Алёна Черничная – Его М.Альвина (страница 3)

– Алечка… – слышу слезливый призыв Кристины на мое молчание, – но если тебе совсем невмоготу, то, может, переедешь на это время в общагу? А потом он съедет, а ты вернешься.

От озвученного предложения я тут же морщусь, как от лимона. Вот тебе и женская дружба. И ведь для Кристины сущая ерунда, что, съехав с комнаты в общежитии, я автоматически была вычеркнута из списка тех, кто в этой комнате нуждается. Ну я и дура!

– Буду очень ждать твоего приглашения на свадьбу, – горько усмехаюсь в трубку, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.

– Аль…

Но я не дослушиваю ее нервный лепет, а просто сбрасываю звонок, подрываюсь с кровати и, стиснув зубы, решительно выскакиваю в коридор. Мне очень нужно на свежий воздух и очень не хочется находиться в одной комнате с тем, чей аромат геля для душа до сих пор держится у меня в легких. Кажется, что за те секунды рядом с этим гадом я успела пропитаться его запахом насквозь. Тошно так, что я стараюсь даже дышать через раз, когда хватаю куртку с вешалки у двери и быстро влезаю в ботинки, но успеваю заметить все еще вальяжно развалившегося на стуле Данила.

От входной двери в сторону гостиной открывается отличный обзор на то, как он, до сих пор обмотанный лишь одним полотенцем вокруг бедер, вытянул вперед свои волосатые ножищи и уставился в экран телефона. Мои шумные телодвижения в коридоре заставляют его лениво поднять голову. Несколько молчаливых секунд мы просто испепеляем друг друга взглядами.

– Уже съезжаешь? – Низкий голос буквально пышет издевкой.

Нагло приподняв одну бровь и уголок губ одновременно, Данил обводит меня колючим взглядом с ног до головы. Я мгновенно получаю порцию холодных мурашек и почему-то ощущение беспомощности. Как же мне хочется уметь метать хотя бы молнии из глаз. Я бы выжгла и пепла не оставила от того места, где сидит его голый зад.

Не произнеся ничего в ответ, вылетаю на лестничную клетку, как если бы меня гнали поганой метлой. Хотя присутствие Данила в квартире ничем не лучше.

Глава 4

– То есть недолго музыка играла? – усмехается Аня, ставя передо мной дымящуюся чашку зеленого чая. – И что теперь?

– Не знаю, – я тяжело вздыхаю, осторожно касаясь пальцами горячего края кружки и тоскливым взглядом осматриваю свою бывшую конуру в общаге.

Именно конуру. Комнатушка, обклеенная рогожкой цвета поганки, едва вмещает в себя две односпальных кровати с облупившимся лаком на изголовьях, потрепанные тумбочки между ними, видавший жизнь холодильник и хромой на одну ногу стол, одновременно и письменный, и обеденный.

Этот номер «люкс» я почти четыре года делила с Аней, скрипачкой, спортсменкой и просто красавицей. И сейчас в мыслях еще более тоскливо сравниваю эти «хоромы» с квартирой Кристины. Да там одна только спальня вместит в себя две таких комнаты. Неужели мне придется снова вернуться сюда? К хорошему привыкаешь быстро. Я уже сроднилась с тишиной, постоянно идущей горячей водой и отсутствием расписания, когда и какая комната драит общую кухню.

Но взгляд останавливается на моей бывшей кровати у окна, заправленной незнакомым пледом в цветочек и лежащими на ней чужими нотами. Мне ведь и возвращаться-то некуда. Стоило только съехать, как в этот же день к Ане подселили новую соседку-второкурсницу. Кому-то повезло, и, как оказалось, не мне. А всего месяц назад, лихо перевозя отсюда вещи, я думала иначе…

– Так что ты будешь делать? – Анька перебивает мои мысли, шурша фольгой от распакованной шоколадки. – Можно попытаться разместить тебя где-то на полу, но если засечет комендантша… – Она широко разводит руками.

– Да меня-то в гости сюда с трудом впустили, а ты про ночевку, – грустно усмехаюсь, проворачивая вокруг своей оси горячую кружку на столе. – Была мысль снять квартиру посуточно, пока оно там, – намеренно интонацией выделяю «оно», не забыв при этом скривиться. – Это дорого. С гостиницей та же песня.

– После выходных поговори с деканом. Может, найдут тебе место в общежитии? – предлагает Аня, откидывая белокурый локон с лица.

– Поговорить можно, но до понедельника мне надо где-то жить, – недовольно цокаю языком.

Я правда не знаю, что делать. Тысячный раз вздыхаю. Чай стынет в чашке. Я не выпила ни глотка. Мое настроение окончательно пробило десятое дно.

Это я несколько часов назад, убегая из квартиры Крис, была такая отважная и смелая, что могла в тот же момент остаться ночевать прямо на лавочке у подъезда. Только бы не возвращаться на тринадцатый этаж. А сейчас прекрасно понимаю, куда в итоге придется идти. Денег настолько мало, что даже «кот наплакал» кажется баснословной суммой по сравнению с тем, что лежит в моем кошельке.

