Алёна Берндт – Верь мне (страница 8)

Меланья Фёдоровна и в мыслях не держала, что Женька что-то может напроказничать в школе, поэтому записка её насторожила. Уж лучше бы это приглашение и в самом деле касалось поведения или учёбы. Но что- то подсказывало, что это не так.

Решив, что дожидаться назначенного в записке времени она не станет, Меланья Фёдоровна направилась в школу прямо от дома, в надежде застать завуча на рабочем месте.

– Галина Александровна, здравствуйте! – Меланья застала учительницу в кабинете, – Вы записку передали, но я как раз шла в магазин и решила узнать, что же случилось?

– Здравствуйте, проходите пожалуйста! – пригласила Галина Александровна свою посетительницу, – Ничего не случилось, всё хорошо у вашей внучки с учёбой. А приглашала я вас именно в то время, потому что у нас назначена комиссия по… по неблагополучным семьям… ну, вы же понимаете, мы обязаны…

– Что? Это по каким же меркам наша семья стала неблагополучной? Вроде бы никто на нас не жалуется, Женя наша отличница, лучшая ученица в классе, как же так может быть, если она в неблагополучной семье растет?

– Ну, неполная семья…у нас такие вот указания, я вас понимаю, и вы правильно говорите, но… может быть, помощь какая-то нужна будет, средства на это выделяются. Вот, Блохину в прошлом году куртку зимнюю купили, и форму школьную…

– Да, я знаю про это. После того Светлана Блохина эту куртку по всему посёлку носила, продать хотела, да никто не брал… А Вова так и ходил в старой и рваной, с короткими рукавами. Это потом уж, когда никто куртку не купил, родители мальчишке её надевать разрешили… Знаете, дорогая Галина Александровна, вы на меня не серчайте, но мне кажется, как-то не так надо на неблагополучие семьи смотреть, как вы смотрите… Не на бумаге это разглядывать, а в жизни как это происходит. А что касается нас – спасибо, нам всего хватает. А если решите нас записать в свои бумажки, в неблагополучные, так я соберу все свои награды и грамоты, деда нашего медали достану, Жениной матери, Царствие ей небесное, благодарности с работы возьму, да и доеду в город, до вашего начальства. Пусть там решат, какая мы семья!

Со спокойным сердцем шла в магазин Меланья Фёдоровна после разговора с завучем. Одно только томило её душу, она понимала, почему внучка пришла из школы сама не своя. Женьке там уже успели сказать, что она – «неблагополучная».

Глава 15.

Женька лежала на верхней полке и смотрела на пролетающие мимо пейзажи. Поезд стучал колёсами, тёплый ветерок обдувал купе и Женьке это всё очень нравилось. В последний раз она ездила на поезде давно, будто в прошлой жизни… когда еще была жива мама. Они с мамой ездили тогда в Москву, в гости к бабушкиной сестре Акулине Фёдоровне.

Это было самое счастливое время – они целую неделю гуляли по столице, ели эскимо, посетили цирк и зоопарк. Женьке было тогда лет пять, но она так ярко помнила те дни, будто это было только вчера…

– Эй, что ты там притихла? Не спишь? – раздался снизу ласковый голос Ляли.

– Нет, не сплю, – Женькина голова с двумя светлыми косичками свесилась вниз.

– Слезай, морковка, будем кушать. Бабушка нам с тобой тут столько всего наложила, надо как-то есть, иначе испортится, да и тащить тяжело с собой. У нас пересадка будет.

Лялины глаза так похожи на мамины, Женька любит смотреть в них. Иногда она усаживалась рядом с тётей, прижималась к ней и закрывала глаза. Ляля дышала, смеялась и даже пахла почти как Женькина мама… и сидя рядом с Лялей, Женька представляла себе, что вот сейчас каким-то чудесным образом через Лялю мама видит её, обнимает Лялиными руками и целует в макушку…

– Съешь помидорку, – иногда Ляля даже говорила точь-в-точь, как мама.

– А ты сама почему не ешь? – Женька посолила только что очищенное яйцо, – Вот, кушай, а я себе еще одно почищу.

Ляля надула щёки, показывая, что уже не может ничего кушать, и Женька рассмеялась. Напившись чаю, девочка приникла к тёте и молча смотрела в окно.

– Что, волнуешься, да? – тихо спросила Ляля, прекрасно всё понимая.

– Ляль, а вдруг я ей не понравлюсь? И детям тёти Нины тоже… А ты уже уедешь обратно… как я там буду одна до августа…

– Ты не будешь одна, – Ляля повернулась к Женьке и взяла её лицо в свои мягкие ладошки, – ты будешь с папой, и я уверена он никому не позволит тебя обижать. А потом, скажи мне, как ты можешь им не понравиться? Ты замечательная, добрая и воспитанная девочка! Ты много читаешь, с тобой интересно разговаривать, и я думаю вы с ребятами Нины найдёте общий язык.

