Алёна Берндт – Серафимино поле (страница 10)

– Да? Ну, расскажите, что за мужчина, – без особенного интереса спросил полицейский, а выслушав Симу, спросил, – Вы сказали, что тот мужчина, который был с девушкой, вызвавшей скорую, погнался за нападавшим?

– Да, это так, – кивнула Сима.

– А как вы сами предполагаете, от этого мужчины мог бы успешно убежать, перемахнув через забор, этот бывший ваш возлюбленный, пятидесяти шести лет отроду?

– Думаю, ему это было бы ему не под силу, – поняв, куда клонит полицейский, честно ответила Серафима, – Комплекция не та, да и подготовка…

– Мало ли, что человек наговорил со злости при расставании, – полицейский потёр глаза, – Но мы, конечно, проверим его, раз вы считаете, что он мог…

Серафиме расхотелось беседовать с полицейским. Она попросила у него записать его имя и номер телефона, сказав, что сейчас говорить она больше не может, потому что заболела травмированная голова, и поспешила в палату, где расплакалась от нервного напряжения, накопившегося за эти дни.

– Симочка, ты что, ну что ты? – испуганно кинулась к ней Наташа, – Я сейчас медсестру позову, пусть даст успокоительное!

– Не нужно… не нужно звать никого, я уже нормально, – всхлипывая, Сима вытирала слёзы со щёк, – Просто всё как-то сразу…

– Давай-ка мы с тобой сейчас чайку попьём, у меня вот и конфеты есть, – Наташа обняла Симу за плечи, – Эх, нам бы сейчас чего покрепче, да доктор бы не одобрил!..

Через неделю Сима собиралась на выписку. Наташа выписалась тремя днями раньше, и взяла с Симы обещание, что та будет ей звонить и не потеряется. Ссадина на голове почти зажила, Сима зачесывала на этот бок волосы, и уже было почти ничего незаметно. Только вот новая напасть приключилась – у Симы немела левая рука, мизинец на ней иногда вообще ничего не чувствовал. Доктор забеспокоился, снова провёл обследование почти всей Серафимы, но ничего не выявил. Предположив, что это небольшое растяжение мышц, полученное при падении, дает себя знать, доктор направил Серафиму долечиваться к участковому врачу.

Алла и Гриша забрали Симу из больницы, чтобы отвезти домой. Сев в машину, по их напряженным лицам Сима сразу поняла – что-то произошло.

– Аллочка, что с вами? Какие-то вы сегодня…, – спросила она подругу, и Алла глянула на мужа, будто ища поддержки.

– Сим, ты только не нервничай, – сказал Гриша, повернувшись к ней, – Квартиру твою вскрыли… пять дней назад еще. Дверь повредили, но соседка их видимо спугнула, ничего вынести не успели, только навредили. А соседка Алле позвонила сразу. Полиция была, описала всё, мы сказали, ты в больнице, позже приедешь к ним. Мастера вызвали сразу же, дверь он починил пока, но она под замену, я думаю. Ты не волнуйся, я тебе помогу с этим.

– Мы там прибрались, – тихо сказала Алла, – Они там только и успели, что посуду побить и стёкла в шкафах…

Сима молчала, будто не веря в услышанное, а в голову почему-то лезла одна странная мысль, что снова ей придётся объясняться с усталой полицией.

Глава 12.

Дом уже не был Симиным домом, прежним, любимым и уютным, хранящим тепло и воспоминания. Хотя Алла и Гриша в самом деле всё прибрали, тщательно вымели стекло разбитой двери книжного шкафа, вынесли раскуроченные стулья, побитую посуду…

– Давай, мы останемся, переночуем у тебя? – тихо спросила Алла, – А еще лучше, поехали к нам, а? Поживёшь у нас, спокойно и безопасно.

– Алусь, что же мне теперь, всю жизнь так – от кого-то прятаться? По чужим домам бегать, ты уж прости, не обижайся. Я понимаю, что ты хочешь, как лучше. Но мне дома хочется побыть… После больничной суеты в тишине посидеть.

Алла вздохнула, но возражать Серафиме не стала.

– Ну ладно… Пойдем сходим к Антонине, соседке твоей. Скажем, что ты дома, на всякий случай.

Антонина была чуть постарше самой Серафимы, соседки не сказать, чтоб крепко дружили, но отношения всегда были хорошими – поздравляли друг друга с праздниками, угощали домашней выпечкой и привозили из отпусков друг другу сувениры.

– Ой, Симочка, я рада, что ты в порядке! – обрадовалась Тоня, – А то мне страшно так после случившегося… Из сорок первой квартиры соседи переехали, вроде бы продают её, так я одна на площадке! Ночью от каждого шороха вздрагиваю, потом утром на работе носом клюю!

– И я рада, Тонечка, тебя видеть, и дома оказаться! – сказала Сима, – Приходи вечером, чаю попьём, поболтаем.

Поводив со словами благодарности Аллу и Гришу, Сима заперла дверь на новый замок, о котором позаботился Григорий, потом оглядела саму дверь. Из следов вскрытия на ней остались вмятины и царапины, Гриша прав – дверь придется менять… да, наверное, придется менять и жизнь. Сима устало опустилась в кресло, то самое, которое так любил Дима…

Ничего ценного в квартире не было, что могло бы привлечь любителей поживиться за чужой счет, думала Сима, чуть покачиваясь в поскрипывающем кресле, так что ограбление она не рассматривала. А устроенный погром говорил о том, что ее просто хотели напугать, навредить, сделать неприятное…

Больше всего ей было жаль разгромленной кладовки… коробка, в которой лежали старые плёночные Димины фотоаппараты, была безжалостно скинута на пол с верхней полки, от этого один из аппаратов раскололся, остальные вроде бы повреждений не получили, как решила Сима, осмотрев их. По содержимое полок было поломано, и Алла сложила все ванночки, коробочки и прочие вещицы домашней фотолаборатории в коробку, которая теперь стояла в углу и прожигала своим видом Симино сердце.

По счастью, дорогой цифровой аппарат, который Сима когда-то дарила мужу, а теперь пользовалась сама, в тот день она оставила в студии, поленившись нести домой и желая прогуляться. Так что признать ущерб, причинённый ей, сколько-то существенным было нельзя, думала Сима. Поэтому, даже если найдут виновников, ничего особенного им не грозит, если вообще хоть кого-то найдут…

В дверь негромко постучали, и Сима невольно вздрогнула, так задумалась. Подойдя к двери, она услышала голос Тони:

– Симочка, это я! Ты не спишь?

– Нет, не сплю, проходи, Тоня. Я даже сумку еще свою не разобрала, задумалась и просидела, – Сима отодвинула в сторону сумку, с которой приехала из больницы, – Сейчас чайку согрею, посидим.

– А я вот принесла пирог яблочный, настряпала на скорую руку, – Тоня была явно рада возвращению соседки, – У меня же Вовка, сын то мой, уехали со снохой к ее родителям в Пензу, а были бы здесь, так хоть бы я их позвала, а то одной так жутковато стало…

– Тонь, расскажи, как вообще произошло то всё? – Сима достала из шкафчика чашки, сахар и распаковала печенье, принесённое Аллой.

– Да ужас! Я же сама тогда приболела в тот день, простыла, пошла на больничный. Вот напилась таблеток и уснула, сквозь сон слышу – шум какой-то, будто ремонт делают. Я сначала ничего, а потом думаю, какой ремонт, когда поняла, что у тебя шум в квартире, а тебя самой нет! Выглянула в коридор, а дверь ваша… замок сломан, прямо видно, и грохот у тебя там. Я и закричала: «Кто там! Я полицию вызвала!», а сама испугалась, чуть сердце не выпрыгнуло, заперлась у себя, и в глазок смотрю! Мужик какой-то метнулся из двери, в черной куртке, в капюшоне, и по лестнице бегом вниз. Я стала в полицию звонить, а потом вспомнила, что у меня Аллы телефон есть, помнишь, мы как-то все вместе в театр ходили, вот я тогда и сохраняла его. Стала я Алле звонить, они с мужем раньше полиции приехали, вместе их ждали. Вот, кстати, телефон полицейского у меня записан, тебе надо туда позвонить, список составить, что пропало из дома. Они тогда всё осмотрели, Григорий с ними был. Он и мастеров вызвал, чтобы дверь починили. Жалко, испортили всё… и дверь, и дома всё побили… А что, много украли?

– Да ничего и не пропало, видимо, ты спугнула его, а может сам увидел, что нечего брать. Никакого богатства у нас нет, сокровищ не нажили, а деньги я дома не храню, золота-бриллиантов у меня тоже не водится, – покачала головой Сима, – Противно это, когда в твоем доме такое происходит! Тонь, а давай на охрану квартиры свои поставим, вроде бы не очень дорого там и платить. Зато хоть помощь какая-то, если что вдруг… Я завтра позвоню, узнаю, сколько стоит и как это сделать.

Напившись чаю и наговорившись, соседки решили действовать сообща, и явно повеселевшая Тоня отправилась домой, а Сима занялась своими вещами и уборкой. Неприятная ломота в руке и плече, уже было прошедшая, теперь снова беспокоила Симу, мизинец онемел, и она растирала его, морщась от неприятного ощущения. Доктор дал направление к неврологу, но Симе так не хотелось ходить сейчас по больницам. Вообще не хотелось выходить из дома… хотелось запереться, отгородиться от всего мира. Но и здесь, дома, было уже неуютно и холодно.

Да, дом перестал быть теперь её домом, неуютно было и немного жутковато, поэтому даже вожделенную горячую ванну Сима принимала наскоро. Завернувшись в халат и высушив волосы, Сима задумчиво прошлась по идеально прибранной квартире… подумала, что всё-таки зря она не поехала к Алле…

С трудом придвинув к входной двери тяжелый пуфик, на всякий случай, для собственного успокоения, Сима заперлась в спальне, чего она никогда в своей жизни не делала. Хотя, она много чего не делала, прожив спокойную и безмятежную жизнь, и вот только теперь столкнулась с реальностью.