Алёна Чащина – Элегия Долины (страница 3)

– Мне правда очень нравится лодка! – с восторгом сказала Алисса. – А можно я тоже её немного украшу?

Получив разрешение хозяйки, она поспешила набрать люпинов и водных лилий. Украсив нос лодки фиолетовыми и розовыми цветами, она оглядела свою работу – очень нарядно! Рыбачка явно одобряла нововведение: она гладила цветы и преувеличенно театрально их нюхала.

– Ну всё, дамы! – хлопнул в ладони Строитель, складывая инструменты в свою поясную сумку. – Можно отплывать.

– Ура! – закричала Рыбачка и прыгнула в лодку, хватая вёсла. – Залезайте!

– А разве нам не быстрее дойти?.. – тихонько спросил Пианист, но, поскольку за общим весельем его никто не услышал, он тоже сел внутрь. Ветер на реке легонько обдувал его кудрявые волосы, и он, окружённый цветами и яркими красками, незаметно хмыкнул себе под нос и вцепился покрепче в деревянное сиденье.

Строитель столкнул их судно в воду и последним запрыгнул внутрь. Лодка плавно заскользила по воде, оставляя за собой лёгкие волны. Похоже, весла нужны были Рыбачке только для вида и развлечения – лодка плыла полным ходом к дому Алиссы, а весла сейчас использовались для демонстрации многочисленных речных рыб вокруг. Рыбачка тыкала в то или иное место на водной глади и с упоением перечисляла своих любимцев:

– … Золотую рыбку зовут краснопёрка, а самый роскошный из них – это змееголов! Как вам, а? Ну и название! Змееголов – мускулистый и сильный хищник! Он может есть даже маленьких мышей на суше! Он спокойно вылезает из воды и ползает от водоёма к водоёму! Вон он, вон он! Смотрите! Вылитая змея с плавниками!

Увлечённые рассказами девушки, пассажиры даже не обратили внимание на то, что они уже какое-то время стояли вплотную к маленькому причалу поблизости от дома Алиссы. Единственный, кто сумел стряхнуть это наваждение, был Строитель. Он отвлёк всех от рыб и, вновь выпрыгнув первым, притянул лодку к самому берегу. Мужчина уже хотел пришвартоваться и завязать узел, но Рыбачка состроила смешную гримасу и погрозила ему пальцем. Строитель поднял руки в знак моментального поражения и, оставив её наедине с канатом, пошёл помогать остальным выбираться на сушу.

Алисса и Пианист, всё ещё под впечатлением от рассказов Рыбачки, с трудом оторвались от созерцания реки и выбрались на берег с помощью Строителя. Рыбачка, тем временем, с ловкостью завязала узел на канате, пришвартовав лодку к причалу. Она прыгнула на берег, всё ещё улыбаясь и явно довольная своей ролью капитана.

Все вместе они быстро добрались до дома и остановились, очарованные садом. Но не все. Строитель быстрее ветра подскочил к небольшой, едва заметной оградке и уже начал доставать инструменты из поясной сумки:

– Это же и забором назвать нельзя! Я сейчас быстренько поставлю новый, большой и красивый, чтобы он соответствовал саду! Подождите меня минут пятнадцать.

Алисса и Рыбачка запротестовали и увели упрямого мужчину в дом пить чай, договорившись, что у него ещё много времени впереди, чтобы строить и чинить всё, что душе угодно.

– Ну что, как вам наше маленькое путешествие? – спросила, разглядывая своих спутников, счастливая капитанша.

– Это было потрясающе! – воскликнула Алисса, её глаза всё ещё сияли от восторга. – Я никогда не думала, что в реке столько всего интересного. Твои рассказы просто завораживают!

– Да, – согласился Пианист, улыбаясь. – Я даже не представлял, что рыбы могут быть такими удивительными. Змееголов… он звучит как персонаж из сказки.

– Ага, – засмеялась Рыбачка. – Но это ещё не всё. В реке столько всего интересного, что можно рассказывать часами. Но, думаю, на сегодня хватит. Мы же ещё не всё успели обсудить!

– Верно, – сказал Строитель, подходя к ним. – Мы ведь только начали знакомиться. Давайте продолжим уже за столом. У Алиссы, наверное, есть для нас чай и что-то вкусное.

– Конечно! – улыбнулась Алисса. – У меня есть свежие яблоки из сада, травяной чай, булочки, печенье и сандвичи. Садитесь, – пригласила она, – и рассказывайте побольше всего! Мне так интересно узнать о вас.

– Так ты и правда настоящий Пианист?! Ничего себе! – Рыбачка едва ли не вскочила. – Я очень хочу послушать, как ты играешь! Можно? Пожалуйста! Ты сыграешь нам?

– Конечно, когда мы тут закончим, – Пианист обвёл руками расставленное вокруг них угощение, – я сыграю. С удовольствием.

– Мне уже довелось слышать с утра его игру, – хитро улыбнулась Алисса.

– Правда? – смутился Пианист.

– Да. И это была довольно грустная мелодия… Такая задумчивая и трагичная. Ты сам её написал?