– Всё равно… папа всё время на работе будет…

– Жень, давай мы сделаем вот что. Обратно я уеду не сразу, несколько дней побуду там, и если вдруг я пойму, или ты сама это почувствуешь, что там не рады тебе, то я просто поговорю с твоим папой и увезу тебя обратно. Никто не станет тебя принуждать остаться, ты имеешь право отказаться гостить у тёти Нины и папы. И вот еще, смотри – я дам тебе пять рублей, мы с тобой их спрячем. И если после моего отъезда тебя станет хоть кто-то обижать, ты сможешь пойти на почту и позвонить мне по междугородней связи. Я напишу тебе наш полный домашний номер, ты позвонишь и скажешь мне всё. Я приеду и заберу тебя, обещаю! Ничего не бойся, моя морковка!

Ляля подмигнула Женьке и вышла из купе. Вернулась она с ножничками, иголкой и ниткой в руке, которые попросила у проводницы.

Любимый Женькин плюшевый заяц, который ехал вместе с ней, теперь хранил их маленькую тайну. Аккуратно распоров по шву игрушку, Ляля написала на вырванном из блокнота листочке номер своего домашнего телефона и адрес, завернула в него пять рублей, спрятала всё это в зайца и аккуратно зашила шов.

– Вот, теперь ты можешь ничего не бояться. И еще, с почтамта ты можешь даже телеграмму мне написать и отправить на адрес, я его тебе на всякий случай тоже записала. Ну что? Теперь ты совершенно готова ко всему, и бояться тебе нечего! А вообще, Жень… я уверена, что все твои страхи напрасны. Твой папа умный человек, и разбирается в людях. Он никогда бы не подружился с плохими людьми, способными кого-то обидеть, тем более обидеть его любимую дочку.

Женька обняла Лялю и снова погрузилась в созерцание плывущих за окном деревьев. Прижимая к себе зайца, которого получила когда-то в подарок от родителей на свой второй день рождения, она и вправду теперь почувствовала себя готовой ко всему.

Вокзал большого города шумел и гудел людскими голосами, гудками паровозов и немного смешным и непонятным голосом диктора, объявляющего прибытие и отправление поездов.

Женька издалека увидела отца, который стоял рядом с невысокой миловидной женщиной, с короткими завитыми волосами. Отец выискивал взглядом знакомые лица среди многочисленной толпы прибывших пассажиров, а Женька, давно приметив их, снова ощутила острое желание спрятаться за Лялю, а лучше вообще запрыгнуть обратно в вагон и уехать назад.

– Женька! Женька! – закричал отец, увидев державшуюся за руку тёти дочку.

Подхватив Женьку и прижав её к себе так, что у той перехватило дыхание, Сергей посмотрел в дочкины глаза, в глаза его жены, его Людмилы…

– Здравствуйте, Елена Николаевна.

Нина приветливо улыбнулась Ляле и тут же склонилась к Женьке, глаза её оказались напротив Женькиных немного испуганных глаз:

– Здравствуй, Женечка! Какая ты красавица, и очень похожа на своего папу! Я очень рада с тобой познакомиться.

Глава 16.

Странный домик, где всё было под запретом, удивил Женьку. По приезде Ляля тихонько переговорила с Сергеем, объяснив сомнения Женьки, и оба пришли к решению, что девочке лучше побыть немного с тётей и познакомиться с новой семьёй отца поближе.

Строгая и всем недовольная хозяйка большого дома, попросившая называть её тётей Розой, зорко следила за тем, чтобы девочка ничего не натворила в её хозяйстве. А Женька и не собиралась ничего творить, если вдруг у неё выдавалась свободная минутка, она проводила её, сидя с книгой на маленькой скамейке.

Но свободного времени почти не было – они с Лялей и отцом осматривали достопримечательности великого города, а когда отец был на работе, то могли просто кататься на трамвае или сидели возле фонтана в парке.

Вечером обязательно ехали к Нине, она накрывала ужин, стараясь чем-то удивить гостей. Ксюша, дочка Нины, Женьке понравилась, а вот с Сашей она не знала, как себя правильно вести. Мальчик важничал, или просто таким образом пытался скрыть смущение, но всем видом показывал, что он здесь старший и потому главный.

Никто Женю не обижал, наоборот, Нина была с ней очень ласкова, по нескольку раз переспрашивала, какие любимые блюда у девочки, и наоборот, что она не любит. Женя получила в подарок от тёти Нины красивую жёлтую футболку с жирафом и подумала, что Ляля оказалась права – никто здесь и не собирался её обижать, и даже наоборот, были рады её приезду. А Саша… ну что с него взять, ведь он же мальчик, а с ними всегда всё непонятно.

– А еще у нас сад есть, – рассказывала Нина, – В выходные поедем клубнику собирать. Там и речка недалеко, будем купаться. Летом у нас красота, погода жаркая, скоро фрукты поспеют. Хорошо, что ты приехала, Женя. И вам, Елена Николаевна, спасибо, что привезли к нам дочку Сергея, мы её ждали.

Нина так и звала Лялю Еленой Николаевной, несмотря на просьбы той называть её более привычным именем. Теперь Ляля уже просто слегка качала головой, заслышав своё полное имя и украдкой делала Женьке страшные глаза.