Алёна Черничная – Когда зацветает сирень (страница 3)
Ну это уже наглость! Я успеваю отодвинуть стакан подальше, за пределы зоны досягаемости клешней Громова. И невольно обращаю внимание, что из-под рукавов его белой футболки виднеются очертания каких-то татуировок, набитых у предплечий.
«Интересно. А что там?» – зачем-то проносится в моей голове, но я тут же себя одёргиваю.
– Жадина, – фыркает Громов. – Почему на звонки не ответила?
Я удивлённо выгибаю бровь:
– А ты звонил?
– В пропущенных номер с пятью восьмёрками на конце не заметила? – Марк зеркалит моё движение бровями.
Так вот кто тиранил мой телефон в три часа ночи. Благо у меня есть привычка: полностью переводить звонки после двенадцати на беззвучный.
– А я не беру трубку с неизвестных номеров, – поправив очки, «мило» улыбаюсь Громову.
Марк складывает руки на стол и, опершись на них, наклоняется ко мне.
– Так запиши.
В его голосе играет усмешка, а вот глаза… Они жутковато притягивают тьмой. На несколько секунд я словно подвисаю, и сердцебиение подвисает вместе со мной. Меня отрезвляет лишь звон посуды за моей спиной.
Наплевав на недопитый кофе и обещание пообедать с Настей, я резко подрываюсь с места, намереваясь уйти. Мне не нравится наше общение. Марк странный.
И, видимо, именно по этой причине мне не удаётся сделать и шага в сторону. Громов скалой становится на моём пути, а я окончательно теряю самообладание.
– Чего тебе надо от меня? – проговариваю уже так грубо, что должно быть максимально понятно: общаться я не хочу.
– Сколько у тебя ещё пар? Предлагаю сходить в кино.
– Я никуда с тобой не пойду, – отрицательно качаю головой.
– Не хочешь ходить? Тогда давай после пар просто покатаемся на машине, – он расслабленно пожимает плечами.
– Любишь кататься? – хмыкаю я.
– Люблю, – крупные губы Марка растягиваются в довольной улыбке.
– Любишь кататься – женись на кататься.
Громов недоуменно сводит густые брови у переносицы:
– Чего?
– Японская мудрость, Марк, – язвительно улыбаюсь ему в ответ.
Вздохнув, он неожиданно тянется к моим очкам. Осторожно стягивает их с лица, а его пальцы касаются моих скул. И это секундное ощущение сбивает во мне дыхание. Мимолётное прикосновение как статическое электричество – приподнимает каждый мой волосок на коже. В этот момент я радуюсь, что все эти мурашки надёжно скрыты под длинными рукавами тонкого пуловера.
Нацепив очки себе на кончик носа, Марк внимательно рассматривает моё лицо поверх оправы.
– Зачем ты их носишь? – вдруг серьезно заявляет он. – Без них лучше. И у тебя, оказывается, бездонно-голубые глаза.
А у него бездонно-чёрные с непозволительно длинными ресницами. Правда, сейчас все остальные черты его лица расплываются передо мной. То ли потому, что без очков я не могу похвастаться хорошим зрением, то ли потому, что внутри меня дёргается какое-то странное чувство. Я не понимаю: мне бояться Марка или просто не реагировать на его манерность, и он сам отстанет?
А отстанет ли?
– Марк, отдай очки. На нас уже смотрит вся столовая, – прошу его вполголоса.
И это ещё мягко сказано – смотрит. Такое количество устремлённых к нам взглядов и шушуканий не вызывает во мне ничего, кроме нестерпимого чувства неловкости и горячих щёк.
– Кому видно, тому стыдно. – Сверкнув глазами, Марк делает шаг назад от меня. – Русская народная мудрость. Знаешь о такой?
– Громов, блин… – шиплю я сквозь зубы, сжимая кулаки.
Хочется рвануть к нему и просто подзатыльником сбить свои очки с его смазливой физиономии. Но мы оба и так, как на арене цирка.
