Алёна Черничная – Его Мальвина (страница 3)
– Аль…
Но я не дослушиваю ее нервный лепет, а просто сбрасываю звонок, подрываюсь с кровати и, стиснув зубы, решительно выскакиваю в коридор. Мне очень нужно на свежий воздух и очень не хочется находиться в одной комнате с тем, чей аромат геля для душа до сих пор держится в легких. Кажется, что за те секунды рядом с этим гадом я успела пропитаться его запахом насквозь. Тошно так, что я стараюсь даже дышать через раз, когда хватаю куртку с вешалки у двери и быстро влезаю в ботинки. Тем не менее успеваю заметить все еще вальяжно развалившегося на стуле Данила. От входной двери открывается отличный обзор на гостиную и на то, как он, до сих пор обмотанный лишь одним полотенцем, вытянул вперед свои волосатые ножищи и уставился в экран телефона. Мои шумные телодвижения в коридоре заставляют его лениво поднять голову. Несколько молчаливых секунд мы испепеляем друг друга взглядом.
– Уже съезжаешь? – Низкий голос буквально пышет издевкой.
Нагло приподняв одну бровь и одновременно уголок губ, Данил обводит меня колючим взглядом с ног до головы. Я мгновенно получаю порцию холодных мурашек и почему-то ощущение беспомощности. Как же мне хочется хотя бы уметь метать молнии из глаз! Я бы пепла не оставила от того места, где сидит его голый зад.
Не произнеся ничего в ответ, вылетаю на лестничную клетку, как если бы меня гнали поганой метлой. Хотя присутствие Данила в квартире ничем не лучше.
Глава 4
– То есть недолго музыка играла? – усмехается Аня, ставя передо мной дымящуюся чашку зеленого чая. – И что теперь?
– Не знаю. – Я тяжело вздыхаю, осторожно касаюсь пальцами горячего края кружки и тоскливым взглядом осматриваю свою бывшую конуру в общаге.
Именно конуру. Комнатушка, обклеенная рогожкой цвета поганки, едва вмещает две односпальные кровати с облупившимся лаком на изголовьях, потрепанные тумбочки между ними, видавший виды холодильник и хромой на одну ногу стол, одновременно и письменный, и обеденный.
Этот «номер люкс» я почти четыре года делила с Аней, скрипачкой, спортсменкой и просто красавицей. И сейчас в мыслях еще более тоскливо сравниваю эти «хоромы» с квартирой Кристины. Да там одна только спальня вместит в себя две такие комнаты. Неужели мне придется снова вернуться сюда? К хорошему привыкаешь быстро. Я уже сроднилась с тишиной, всегда доступной горячей водой и отсутствием расписания, когда и какая комната драит общую кухню.
Взгляд останавливается на моей бывшей кровати у окна, заправленной незнакомым пледом в цветочек, с лежащими на ней чужими нотами. Мне ведь и возвращаться-то некуда. Стоило съехать, как в тот же день к Ане подселили новую соседку-второкурсницу. Кому-то повезло, и, как оказалось, не мне. А ведь всего месяц назад, лихо перевозя отсюда вещи, я думала иначе…
– Так что ты будешь делать? – Анька перебивает мои мысли, шурша фольгой от распакованной шоколадки. – Можно попытаться разместить тебя на полу, но если засечет комендантша… – Она широко разводит руками.
– Да меня в гости-то сюда с трудом впустили, а ты про ночевку, – грустно усмехаюсь, поворачивая вокруг своей оси горячую кружку на столе. – Была мысль снять квартиру посуточно, пока
– После выходных поговори с деканом. Может, найдут тебе место в общежитии? – предлагает Аня, откидывая с лица белокурый локон.
– Поговорить можно, но до понедельника мне надо где-то жить, – недовольно цокаю языком.
Я правда не знаю, что делать. Тысячный раз вздыхаю. Чай стынет в чашке. Я не выпила ни глотка. Мое настроение пробило десятое дно. Это несколько часов назад, убегая из квартиры Крис, я была такая отважная и смелая, что могла остаться ночевать прямо на лавочке у подъезда. Только бы не возвращаться на тринадцатый этаж. А сейчас прекрасно понимаю, куда в итоге придется идти. Денег настолько мало, что даже «кот наплакал» кажется баснословной суммой по сравнению с наличностью в моем кошельке. Поэтому я и отправилась прямиком в общежитие консерватории. Но максимум, который мне полагался, – посиделки с Аней в комнате. Правила есть правила: нет разрешения на проживание, тогда покинь помещение до десяти вечера. И уже через полчаса меня ждет эта участь.
– Аль, – понижает вдруг голос Аня, – а он хоть симпатичный?
– Кто «он»? – отстраненно переспрашиваю я, все еще размышляя о любых вариантах, которые позволят избежать незапланированного сожительства.
– Тот, кого подселила к тебе Кристина.
