того, что делаю, — уверенно заявляет мужчина. — Если отравлена Изольда, то он ослабнет. И тогда у нас всё получится. Или ты не веришь мне?

— Нет, что ты, — вскрик Джессики и жалобная мольба никак не сочетаются с уверенностью ранее. — Мне больно. Перестань, пожалуйста. Я больше не буду сомневаться в твоих словах. Обещаю.

— Вот так-то лучше дорогая, а теперь покажи, как ты любишь меня… — Голос отца затухает и становится всё дальше.

Из глаз Эмиллии бегут слёзы. Она всхлипывает всё громче и громче. Мысли путаются. Как отец мог говорить такие жестокие слова? Почему он находился с Джессикой? Ей самой тогда было мало лет, но она отлично помнила, что отец всегда был рядом и грустил, пытался спасти маму.

Но! Что теперь делать после услышанного? Неужели все эти годы отец врал, как ей, так и остальным?

Тогда слова Нейзи правда, и родной человек пытался навредить ей. Только как? Его нет в этом мире. И при последней встрече не было и доли зла в словах. Только любовь, но никак не предательство.

Именно в таком состоянии элементалия застала проснувшаяся Белка. Русалка сидела рядом и гладила Эмиллию по спине с каменным лицом. Все свои переживания девушка шептала, от чего даже ветер вторил своей хозяйке и завывал, образуя небольшой вихрь, тревожащий морских обитателей. Но рядом дева, а значит, всё будет хорошо. Этому верили все, даже сама дева, на которой лежала тяжёлая ноша: помогать блуждающим путникам не смотря ни на что.