Алёна Берндт – Замерзшая душа (страница 4)
– Хорошо, я пока ваши серьги придержу у себя. Только пожалуйста, не ходите с кольцом и колье ни к кому, кроме меня. Я вам за серьги сейчас дороже заплачу, чем другие, честное слово! Только как надумаете – ко мне идите пожалуйста! Вот, я вам дам телефон свой домашний, можете позвонить, и я сам приеду, куда скажете.
Как ни жаль было Варе бабушкины серьги, но она была довольна вырученной суммой. У ног её стояла сумка с гостинцами от Нади, а она еще и денежку для Алёши сунула:
– Варюша! Ты вот не отказывайся, это я для своего крестника даю! И гостинцы тоже. Я его крёстная, и ты не можешь мне отказать его немного побаловать!
Надя открыла шкаф и стала складывать в большую сумку продукты, и Варя обратила внимание, что Надя достаёт большую банку импортного кофе, чай, конфеты, дорогую колбасу …
– Надюш, ты что! Так много всего, и это…дорого всё! Откуда у тебя?
– Ну… – смутилась Надя, – Я давно тебе сказать хотела… Это мне помогает мой… друг! Я вас хотела познакомить, но всё никак времени не выбрала. Ты бери, не стесняйся, мне ведь много не надо, а он постоянно приходит с большим пакетом гостинцев.
– Да ты что! – обрадовалась Варя, – Жених твой? Как зовут, и кто же он?
– Ну что же, сразу уж жених, – покраснела Надя, – Его Игорь зовут. Слушай, я с ним поговорю, и мы как-нибудь на выходные к вам приедем, если ты не против. Я по Алёшке соскучилась!
– Конечно приезжайте, что же ты спрашиваешь! Ты же была в Шабалино, со мной и Колей, знаешь куда ехать! – при воспоминании о муже Варя погрустнела.
Надя убежала на работу, расцеловав куму на прощание, а Варя по дороге на автовокзал, зашла еще к следователю, но никаких новостей о пропавшем муже он ей не сообщил и поспешил попрощаться с посетительницей.
Ранний осенний вечер уже спускался с пригорка на Шабалино, когда Варвара шла по тропке от шоссе. В домах уже зажигались огни, и она спешила домой к сыну. Слабый огонёк надежды на будущее теперь теплился в душе, она обязательно что-то придумает, как ей выбраться из этой ситуации. Она обязана придумать, ради сына и самой себя.
Глава 4.
Посчитав, сколько примерно нужно дров, Варвара пошла к Лыковым. Семён Лыков, предприимчивый и хозяйственный мужик лет сорока, имел добротный дом, большое хозяйство и технику. В числе прочего был у него и трактор с прицепом, на котором привозил он сельчанам дрова.
Мария, жена Семёна, недовольно и подозрительно оглядела пришедшую к ним во двор симпатичную молодую женщину:
– Ну, чего надо? – злобно глянув на гостью, спросила Мария.
– Здравствуйте, я по поводу покупки дров. Хозяина можно увидеть? – ответила Варя, не обращая внимания на недовольство хозяйки.
А та, хмыкнув, поджала губы, еще раз окинула гостью презрительным взглядом и направилась в глубь дома, звать мужа.
– Сколько нужно дров-то? –спросил Семён, заинтересованно разглядывая молодую симпатичную женщину, – Колотые нужны? Сами же колоть не сможете…
– Нет, мне не пиленные и не колотые нужны, – ответила Варя, помня советы Лиды, – Сколько будет стоить?
– Ну, я могу и колотых привезти по дешёвой цене, – Семён пожал плечами, – Если хотите, привезу.
– Нет, не хочу! – ответила Варя, чуть отступив назад, – Я сказала, что мне нужно. Так сколько это будет стоить?
– Ну, как скажете, – усмехнулся Семён и назвал цену.
Договорившись о дровах, Варя с неприятным чувством уходила со двора Лыковых, спину ей прямо-таки колол злой взгляд хозяйки дома. Однако, предаваться неприятным мыслям было некогда – дома остался сын, под присмотром Лидиной бабушки, Катерины Филипповны, которую на днях выписали из больницы. Быстрым шагом Варя отправилась к проходной комбикормового завода, она хотела узнать, нет ли для неё хоть какой-то работы.
Пожилая строгая женщина, сидевшая в отделе кадров, грустно покачала головой на Варины вопросы:
– Что вы, ничего подходящего нет сейчас. И не знаю, будет ли теперь когда-то. Завод на грани выживания, два цеха закрываются, технику распродают. А вы откуда к нам? Не видела вас в селе раньше…
После краткого рассказа Вари, что она из города и одна с ребенком, женщина задумчиво постучала по столу карандашом:
– Ладно, приходите в конце месяца, я поговорю о вас с начальством. Но особенно не надейтесь, сами сидим, как на вулкане.
Вернувшись домой, Варя затопила печку остатками жердей с огорода, чтобы к ночи прогреть дом, и пошла на двор Авдеевых, чтобы помочь бабушке и посмотреть, чем заняты ребятишки.
– Ну что, Варюш, как сходила? Приняли на работу? – спросила её бабушка Катя, встретив у калитки.
– Нет, бабушка, не берут на завод пока никого. А где мальчишки?