– Я бы не хотела слушать ничего грустного и трагичного! Надеюсь, у тебя есть весёлые песни? А лучше всего – танцевальные! – Рыбачка вскинула руки в воздух и изобразила зажигательные движения.

– Если честно, я не знаю… – Пианист тревожно коснулся длинными пальцами нахмуренного лба. – Пока что у меня получилась только пара довольно тоскливых песен. Но я попробую написать что-нибудь для вас вечером. Обещаю.

После обеда они пошли слушать музыку. Перед входом в дом все восхитились мхом и плющом, которые полностью скрывали стены. Алисса потрогала пушистый мох и одернула руку – он был холодным и влажным. Строитель не нашёлся что сказать, но по его виду было ясно, как неодобрительно он относится к подобной «отделке». Пианист застенчиво замялся, но затем решительно пригласил всех внутрь.

Алисса удивилась тому, как пусто было внутри. Домик был такой же небольшой, как у неё, – кухня, столовая, спальня, – но у неё было уютно и тепло: повсюду цветы и половички, картинки на стенах, ленточки, привязанные тут и там. В доме Пианиста выделялся разве что его музыкальный инструмент. Большой чёрный рояль стоял в центре комнаты вместо обеденного стола, а вокруг него лежали разбросанные листы с нотами. Стульев не было, и слегка ошарашенные зрители просто встали вокруг, ожидая начала.

– Ну, что, посмотрим, на что ты способен, – разглаживая усы, сказал Строитель и приготовился слушать.

Комната постепенно погрузилась в тишину. Свет мягко падал сквозь окна, намекая на приближающиеся сумерки. Пианист медленно подошёл к роялю, его длинные пальцы слегка дрожали, когда он прикоснулся к клавишам. Он замер на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем начал играть.

Первые ноты прозвучали тихо как шёпот. Мелодия была медленной, глубокой, наполненной тоской. Пианист закрыл глаза, полностью отдавшись музыке.

Алисса стояла ближе всех к инструменту и чувствовала вибрацию струн, удары пальцев по клавишам. Её глаза были прикованы к Пианисту. Она чувствовала, как музыка проникает в самое сердце, вызывая странное чувство грусти и тепла одновременно. Ей казалось, будто она слышит мелодию не ушами, а всем своим существом.

Рыбачка, обычно такая шумная и весёлая, затихла, устроившись на полу у окна. Её взгляд стал задумчивым, а губы слегка дрожали, будто она пыталась сдержать слёзы. Строитель, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Его лицо смягчилось, и он смотрел на рояль с необычным для него выражением – почти с благоговением.

Когда последняя нота затихла, в комнате повисла тишина. Никто не спешил нарушать её. Пианист открыл глаза и медленно опустил руки на колени. Он не смотрел на остальных, словно боясь увидеть их реакцию. Потом раздался скрип половиц.

– Это было вообще не весело, – тихо проговорила Рыбачка, вытирая ладонью щёку. Она подошла к музыканту и слегка толкнула его кулаком в плечо. – Но очень красиво.

Строитель молча кивнул, его взгляд всё ещё был устремлён на рояль.

Пианист смущённо улыбнулся, но в его глазах читалась благодарность. Он очень хотел, чтобы им понравилось. Чтобы эти люди приходили к нему каждый день и слушали, как он играет. В голове, он уже сочинял танцевальную мелодию, которую попросила Рыбачка и предвкушал, как он её обрадует.

Поздно вечером Алисса вышла в свой сад, привлечённая стуком. Строитель успел полностью разобрать маленькую старую оградку. Рядом с ним лежали крепко сбитые белоснежные детали будущего забора, и он по одной вбивал их в землю, скрепляя между собой. Алисса уже представляла, как замечательно будет смотреться её сад по окончании работ.

– Спасибо большое! Такая красота! – постаралась она перекричать стук молотка и поблагодарить Строителя.

Он отложил инструмент и открыто, искренне улыбнулся девушке, с лёгкой искоркой самодовольства в глазах, словно демонстрируя свои мысли: «Я же говорил». Потом его внимание отвлекло что-то на реке, и он показал туда пальцем, чтобы Алисса тоже посмотрела.

В своей великолепной лодке плыла Рыбачка, размахивая руками в приветствии. Лодка раскачивалась под её весом, рискуя уронить свою капитаншу, но той было всё равно.

– Вот ведь смешная девчонка, – проворчал Строитель.

Алисса тоже помахала Рыбачке, но та уже отвлеклась и словно прислушивалась к чему-то. Она приложила палец к губам и жестами заставила всех вслушиваться в ночную тишину.

Играл Пианист.

Мелодия доносилась из его дома, едва слышная, но пронзительная. Она была совсем не похожа на ту, что он играл днём. Если тогда музыка была грустной и тяжёлой, то сейчас она звучала легко, почти воздушно, как если бы птицы завели свой разговор, а аккомпанементом им выступила весенняя капель. Ночь вокруг наполнилась жизнью и энергией.

Рыбачка замерла в лодке, слушала, прижав руки к груди и лишь покачивала головой в такт. Когда мелодия закончилась, она восторженно подпрыгнула и первой нарушила тишину: