Алёна Берндт – Верь мне (страница 4)

Дверь ему открыла девочка лет восьми или десяти, и не спросив ничего, просто ушла внутрь, оставив Сергея в изумлении стоять у открытой двери.

– Хозяева, есть дома кто? – нерешительно кашлянув, сказал Сергей в открытую дверь, – Я от Розы Игнатьевны к вам!

– Ой, здравствуйте! Проходите пожалуйста, я не услышала, как вы постучали! – в коридоре показалась невысокая кудрявая женщина с короткой стрижкой, она была примерно одних годов с Сергеем, – В кухню дверь была закрыта, не слышно стука! Входите, входите!

Сергей поставил сумку Розы Игнатьевны на пол, рядом положил и свои инструменты. Хозяйка, в розовом фартуке и с прихваткой в руках явно что-то готовила в кухне, что Сергея огорчило – плита была явно горячей, и искать в ней поломку будет затруднительно.

– Вы Нина, да? А я Сергей. Ваша тётя сказала, что у вас плита неисправна, просила посмотреть. Должен сказать, что у меня нет запчастей, и я не всегда могу всё исправить. Может быть, если обнаружу поломку, вам придётся вызвать специалиста из мастерской.

– Да, я Нина, очень приятно, Сергей. А плита у меня барахлит- одна конфорка перестала нагреваться. А на мастера у меня пока нет денег – одна я осталась с детьми. Тётя Роза сказала, что вы сможете починить, а она вам потом квартплату за месяц снизит на эту сумму.

Сергей молча удивился – ни слова Роза Игнатьевна не проронила о снижении квартплаты, ну что ж, может потом сообщит ему.

– Показывайте свою плиту, – Сергей достал из сумки чистую тряпицу и разложил на ней инструмент.

Глава 7.

После того, как Сергей починил плиту, а еще отваливающуюся дверцу кухонного шкафа, и шпингалет на балконной двери, он устало складывал свои инструменты в сумку, намереваясь поехать домой и выспаться перед сменой.

Дочка Нины, которая сообщила Сергею, что зовут её Оксана и ей восемь лет, стояла рядом с ним и задавала вопросы:

– А это для чего? А вот этим что делают? Это я знаю, называется «плоскогубцы», у папы такие были.

– Ксюш, не мешай дяде, он и так устал, столько всего у нас переделал, – улыбаясь, сказала дочке Нина, – Сергей, пойдёмте я вас обедом угощу.

Серей пытался было отказаться, но женщина так настойчиво говорила, что хоть так может его отблагодарить, и он пошел мыть руки.

Входная дверь хлопнула, и вскоре в кухню вошел мальчик лет двенадцати, нахмурился, увидев за столом постороннего мужчину и хмуро поздоровался. За столом не было разговоров и бесед, только ложки иногда постукивали о тарелки, и от этого Сергею было неловко.

Наскоро доев предложенный обед, Сергей поспешно попрощался и поскорее вышел на улицу. Хотя уже была осень, но в этом климате была еще по-летнему жаркая погода, и не верилось, что уже конец сентября.

Вернулся домой Сергей отчего-то совершенно разбитый. Голова болела, тело устало просилось в горизонтальное положение и очень хотелось пить. Он подумал, уже не угораздило ли его простудиться в такую жару и заболеть!

Приняв душ, он выпил таблетку аспирина и завернулся в одеяло, улегшись поудобнее на продавленную сетку кровати.

– Ну что, как съездил? – раздался у отворенного окна голос хозяйки, – А я вот тебе пирога принесла, утром пекла, угостись! По мужу моему годовая сегодня, помяни.

– Спасибо, Роза Игнатьевна, помяну. Как мужа-то имя-отчество?

– Иван Федотович. А Ниночка у нас знаешь, какая хорошая, – вдруг ни с того, ни с сего перевела разговор хозяйка, – Муж вот ей только непутёвый попался, перекати-поле. Всё лучшей доли искал, а потом и вовсе бросил её с детьми, да и укатил в Красноярск. Одна мыкается, а всё же не унывает! А какая певунья, как семьёй соберемся, она у нас самая весёлая!

Сергей чувствовал себя неловко от такого разговора, да и спать очень хотелось, но вежливость не позволяла ему просто выпроводить обычно неразговорчивую Розу Игнатьевну, которую сегодня вдруг приспичило поговорить с ним.

Но та и сама не любила долгих бесед, и только Сергей собрался было спросить, во сколько Роза Игнатьевна оценит его помощь племяннице и уменьшит его квартплату за этот месяц, как та поспешно удалилась, вспомнив о каком-то неотложном деле.

А Нина вскоре сама появилась у тётки в доме. Через несколько дней Сергей пришёл со смены домой и услышал её звонкий голос в сенях дома Розы Игнатьевны. Среди яблонь носились ребятишки, иногда заглядывая в закрытое окно маленького домика в углу сада и о чём-то тихо переговариваясь.

Сергей не стал заходить в дом к хозяйке и сразу же направился к себе, по пути остановившись перед засмущавшимися ребятишками.