От неожиданного вопроса я дергаюсь и проливаю несколько капель чая себе на джинсы. Тру рукой расползающиеся по темно-синей ткани пятна и тут же грозно хмурю брови, осуждающе глядя в миловидное личико подруги. В ее по-детски распахнутых глазах горит загадочный интерес.
– Совсем уже? Мне, возможно, придется несколько недель жить с лицом мужского пола неизвестного происхождения, но тебя интересует информация о его внешности? А если он озабоченный какой-то? Приставать начнет? Дружков толпами водить?
– Замучай его арпеджио[1]. Сам съедет, – задорно подмигивает Аня, но не встречает в моем взгляде ни капли позитива и вздыхает. – Слушай, это, конечно, не совсем прикольно, но ведь его знает парень Кристины. Может, он действительно нормальный?
Непроизвольно вспоминаю о том, с какой силой меня хватали руки Данила, и его нахальное предложение «отсосать». Вздрагиваю и, поежившись, бурчу:
– Это вряд ли…
– А как его зовут? – не унимается Аня.
– Данил. – В каждую произнесенную букву я вкладываю щепотку злости, но все же делаю глоток еле теплого чая, чтобы хоть как-то приглушить свои эмоции.
Гад! Надо было вообще откусить ему руку.
– Зайду к тебе в гости на досуге, – серьезно изрекает бывшая соседка по комнате, поправляя декольте на домашней футболке.
– Если так интересно, то, может, поменяемся местами? И тогда тебя будет встречать полуголое хамло, распускающее руки! – Я со стуком ставлю кружку обратно на стол.
– Он еще и полуголый тебя встретил? – Анютины глазки распахиваются. – Обалдеть! Так он симпатичный или нет?
Я со стоном утыкаюсь лбом в шершавую поверхность старенького стола. И вот за что мне это? Одна подруга подкидывает левого мужика, а вторая чуть ли не слюни пускает на такой ход событий.
Да не хочу я ни с кем жить, девочки!
Из своей бывшей общаги я вышла ровно без пяти десять. Смысла задерживаться не было. Все равно выгонят, а домой лучше добраться до полуночи.
Тротуары и улицы, подсвеченные фонарями, заметно опустели, а воздух теперь уже не такой дружелюбно теплый. Пока я отсиживалась у Ани, город накрыл дождь. Чувствую, как за считаные секунды мои распущенные волосы напитываются противной влагой. Сырые порывы ветра заставляют поскорее натянуть на себя куртку, нахохлиться от неприятной прохлады и чуть ли не бегом двинуться в сторону дома Кристины.
Нет даже предположений, чего теперь можно ждать в квартире, ставшей моей крышей над головой по собственной же сговорчивости. Точнее, не так. Я знаю,
Перед тем как вставить ключ в замочную скважину, прислушиваюсь. Ни звука. С гнетущим чувством настороженно проникаю в квартиру и снова замираю на пороге. Второй раз за день. Потому что теперь меня встречает изумительная тишина, которая и должна была быть здесь еще при первой попытке зайти домой. Я всеми клетками тела чувствую, что в квартире ни души.
В полной темноте почти бесшумно разуваюсь, стягиваю куртку, вешаю ее в шкаф и крадусь в глубь квартиры, включив свет только в коридоре. Кажется, сделай неосторожное движение, и это ощущение одиночества рассыплется.
Спортивная сумка с пола исчезла, стулья в гостиной плотно придвинуты к столу, как будто никто и не восседал на них в вальяжной позе пару часов назад. В ванной полное отсутствие мужских принадлежностей: бритвы, пены для бритья или геля для душа. И даже дверь в свободную комнату широко распахнута, демонстрируя отсутствие кого бы то ни было.
Я одна в квартире. Такое ощущение, будто все, что произошло вечером, лишь игра моего воображения. Только вот в коридоре застыла стена из незнакомого мужского парфюма. А вдруг этот Данил съехал, решив напоследок вытравить меня этим ярким, грубовато-пряным запахом?
Как бы там ни было, его здесь нет, и мне на мгновение становится чуть спокойнее. Но я все равно ловлю все звуки, особенно те, которые доносятся из подъезда. Прислушиваюсь, когда переодеваюсь в своей спальне, прислушиваюсь во время ужина и когда принимаю душ. Приходится несколько раз отключать воду, чтобы застыть в мыльном коконе, с испугом поглядывая на дверь ванной.
Я не могу перестать слушать тишину квартиры, даже когда уже лежу в теплой кровати под мягким пледом. Лежу и гипнотизирую свой инструмент, грустно стоящий в углу спальни. Сегодня не нашла сил прикоснуться к нему. Намеренно отгоняю от себя дрему; так и не понимаю, было ли появление Данила здесь мимолетным или он вот-вот вернется. Спасибо за это Кристине, которая все еще периодически шлет мне сообщения с набором различных смайликов: от плачущих до поцелуйчиков. Только я делаю вид, что ничего не происходит. Пока нет никакого желания вести с ней разговор. Все, что нужно, я уже услышала.