– Да убежали вон по-за ручей, сама отпустила, а теперь боюсь, как бы в лес не убежали, – Катерина Филипповна посмотрела из-под ладони в сторону леса.
– Да не убегут, что им в лесу то делать? – Варя не показала вида, но сама забеспокоилась о ребятишках, – Ладно, пойду домой. У меня печка растоплена. Спасибо, что за Алёшей приглядели, я сейчас к ручью схожу, их домой загоню.
– Варь, ты дров то возьми себе, пока еще привезут. После нам отдашь, что ты, чем там топишь? Вот, бери тележку садовую, нагрузи, после тележку и отдашь.
– Спасибо, баб Катя, я чуть позже приду тогда, возьму немного дров. Как мальчишек загоню по домам, холодно уже, да и дождь вот-вот пойдет.
Варвара проверила дома печь, взяла с лавки ведро – всё равно мимо колонки пойдет – и отправилась в сторону маленького ручейка, тонкой ниткой вьющегося под небольшим лесистым пригорком на краю села перед колхозным полем.
Но далеко ей идти не пришлось, только вышла она к пригорку, оставив у колонки ведро, как навстречу ей показались довольные и румяные Егорка с Алёшкой. Лица их были вымазаны сажей, в руках у обоих была какая-то ноша, а от одежды несло дымом так, что Варя издалека учуяла.
– И где же вы были? Вид у вас разбойничий!
– Мам! Смотри что у нас! – закричал довольный Алёшка, показав свою ношу матери, – Там взрослые мальчишки костёр жгут, мы с ними были! Печеной картошки наелись! Вот, мы и домой набрали!
В руках у обоих мальчишек были обрывки капроновой сетки, внутри была мелкая, чуть больше сливы размером, картошка.
– Это где же вы картошку взяли? Неужто по чужим огородам лазили? – испугалась Варвара.
– Нет, тётя Варя, мы не лазили! – оскорбился Егорка, – Это мы на колхозном поле набрали! Там её знаешь сколько? Старшие мальчишки сказали, что крупную картошку собрал комбайн, а эта мелочь никому не нужна, собирать некому. Так что, можно брать! Они там на краю поля пекут в костре, вкусная! Хоть и мелкая.
– Много, говоришь? – задумчиво спросила Варя, – А взрослых вы там не видели, может нельзя брать?
– Можно, можно! – хором закричали мальчишки, – Там дяденька ехал на машине, ребята взрослые сказали, что он арга… аг..ар..
– Агроном? – помогла Варя.
– Да, он, – согласно кивнул Алёша, – Он возле больших мальчиков останавливался, сказал картошку можно брать, а костёр потом затушить как следует наказал!
– Ладно, пошлите домой, отмою вас немного, да накормлю. Скоро мама со смены придет, ты Егор сбегай домой, скажи бабушке, что ты у нас.
Вечером Варя встречала Лиду со смены у своей калитки. Рядом с ней стояли два ведра, в них лежали мешки.
– Лида, как отработала? Сильно устала? Слушай, мальчишки что говорят! – и Варя рассказала соседке про картошку, оставленную на колхозном поле.
– Мне Катерина Филипповна сказала, где агроном живёт, я сбегала уже, спросила, можно ли собирать оставленную картошку. Он сказал – берите, колхоз всё равно к зиме скорее всего «загнётся»! Представляешь? Говорит, платить людям нечем, рабочих рук нет, мелочь собирать. Лид, картошка, конечно, мелкая, но её много. И это картошка! Заморозков не было еще, подмёрзнуть не успела! Просушим и в погреб, хоть что-то на зиму будет. Может, и на посадку к весне сойдет. Что же, сгниёт ведь в поле, а нам всё не покупать!
– Пошли конечно! – согласно кивнула Лида, – Я сейчас переоденусь и тоже мешки возьму. Пока совсем не стемнело, мы с тобой на тележке нашей сколь-то привезем. А завтра у меня выходной – с утра пойдём. У нас же еще Дуська – кормить тоже надо, вся мелочь пригодиться. Своей-то не вырастили, а на будущую весну посадим! Молодцы мальчишки!
Нагрузив мешки в садовую тележку, Варя и Лида тянули её по наезженной дороге от колхозного поля.
– Хорошо, что дождя сегодня нет! Хоть бы и завтра погода простояла, а то по грязи в дождь с ума сойдёшь тянуть тележку-то, – говорила Лида.
– Люди-то скажут, воруем картошку, – усмехнулась Варя, увидев, как из одного двора на них из-под руки смотрит женщина, пытаясь различить в сумерках, что у них в тележке.
– Да наплевать, тут всегда про всех говорят! Про меня что только уж не болтали! Я привыкла, и ты внимания не обращай. Ты о дровах договорилась с Лыковым?
– Да, договорилась. Не понравился мне этот Лыков, нахальный такой! – проворчала Варя, – А жена его так на меня смотрела, будто я пришла у них что-то украсть.
– Ой, да она на всех так смотрит. Извела всё село своей ревностью. Она вообще на этом повёрнутая! Фельдшер наша рассказывала – как-то уколы Семёну назначили, так жена его одного не пускала в амбулаторию, с ним ходила. Орала там на медсестру, что та хочет её мужа увести! А медсестра – мать многодетная, сама замужем давно, муж хороший! Еле от Лыковой тогда откусалась! – смеялась Лида, подтягивая тележку с дорожной колеи.