Алёна Даль – Живые души. Роман-фантасмагория (страница 7)

В половине пятого Перцев открыл дверь кабинета Орешкина.

– Проходи, Андрей, – ласково пригласил директор, закрывая на ключ нижний ящик стола. – Что на этот раз? – поинтересовался он, увидев синяк.

– Да ничего особенного, – махнул рукой журналист, – споткнулся, упал, ударился о перила.

– Я так и понял, – легко согласился Орешкин и сразу перешёл к делу. – Ты ведь закончил тему с рыбными консервами? Что там у тебя сейчас в разработке?

– Сдал сегодня статью по конфликту между застройщиками. Заключительную. Слепцов утвердил график публикаций на квартал. Остальное по мелочам.

– Так. Мелочи оставим другим. А тебе, Андрей, предстоит взяться за очень крупное и очень ответственное дело. Деньги федеральные. – Орешкин выразительно глянул на Перцева золотыми монетами глаз. – Это «Траст-Никель». Потянешь?

Немалых трудов стоило Перцеву не завопить во всю глотку: «Ура!!! Я? Да, конечно же, потяну! Чтобы я и не потянул?!». Он был рад до дрожи в коленях, до острых иголочек по всей спине, до пересохших губ и острого возбуждения охотничьей собаки, вывезенной хозяином в лес на первую в сезоне охоту. О таком заказе можно только мечтать, не то что эти просроченные рыбные консервы или судебные разбирательства не поделивших землю застройщиков. Было понятно, что и бюджет будет под стать громкому имени заказчика. Но он сдержался.

– Если сижу здесь, то, наверное, считаешь, что потяну! – дерзко ответил он Орешкину – тот позволял ему в числе немногих наедине обращаться на «ты».

Шеф удовлетворённо кивнул и придвинулся ближе, навалившись грудью на покрытый бумагами стол.

– Тогда слушай, – и кратко изложил содержание поставленной Рубиным задачи. – Работать будем на пару. Ты собираешь фактуру. Всю. Ездишь на объект и общаешься с местными. Беседуешь с экспертами. Я контролирую заказ. Полностью. Лоббирую интересы заказчика в областных структурах и общественных организациях. Контакты с Рубиным тоже на мне. Ясно?

Перцев кивнул.

– Заказ назовем «Адвокат никеля». Договора не будет, работаем без документов. Вся информация здесь, – Орешкин потряс перед Перцевым жёлтой флешкой. – Вопросы есть?

– Есть. Почему «адвокат»?

– Потому что ты и есть адвокат, – ответил Орешкин, – адвокат никелевого проекта. Ты должен знать о своём клиенте абсолютно всё, всю правду, какой бы она ни была, и обернуть её на пользу подзащитного. Смягчить приговор, если он виновен, и отменить, если нет. Даже нет, не так – оправдать полностью в любом случае!

– Я понял. В контексте предложенной юридической терминологии прокурор – это экоактивисты, присяжные – лидеры мнений среди местных жителей, а свидетелей мы привлекаем лишь тех, кто сможет реально помочь в защите проекта освоения чернавского месторождения.

– Молодец, правильно мыслишь, – похвалил директор. – Если справишься – сделаю тебя начальником отдела и удвою оклад.

Перцев выпрямился и преданно посмотрел на хозяина.

– Когда приступать?

– С завтрашнего дня.

С завтрашнего дня Перцев решил завязать с выпивкой, починил потрёпанный временем Форд и купил новый диктофон: старый не годился для выполнения миссии по спасению проекта никелевого месторождения от жителей Верхнедонской области.

Глава 5. Люди и куклы

Элла Новикова сошла с трапа частного самолёта, свежая и красивая, обдуваемая тёплым апрельским ветром. Одной рукой она придерживала оранжевую шляпу, поля которой трепетали на ветру как крылья экзотической бабочки, другой прижимала к груди хилое дрожащее существо в бантиках и стразах. Изнурённое долгим перелётом существо тихо поскуливало и с укором подымало влажные маслины глаз к лицу бессердечной хозяйки.

– Ну, потерпи ещё немного, Мони, – уговаривала та несчастное животное, – скоро уже приедем.

Мони перебирала лапками и тыкалась мокрым носом в ладонь.

О своём прибытии в Верхнедонск Элла сообщила Рубину накануне вечерним звонком. Антон был загружен и хотел послать в аэропорт водителя, но, представив какой жена может устроить скандал, решил ехать лично. Со смешанными чувствами наблюдал он за молодой эффектной женщиной, спускавшейся с небес на землю, тщетно вылавливая в себе остатки нежности и теплоты, безвозвратно улетучившихся за годы их совместно-раздельной жизни. Да, красива – спору нет – красива той породистой красотой, присущей потомственным аристократам, отшлифованной до совершенства богатством и бездельем. Платиновая блондинка с золотистой кожей и бирюзовыми глазами. Жизнь на Кипре – беззаботная, полная неги и роскоши – лишила её последней способности думать, удивляться, сопереживать. Даже не верится, что когда-то она смогла зацепить Антона своей холодной безучастной красотой. Однако играть в «верю – не верю» поздно, да и бессмысленно.