Марк ничего не отвечает, лишь пятится к выходу. Подняв большой палец и мизинец, имитирует телефонную трубку и прикладывает ладонь к уху, чересчур обаятельно улыбнувшись.
И, перед тем как исчезнуть из столовой, сталкивается в дверях с Настей. Марк проскальзывает мимо неё, даже не взглянув, а вот лицо подруги вытягивается, когда она замечает на его носу мои очки. А их сложно не узнать: большие капли в изящной металлической оправе.
Настя тут же бросается ко мне со скоростью света, пронзая взглядом, в котором только и читается: сейчас ты мне всё расскажешь, подруга.
А я понимаю, что не расскажу.
Потому что не имею никакого представления, что это было между мной и Громовым. И что вообще ему от меня нужно?
Глава 4
Марк
Телефон вздрагивает на соседнем пустом стуле, оглашая тишину аудитории глухим звуком вибрации. Отрываю от стола голову, уложенную на руки, и смотрю на светящийся экран.
Поляк: «
Покосившись на препода, который весьма активно вырисовывает какие-то формулы на доске, прячусь за спиной толстой одногруппницы и печатаю ответ:
«
Делаю селфи с очками девочки и отправляю Поляку. А потом и номеру под именем «Рыжик». Получают сообщение оба. Вот только Лика прочитала и тут же вышла в «офф», а Поляк уже минуту строчит мне ответ.
Рыжая, блин. Не делай вид, что ты вообще об этом не паришься. Думаешь, незаметно, как неслабо коротнуло твоё тело, стоило мне случайно прикоснуться к тебе?
И, пока жду опусы от своего лучшего друга, опять возвращаюсь к чату с абонентом «Рыжик». Ничего не пишу, а просто нажимаю на аву с фотографией, которую отправил Полякову, и раскрываю её на весь экран.
И что не так Дэну? Ну ведь реально симпатичная, даже несмотря на то, что на фото она в этих дурацких очках. Миловидное личико с тонкими чертами, аккуратный носик, усыпанный татушками из веснушек, и какие-то слишком невинно-выразительные губы. Не назову Лику прям эффектной. Моя память может подкинуть более ярких и сочных мадам, но…
Она непривычно естественна и изящна. И как-то выделяется своим рыжим водопадом волос из общей массы. Скорее всего, я бы её и так заметил где-нибудь в универе, не одёрни она меня так удачно вчера на выходе. А теперь точно есть чем заняться в ближайшее время.
Хмыкнув, продолжаю рассматривать Лику на фотке. Интересно, через сколько она сдастся?
На экран падает сообщение от Поляка:
«
Ухмыляясь, пишу ответ:
«
Поляк печатает в этот раз быстрее: «
Даже через экран телефона чувствую откровенную издёвку с намеком на вызов. Серьёзно? Поляк пытается взять меня на понт? Как в старые добрые времена? Детский сад, блин! Хотя… Осматриваюсь вокруг, словно хочу точно убедиться, что в аудитории за последним столом в среднем ряду сижу только я и свидетелей замысла моей шалости нет. Может, это и не гуд, но… По фиг! Весело будет точно.
Возвращаюсь к фото Лики и снова всматриваюсь в каждый миллиметр её личика. И в эти чистейшие голубые глаза… Внутри что-то вздрагивает и тёплым потоком медленно опускается к паху. Чёрт!
Ответ Поляку пишу тут же: «
Поляк: «
Дальше я сообщение не читаю. Блокирую телефон и откладываю его в сторону, потому что не планирую ничего отвечать.
Снова утыкаюсь лбом в поверхность стола, прислушиваясь к тихим переговорам совершенно незнакомых мне одногруппников. Мои родные рожи, в том числе и Поляк, выпустились ещё в прошлом году, пока я был в академическом отпуске. Правда, Поляк поступил в магистратуру, и я мог бы отсиживать себе зад зад в душных стенах факультета международных экономических отношений уже вместе с ним, если бы не одно но…
Именно из-за этого мне приходится париться, казалось бы, о мелочах. Например, таких, как подробные рассказы про год учебы в Канаде.
Только что-то мне совсем не хочется быть пойманным на вранье.