Алёна Бессонова – Заросшая дорога в рай. Два детектива под одной обложкой (страница 11)
Он безжалостно сунул букет туда, обернулся и крикнул:
– Мне, кажется, я теперь тоже не люблю срезанных цветов…
Леонид увидел, как Стефания гладила заснувшего котёнка и её лицо освещала мечтательная улыбка, она ждала…
– К сожалению, не меня… – озадаченно подумал Сперанский. – Какая девушка! Где же ты раньше была, Шахерезада?
В этот момент он для себя решил главное и обрадовался своему внезапному решению. Теперь его цель была более ясной, яснее, чем вчера или позавчера. Сейчас он знал, что добьётся в этой жизни всего, а эта девушка будет его призом.
Обходя танцующие пары, Сперанский думал о Стефе. О том, что она обязательно станет его женой. Для неё он посадит сад, в котором будет много цветов. Цветы везде и всегда, но главное, свежие цветы будут стоять у их постели, каждое утро, хотя она этого не любит. Он обязательно приучит её любить то, что любит он, думать с ним в унисон, идти вверх по карьерной лестнице плечом к плечу и учиться заставлять других подчинятся им. Ему и ей! Потому что с этой минуты они единое целое… Так решил он… Он представил смуглое лицо девушки, украшением которого были карие глаза в опушке длинных ресниц, пухлые не тронутые помадой розоватые губы и даже чуть большеватый нос с горбинкой. Он делал её лицо породистым, похожим на лицо восточной красавицы. Леонид улыбнулся:
– Эть-геть, герой, эть-геть!
Леонид оглядел танцевальный зал. Увидел у стены скучающего, похожего на Геркулеса парня, крикнул:
– Егор! На выход! Тебя девушка ждёт…
Сперанский наблюдал, как Егор словно океанский лайнер плыл к выходу, осторожно разгребая волны танцующих пар. Видел на его лице детское выражение счастья. Видел и завидовал:
– Везёт же таким телк‘ам, – думал Сперанский. – Иди, иди, там тебя ждёт моя будущая жена. Пока ждёт… Эть-геть!
Домой Леонид вернулся мрачным.
– Видно, новая девчонка не пришлась моему брату по нраву, – с сожалением подумала Мила, а вслух спросила, – борщ будешь? Свежий сварила, папе понравился…
– Борщ, ночью?! Ты что? В деревне живёшь? Глупая ты, Милка, – Леонид, не разуваясь, пошёл в свою комнату, обронил на ходу, – зайди, посоветоваться надо….
Мила, не раздумывая, пошла за братом.
– Знаешь, я влюбился! – огорошил сестру Леонид.
– Ну! – радостно воскликнула Мила, – наконец-то! В кого?!
– В Шахерезаду!
– Ты выпил, что ли? – огорчилась Мила
– Нет! – Леонид схватил сестру за руку и больно сжал. – Она девушка Егора Елистратова, помнишь к нам приходил такой большой, туповатый увалень…
– Я помню, Лёня, – с сожалением в голосе ответила Мила. – Только он вовсе не туповатый, а добрый и умница… Лёнчик, ты забыл? Он твой друг!
Леонид резко дёрнул руку сестры вниз, и она вскрикнула от боли.
– Друзей в таких делах не бывает…
– Егор мне рассказывал, он любит её с третьего класса. Ты что? Девушки не сыщешь? Эта не твоя…
Мила отшатнулась, увидев на лице брата ярость:
– Запомни, сестрица, я полюбил и переступлю через кого угодно… Полюбил, аж здесь, – Леонид постучал кулаком в грудь, – всё горит…
– Иди, попей холодной воды – остудись! В нашем роду подлецов и предателей не было, – ледяным голосом заявила Мила и пошла из комнаты.
– Поэтому ты и кукуешь с «довеском» одна, – бросил ей вдогонку Сперанский.
Мила остановилась, обернулась и впервые в жизни посмотрела на брата как на недруга:
– Запомни, Лёнчик, я не кукую, а пою! И не с «довеском», а с Олюшкой – моим счастьем и моей гордостью!
Глава 7. ОЛЬГА
В кабинет Ольги Лениной Михаил Исайчев вошёл ровно без одной минуты девять тридцать, как и было заранее оговорено. Девушка – секретарь, глянула на следователя ещё не проснувшимися глазами и, пытаясь взбодриться, передёрнула плечами:
– Ольга Анатольевна звонила. Просила извиниться – она опоздает минут на десять, застряла в пробке. Приказала напоить вас кофе и если вы не успели позавтракать накормить бутербродами.
Михаил одобрительно кивнул: и кофе, и бутерброды были кстати.
– Кофе растворимый? Бутерброды с чем? – улыбаясь, спросил Михаил, наигранно изображая заинтересованность.