Антон шагнул жене навстречу.

– Антоша, дорогой! – воскликнула сошедшая с небес красавица и манерно припала к лацкану его пиджака.

– Здравствуй, Элла, – Антон скользнул губами по её щеке и забрал у пилота чемодан.

– Ты рад мне, милый? – Элла обвила шею мужа рукой.

– Не могу сказать, что очень, – жёстко ответил Рубин, – у меня много дел, а я вынужден торчать в аэропорту, ожидая опоздавший на два часа самолёта. Могла бы предупредить.

– Ой, ну, прости, Антончик, – надула пухлые губки Элла, – я просто забыла о разнице во времени! Не сердись! Поедем лучше куда-нибудь выпьем шампанского, у нас есть повод.

– Повод? И какой же?

– Секрет-секрет! – защебетала Элла. – Но тебе понравится новость! Мони, ведь правда ему понравится?

Мони жалобно заскулила и задрожала с новой силой.

– Если тебе хочется шампанского – выпьем вечером, а сейчас, извини, мне нужно работать.

Антон завез Эллу с собачкой домой и уехал в офис.

За время отсутствия Рубина в офисе произошли странные, никак не связанные между собой, а оттого кажущиеся ещё более нелепыми события. Во-первых, в окно бухгалтерии, открытое настежь по случаю неслыханной жары и поломки кондиционера, залетел огромный чёрный ворон. Откуда он взялся в центре большого города – непонятно. Птица взгромоздилась на шкаф и злобно посверкивала оттуда чёрными бусинами глаз. Главбух Татьяна Дмитриевна Ковалёва не на шутку расстроилась, усмотрев в появлении пернатого дурное для себя знамение, и принялась сморкаться в батистовый платочек. На попытки изгнать ворона с облюбованного места тот отвечал хриплым карканьем и угрожающе растопыривал крылья. А крылья эти, надо сказать, в размахе были не меньше метра – целый гриф! Пришлось позвать охранника. Тот врукопашную схватился с чёрной птицей, был ею дважды клёван, но повёл себя героем и в конце концов выдворил самозванца обратно в окно.

Вторым событием, изумившим сотрудников офиса, было явление курьера с подарочной корзиной, полной травяных чаев – мятный, липовый, ромашковый, барбарисовый – всего около двадцати сортов. Вместе с чайными мешочками в корзине лежал горшочек мёда. Подарок был доставлен из Центра эволюции человека. В центре чайной композиции белел незапечатанный конверт. Когда секретарша взяла на себя смелость заглянуть внутрь, то обнаружила стопку приглашений на лекцию некой Дарьи Степановны Кремер – знаменитого футуролога современности. О существовании учёной дамы в офисе не знал никто и имени такого никогда не слышал. Хотели уточнить у курьера, но того и след простыл. Спрятали приглашения обратно в конверт, а корзину оставили в приёмной директора.

Помимо корзины с чаями в приёмной Рубина дожидался пожилой мужчина в толстых очках, представившийся Григорием Васильевичем Сидоренко. Он терпеливо сидел уже второй час, держа на коленях потрёпанный портфель из дерматина. От расспросов о цели визита посетитель уклонялся, от кофе отказывался, предложение записаться на приём в другой день отвергал. Увидев вошедшего Рубина, вскочил со стула и кинулся наперерез.

– Антон Михайлович, здравствуйте! Я профессор Сидоренко, мне нужно поговорить с вами. Очень важное дело. Уделите мне десять минут!

– Ни десять, ни пять минут, к сожалению, уделить не могу, извините, – Рубин даже не глянул в сторону старика.

– Это касается чернавского месторождения, у меня есть чрезвычайно важные сведения, которые могут вас заинтересовать, – не сдавался Сидоренко, прижимая к груди портфель.

– Те сведения, которые меня интересуют, я нахожу без труда сам, – сухо ответил Антон. – Вы можете оставить информацию моему секретарю, – и скрылся в кабинете.

Сидоренко понурил плечи и, постояв с минуту перед закрытой дверью, горестно поплёлся прочь. Секретарша, проникшись сочувствием к неудачливому посетителю, предложила записать его на другой день, но тот лишь удручённо махнул рукой.

Из-за встречи Эллы целый день пошёл наперекосяк. Рубин не успел сделать и половины намеченного: пропустил планёрку, отменил совещание, опоздал на встречу с главой департамента – подобного за ним никогда прежде не водилось. А усталость была такой, будто отработал смену в шахте. Природа этой усталости была ему хорошо знакома. Она проистекала из тяжести, тягучей скуки и глухой пустоты, охватывающей Антона в последнее время в присутствии жены. Одна за другой ветшали и обрывались непрочные нитки, соединявшие супругов. Они оказались гораздо слабее тех красных шёлковых нитей, что прошнуровывали их брачный контракт. Рождение ребёнка могло бы всё изменить. Или нет?