Поэтому я и отправилась прямиком в общежитие консерватории. Но максимум, который мне полагался – посиделки с Аней в комнате. Правила есть правила: нет разрешения на проживание, тогда покинь помещение до десяти вечера. И уже через полчаса меня ждет эта участь.

– Аль, – Аня вдруг понижает голос, – а он хоть симпатичный?

– Кто «он»? – отстраненно переспрашиваю я, все еще размышляя о любых вариантах, которые позволят мне избежать незапланированного сожительства.

– Тот, кого подселила к тебе Кристина.

От неожиданного вопроса я дергаюсь и проливаю несколько капель чая себе на джинсы. Тру рукой расползающиеся по темно-синей ткани пятна и тут же грозно хмурю брови, осуждающе смотря в миловидное личико подруги, а в ее по-детски распахнутых глазах горит загадочный интерес.

– Совсем уже? Мне, возможно, придется несколько недель жить с лицом мужского пола неизвестного происхождения, но тебя интересует информация о его внешности? А если он озабоченный какой-то? Приставать начнет? Дружков толпами водить?

– Замучай его арпеджио2. Сам съедет, – задорно подмигивает Аня, но не встречает в моем взгляде ни капли позитива и вздыхает. – Слушай, это, конечно, не совсем прикольно, но ведь его знает парень Кристины. Может, он действительно нормальный?

Непроизвольно вспоминаю о том, с какой силой меня хватали руки Данила и его нахальное предложение «отсосать». Вздрагиваю и, поежившись, бурчу:

– Это вряд ли…

– А как его зовут? – не унимается Аня.

– Данил. – В каждую произнесенную букву я вкладываю щепотку злости, но все же делаю глоток еле теплого чая, чтобы хоть как-то приглушить свои эмоции.

Гад! Надо было вообще откусить ему руку.

– Зайду к тебе в гости на досуге, – серьезно изрекает бывшая соседка по комнате, поправляя декольте на домашней футболке.

– Если так интересно, то, может, поменяемся местами? И тогда тебя будет встречать полуголое хамло, распускающее руки! – Я со стуком ставлю кружку обратно на стол.

– Он еще и полуголый тебя встретил? – Анютины глазки распахиваются. – Обалдеть. Так он симпатичный или нет?

Я со стоном утыкаюсь лбом в шершавую поверхность старенького стола. И вот за что мне? Одна подруга подкидывает мне левого мужика, а вторая – чуть ли не слюни пускает на такой ход событий.

Да не хочу я ни с кем жить, девочки!

***

Из своей бывшей общаги я вышла ровно без пяти десять. Смысла задерживаться не было. Все равно выгонят, а домой лучше добраться до полуночи.

Тротуары и улицы, подсвеченные фонарями, заметно опустели, а воздух теперь уже не такой дружелюбно теплый. Пока я отсиживалась у Ани, город накрыл дождь. Чувствую, как за считанные секунды мои распущенные волосы напитываются противной влагой, а сырые порывы ветра заставляют поскорее натянуть на себя куртку, нахохлиться от неприятной прохлады и чуть ли не бегом двинуться в сторону дома Кристины.

Нет даже предположений, чего теперь можно ждать в квартире, ставшей моей крышей над головой по собственной же сговорчивости. Точнее, не так. Я знаю, что меня там ждет, но нет вариантов, как с этим дальше существовать. Но я придумаю. Обязательно что-нибудь придумаю. Мне главное переждать два выходных дня.

Перед тем, как вставить ключ в замочную скважину двери, прислушиваюсь к происходящему за ней. Ни звука. С гнетущим чувством настороженно проникаю в квартиру и снова замираю на пороге. Второй раз за день. Потому что теперь меня встречает изумительная тишина, которая и должна была быть здесь еще в первую попытку зайти домой. Я всеми клетками интуиции чувствую, что в квартире ни души.

В полной темноте почти бесшумно разуваюсь, стягиваю куртку, вешаю ее в шкаф и крадусь вглубь комнат, включив свет только в коридоре. Кажется, сделай неосторожное движение, и это ощущение одиночества в квартире рассыплется.

Спортивная сумка исчезла с пола, стулья в гостиной плотно придвинуты к столу, как будто никто и не восседал на них в вальяжной позе пару часов назад. В ванной полное отсутствие мужских принадлежностей: бритвы, пены для бритья или геля для душа. И даже дверь в свободную комнату широко распахнута, демонстрируя свою пустоту.

Я одна в квартире. Такое ощущение, что все, что произошло вечером – лишь игра моего воображения. Только вот в коридоре застыла «стена» из незнакомого мужского парфюма. А вдруг этот Данил все-таки съехал, решив напоследок вытравить меня этим ярким грубовато-пряным запахом?

Как бы там ни было, его здесь нет, и мне на мгновение становится чуть спокойнее. Но я все равно ловлю все звуки, особенно те, которые доносятся из подъезда. Прислушиваюсь, когда переодеваюсь в своей спальне, прислушиваюсь во время ужина и когда принимаю душ. Приходится несколько раз отключать воду, чтобы застыть в мыльном коконе, с испугом иногда поглядывая на дверь ванной.