Алёна Берндт – Путь домой (страница 6)
- Опять ты за своё! – Сергей сердито стукнул ложкой, - Сказал же, скоро Владимир Константинович меня перевести обещал, у него точка новая в городе открывается, меня хочет туда руководить поставить. Потерпи, говорю же, ну! Тогда и переедем, Алёшку в сад пристроим, и я с ним поговорю, чтобы помог и тебя устроить. Хоть бы даже пол мыть в точках, он нормально платит.
- Сколько ещё нужно потерпеть времени? – Любе было обидно и за сына, и за себя, - Мы тебя почти не видим всё равно, так может мне тогда к родителям поехать пока? Поживём у мамы, и твои Алёшку повидают, я узнаю про учёбу…
- А я тут один останусь, да? – с обидой проговорил Сергей, - У меня и так уже от беляшей рыночных желудок болит, так ещё и дома ничего сготовленного не будет. Загнусь тут! Ты этого хочешь?!
- Не сердись, я как лучше нам всем хочу, а главное – Алёшке! Он маленький, я не могу его по такому морозу таскать, а в магазин молоко через раз привозят, караулить надо. Я тебе говорила про это… едешь домой, так хоть что-то захвати, из чего готовить-то.
- Ладно, я с ним снова поговорю завтра, - Сергей отодвинул пустую тарелку и встал, - Мне пора, поедем скоро, надо машину прогреть!
Муж снова ушёл, а Люба уложила сына и стала думать… И чем больше думала, тем лучше понимала – ей с сыном нужно ехать домой! А муж… ему нужно подумать, что ему дороже. Нет тут больше такого, о чём Сергей мечтал – за три года и квартира, и машина тебе потом…
Морозы немного попустили, Люба стала выходить на прогулку, укутав Алёшку и усадив его в санки, которые ей Тамара отдала, ещё Сашины. Люба вздыхала, глядя на заметённое соседское крылечко… и всё больше таких она видела в посёлке.
- О, Любава! Ну, как твои дела? Давно тебя не видно! – это Любу догнала почтальон Наталья, она сейчас и на почте работала, и на коммутаторе тоже, - Что не приходишь маме звонить?
- Морозы были, куда я с малышом, - улыбнулась Люба, она сама дома соскучилась, хоть поговорить с кем-то, - А как у тебя дела, Наташенька?
- Да какие дела, - вздохнула Наталья, - Говорят, скоро нас и вовсе тут закроют. Будет из города раз в неделю сотрудник приезжать, и всё. А коммутатора и вовсе не будет. Думаю к тётке ехать, там хотя бы завод работает, уже заявление на увольнение написала, через пару недель отчаливаю. А ты… домой не собираешься?
- Мы скоро в город переберёмся, мужу повышение обещали, вот и жду.
- Повышение, ну ещё бы! – хмыкнула Наталья и вдруг осеклась, испуганно посмотрев на Любу.
- Это… почему ты так говоришь? - спросила Люба, и внутри у неё всё похолодело от нехорошего предчувствия.
- Люб… слушай, я не знаю, правильно ли это, что я тебе скажу, но… езжай-ка ты лучше домой, к матери.
- Почему? Я же вижу, ты что-то знаешь, ну так и скажи!
- Я слышала… да и сама видала, что Серёжка твой… в общем, он с Вовкиной дочкой путается! – выпалила Наталья и испуганно посмотрела на Любу.
- Это… неправда, сплетни всё, - сказала Люба, но в горле у неё пересохло, - Болтают разное…
- Может и болтают, - заторопилась Наталья, - Пора мне, Люб… Пока! Если вдруг не увидимся больше до моего отъезда… удачи тебе!
Наталья побежала дальше, свернув на едва приметную тропинку, теперь трактор редко улицы в посёлке чистил, а Люба не могла с места сдвинуться. Потом повернулась к Алёшке, который заёрзал на санках, пытаясь слезть и походить по снегу.
Глава 6.
Не может быть, это всё сплетни и неправда, думала Люба, прихватив за шарф Алёшку, который шагал впереди по тропке, то и дело заваливаясь в сугроб. Однако внутри всё клокотало, ведь и сама она подозревала это, только… верить не желала!
Наверное, когда любишь человека, всегда такое чувствуется, незримое присутствие третьего, вернее, третьей, между ними. Вот и Люба чувствовала, только объяснить не могла, что же поменялось между ними с Сергеем. Но всё равно, мало ли что Наталья сказала, думала сейчас Люба, пока сама не увидит, никому верить не станет! Как же не хотелось верить в плохое…
А она и сама знала, что у этого Владимира Константиновича дочка есть от первого брака, её зовут Еленой, хотя продавщицы в поселковом магазине презрительно называют её «Жабой» и кривят губы.
- Прикатила к папаше, когда у того деньги завелись, - шептались в посёлке про Елену, - И строит тут из себя… а папаша-спекулянт ей магазин открыл, вон, тот, местные «чипком» называют. Там из-под полы разливают… всякое, и в долг даже, в тетрадку пишут долги до зарплаты человеку. А после помнит он что ли, спьяну-то, сколько брал, а записано чуть не на половину зарплаты! Вот и несут работяги потом в «чипок» чуть не всё, что выдали! А выдают и без того мало да редко, на еду и то не хватает, а тут ещё эта Жаба мужиков спаивает! Теперь ведь как – зарплата, праздник редкий, долгожданный, и тот вон куда уходит! А Жаба-Ленка и рада, ей и лучше, денег сколько гребёт!