– Обижаете, – отозвалась девушка, вставая из-за стола и направляясь к тумбочке, на которой едва уместилась дорогой марки кофемашина. – Кофе в зёрнах, бутерброды с солёным творогом, укропом и кинзой, могу чуть капнуть аджикой…
– А бекон? – состроил просящее лицо Исайчев.
– Магазинный бекон будете дома есть, у нас вредных продуктов клиентам не предлагают…
– Так, я не клиент, – воскликнул Михаил, усаживаясь в кресло, – меня можно и отравить, противиться не буду…
Ручка двери с едва слышным щелчком повернулась и в офис вошла женщина, охватив глазами Михаила, заметила:
– И всё же… Мы не позволяем на нашей территории питаться неправильно.
На вид женщине было лет тридцать. Элегантный классический тёмно-синий костюм и белая шифоновая блузка придавали ей строгости и совсем не шли к её доброжелательно улыбающемуся лицу со сверкающими ямочками на щеках. Коротко остриженные волосы русого цвета, добавляли ей мальчишеского задора.
– Светланка, приготовь и мне кофе с бутербродом. Голодная со вчерашнего дня… – и добавила, продолжая разглядывать гостя, – аджики чуть капни. А вы Михаил Юрьевич?
Михаил поднялся с кресла, протянул, как теперь уже понял хозяйке кабинета руку. Она энергично пожала её приговаривая:
– Женщина – мужчине, начальник – подчинённому, старший – младшему…
– Не понял, – вопросил Исайчев, – что вы сейчас сказали?
– Ольга Ленина – это я. Руку по правилам подают женщина – мужчине, начальник – подчинённому, старший – младшему. Я не старше вас, и только попробуйте поспорить. Я женщина. Значит, вы в данный момент ощущаете себя начальником.
Ольга засмеялась, заметив смущение гостя.
– Ничего себе, есть ещё на свете «следаки», которые умеют краснеть! Ладно вам, пошли завтракать. Света, накрой нам в «переговорной».
Ольга направилась к боковой стеклянной двери, распахнула её и жестом пригласила Михаила войти.
«Какая она, однако, – минуя порог „переговорной“, подумал Исайчев, – если её переодеть в цветастый сарафан, будет просто озорная девчонка с ямочками на щеках»
Ольга пригласила следователя к креслам поставленных вдоль длинного стола. Усаживаясь напротив друг друга, они увидели, как в дверном проёме появилась Светлана. Она толкала впереди себя металлический хромированный столик на колесиках. На нем чуть позвякивая, въезжали две чашки с кофе и большая закусочная тарелка с горой бутербродов, среди которых были и с беконом.
– Чем же я вам не понравился, если вы всё-таки решили меня отравить? – спросил Исайчев, указывая взглядом на бутерброды с беконом.
– Наоборот, – хмыкнула Ольга, – этот бекон Светочка приготовила сама. Она у нас кулинарка. Если угощает, значит вы ей приглянулись…
– Скажите тоже, Ольга Анатольевна, – порозовела девушка и, цокая каблучками, поспешила восвояси.
– Итак, кофе с бутербродами до полного уничтожения, а потом разговор. Да?
– Принято! – согласился Михаил и первым протянул руку к чашке с кофе.
Собеседники ели молча, не стесняясь, разглядывали друг друга.
«Первое доброжелательное лицо в „деле Сперанского“ – думал Михаил, прожёвывая бутерброд. – Глаза? Ох, какие глаза! И ямочки? Ох, какие ямочки! Прелестные в некоторых заповедниках конторах водятся адвокаты!»
– «Он не женат, – пыталась угадать Ольга, – у него пустой холодильник. Рубашки стирает машина. Судя по заглаженным уголкам воротника, гладит их сам или старенькая мама, которая приходит навещать великовозрастного ребёнка. Книги читает только по криминалистике. Свободное время проводит на работе Дома по вечерам смотрит детективные сериалы. У него симпатичное, умное лицо, он высокий и крепкий. И я ему понравилась…».
– Смотрели по пятому каналу вчерашнюю серию детектива «Оса»? – спросила Ольга.
– Смотрел! Глубоко непрофессиональный сериал, аж смешно! Рассчитано на младенцев или глупцов. Одно хорошо, пусть люди верят в наше всемогущество. Плохо то, что серьёзные преступления совершают далеко не глупые люди.
– Вы любите детективы?
– Нет, не люблю. Ясовсем не люблю фантастику, а уж фантастику, замешанную на крови, тем более… Матушка любит. Смотрит, когда приезжает погостить.
– В свободное время, какие книги читаете? – заинтересовано спросила Ольга и в ожидании ответа, перестала жевать.