Немного позже Нина вышла из дома тётки с ведром в руках и увидела, что её дети сидят рядом с Сергеем на небольшой скамеечке возле выбеленной стены домика-времянки и, открыв рты, смотрят, как он что-то мастерит им из маленьких деревяшек. Уже через несколько минут дети пускали маленькие кораблики в ёмкости с водой в глубине сада.

– Спасибо вам, Сергей, – улыбнулась Нина, – Сашка такой довольный, с корабликом. Пойдёмте с нами ужинать? Мы сегодня почти весь деть тётушке помогали в саду, морковь копали и укладывали на хранение в подпол. Устали, проголодались. Да и вы после работы, пойдёмте.

Сергей, помня отношение к этому хозяйки дома, вежливо отказался. К тому же сегодня он купил в заводской столовой котлеты себе на ужин и сахарные булочки, так что ужином он себя обеспечил и мог не стеснять не слишком общительную хозяйку.

Но Нина не сдавалась, и просто принесла еду к нему в домик – тарелку с душистым рассольником, горячие пирожки с печёнкой и запотевший кувшин грушевого компота.

– Ну, раз вы к тётушке не идёте, может быть, здесь покушаете, – Нина поставила на стол поднос и огляделась по сторонам, – А у вас тут спартанские условия. Как же вы тут, без холодильника, да и готовить – воды нет, ничего…

– Справляюсь, ничего страшного, – смутился Сергей от участливого тона женщины.

Теперь Нина вместе с детьми несколько раз в неделю приезжала к тётке, год был урожайный, и в его заготовке на зиму женщины часто прибегали к помощи Сергея – то наточить ножи мясорубки, то починить соковыжималку, а то и просто снять пробу только что сваренного грушевого джема.

Глава 8.

Зима, вопреки ожиданиям Сергея, оказалась довольно холодной и, приходя в совершенно выстывший летний домик, он не снимал куртку, пока затопленная им печь не начнёт отдавать хоть немного тепла. Когда он оставался дома, топить приходилось почти непрерывно, потому что дом быстро остывал.

Окно Сергей заклеил, но так как рама была одна, от него всё равно веяло холодом, особенно если на улице были ветра, а они здесь были постоянные, степные, холодные и резкие. Иногда он с лёгкой тоской вспоминал родную свою сторону, где уже лежали высокие сугробы, а густые хвойные леса защищали небольшой город от ветров. Морозы трещали, но тёплые валенки и овчинный тулуп согревали не хуже горячей печи в крепко срубленном доме тестя и тёщи Сергея…

Не заметил сам, как задремал в думах о доме, привалившись к стене возле печи и не сняв куртки и обуви, сладостный сон погрузил Сергея в прошлое. В те благословенные времена, где душа Сергея еще не была сожжена в пепел, где они с женой и дочкой все вместе катались с горки на старой картонке, где делали ёлочные игрушки из аптечной ваты, шишек и цветной бумаги.

Проснувшись от того, что чуть не свалился с табурета, Сергей с горечью сожалел, что его сон, такой желанный и сладкий, не продлился дольше. Протопив печь, он собрался и вышел во двор – истосковавшись по своим, он направлялся на почтамт, чтобы услышать голос Женьки, и Меланьи Фёдоровны, и Николая Николаевича, всей его семьи.

– Сергей, ты не в город ли? – окликнула его со своего крыльца Роза Игнатьевна.

– Да, в город, своим звонить пойду. Заодно и в магазин забегу, если вам что-нибудь нужно, могу купить.

– Вроде бы есть всё, ничего не нужно. А не мог бы ты к Нине с ребятами заехать, я им собрала тут немного продуктов. Всё ж помогали мне осенью, теперь пусть кушают урожай.

Хотя Сергею и было не особенно по пути, но он согласился. Такое уж было у него сегодня настроение, но вообще-то, хотя и сам он себе в этом не признавался, ему просто хотелось побыть в семье.

– Мама, как там у вас дела? Что нового? – Сергей просидел на почтамте около часа в ожидании отклика своих домашних.

– Да все хорошо, сынок, – Меланья Фёдоровна давно звала его так – сынок – и сердце его согревалось, – Дед вот приболел у нас, не взяли мы с Женькой его сюда с собой. Пусть дома сидит, лечится.

Сергей долго проговорил с дочкой, разузнав, как дела у его первоклассницы, и с тёщей, теперь уже ставшей ему практически второй матерью, а после с удивлением обнаружил, что заказанное им время уже закончилось, и удручённо вздохнул.

Впервые с того самого момента, как он приехал в этот город, в его голову закралась мысль – а в самом деле, не оставить ли всю эту затею с переездом, и не махнуть ли обратно на Родину…. Обратно на родной завод его примут, он и не сомневался, пожить он пока может у тестя и тёщи, а там и своё жильё снова дадут, со временем. Ведь городок их гораздо меньше, не чета красавцу-Волгограду, и проблема с жильём не стоит так остро.

Сергей в какой-то приятной расслабленности после разговора с родными вышел на улицу и зябко поёжился, снова поднялся этот пронизывающий до костей ветер…