Домой Люба вернулась сама не своя, усталого Алёшку накормила и уложила спать, налила себе в кружку горячего чая и сидела за столом, не в силах сделать и глотка. Грела о кружку ледяные свои ладони и думала…
Верить в сказанное Натальей не хотелось, но что-то внутри подсказывало – вероятнее всего, это правда, так и есть. Ведь сама Люба сколько раз встречалась с этой Леной возле того самого «чипка», и Люба каждый раз удивлялась, от чего хозяйка «новомодного заведения» на неё так насмешливо смотрит… Они ведь даже и не знакомы!
И что теперь делать? Люба потёрла лицо, щеки горели жаром, почему-то было стыдно… это что же про неё говорят в посёлке? Близких подруг Люба здесь не завела, так, приятельницы были, у всех свои дела и круг общения, местные девчата своими компаниями дружили, а кто приезжие, вот с ними Люба и гуляла иногда на детской площадке возле местной школы. Но такие знакомства скоротечны, кто-то уезжал, кто-то на работу в город устраивался и тогда времени свободного не оставалось на общение.
В общем, так уж сложилось, что и поделиться своей бедой Любе было не с кем… Она с соседкой Тамарой сдружилась, частенько друг друга выручали, и по-соседски в гости забегали, на чай, или домашнюю выпечку, когда таковая в доме водилась. А сейчас вот стоит пустой вторая половина дома, уехала Тамара к своей маме, в Воронеж…
Сергей приехал домой поздно вечером, Люба как раз только убирала лопату в покосившийся сарай – выпало много снега, и она чистила тропинку до калитки. Машина остановилась чуть поодаль, трактор ещё не прошёл по улице, да и вообще неизвестно – будет ли трактор, в последнее время он то ломался, то не было топлива. Люди говорили, что предприятие, а с ним и посёлок доживают последние месяцы.
- Чёрте что! Завалило всё, не пройти, я полные ботинки снега начерпал! Машину тоже пришлось у колонки бросить, как бы бампер не оторвать, мне тогда Константиныч чего другое оторвёт за это! – сердито ворчал Сергей, входя в калитку, - Ты бы хоть немного от калитки отгребла что ли, не только двор!
- Алёшка недавно только заснул, когда я тебе чистить должна?! – сердито ответила Люба, - Сам бы приехал пораньше и почистил, раз такой умный!
- Если я ещё дома буду за тебя всё делать, так нам нечего жрать будет! - резко ответил Сергей, - И вообще, какая муха тебя укусила? Мало мне на работе всякого, так ещё ты мне тут будешь скандалы устраивать?!
- Никто меня не кусал! – Люба подумала, ей почему-то неприятно говорить с мужем, - Я может быть тоже лучше бы на работу ходила…
- Я тебя рожать не заставлял, могла бы сейчас работать, - с усмешкой сказал Сергей и скрылся в доме.
Люба решила, что сегодня не станет ничего говорить мужу, немного подумает, так сказать, «переварит» всё это, и… подумает, где взять денег на билет, чтобы с Алёшкой уехать домой к маме.
- А что, сготовленного ничего нет? – Сергей гремел в кухне пустыми кастрюлями, когда Люба вошла в дом и повесила на вешалку старую куртку, в которой чистила двор, - Ты чем весь день занималась? Дрыхла?!
- Принесёшь то, из чего я смогу что-то приготовить, я приготовлю. А пока могу только чай предложить, вода в кране пока есть, и заварки немного осталось. И Алёшкина каша есть, но её же ты не станешь есть.
- Что, не могла в магазин сходить?
- Могла. Там бесплатно ничего не дают, - ответила Люба, умылась, и ушла спать в комнату к Алёшке, устроившись там на старом раскладном кресле.
Люба лежала на продавленном кресле и слышала, как Сергей что-то ворчит, хлопая дверцей пустого холодильника, потом хлопнула входная дверь – ушёл…
«Наверное к этой пошёл, к Лене, - подумала Люба и плотнее закуталась в одеяло, - У неё-то есть продукты, из своего «чипка» сколько хочет может взять. Завтра утром скажу, что нам с Алёшкой нужны деньги на дорогу, а там… будь что будет».
Люба заснула, сон был каким-то рваным, беспокойным. Снился пруд с тёмной водой, засыпанной осенней листвой. Жёлтые кораблики плавали по воде, подгоняемые ветром, и тонули в тёмной, как крепкий чай воде.
- Люб, спишь? – кто-то потряс Любу за плечо, она вздрогнула и увидела склонившегося к ней мужа, - Я в ларёк сходил, взял там чего было перекусить… идём, поедим.
Люба встала, накинула на себя кофту, в животе заурчало от голода, хотя есть ей и не хотелось, внутри всё сжалось от переживаний и… страха перед будущим.
Сергей набрал продуктов в этом самом «чипке», который работал допоздна. Пакетики с лапшой быстрого приготовления лежали на столе, на плите закипал чайник, Люба и Сергей сидели за столом друг напротив друга и молчали.