Алёна Берндт – Дом за озером (страница 3)
- Что, влюбленная молодежь, так и собачитесь до сих пор? А я тебе говорила сынок, что с лица воду не пить, надо было нормальную жену искать!
- Здравствуйте, Галина Юрьевна! – не обратив внимания на колкости свекрови сказала Вера.
- Вот, сынок, сам видишь! – продолжила гостья, не ответив на Верино приветствия, - Нормальные снохи своих свекровей матерями зовут, а этой я столько лет всё Галина Юрьевна! Конечно, матери то своей она и в помине не видала, в семье жить не приучена.
Вера никогда не отвечала свекрови на её злые речи, промолчала и сейчас. Взяла сумку с тетрадями своих учеников и вышла за дверь.
С глубоко поселившейся теперь болью в душе уезжала Вера на учебу. Тарас провожал жену, и на первый взгляд всем могло показаться, что всё у молодых наладилось.
- Тарас, я приготовила там тебе на первое время. В морозилке есть замороженные котлеты, потом себе пожарь, хорошо? На гарнир макароны свари.
- Что я, маленький что ли, - ворчал Тарас в ответ, - Не умру с голоду, не волнуйся.
Две недели, проведенные Верой в городе, показались ей самым лучшим за последнее время отпуском. Она жила в общежитии при педагогическом институте, с двумя соседками, такими же молоденькими учительницами из небольших посёлков района, разговоры были увлекательными – все они были на одной волне.
И даже дважды им удалось выбраться на спектакли в городской театр, и Вера подумала, что теперь впечатлений у неё хватит надолго. Даже Галина Юрьевна сейчас казалась ей не такой противной, так ей было хорошо.
Близилось возвращение домой, и несмотря на отлично проведенное время, Вера уже скучала по родному дому, где выросла и жила с бабушкой, и по мужу, с которым теперь там жила. Выкроив из скудного своего бюджета, она купила в подарок мужу футболку. И даже его родителям нашла любимые ими конфеты.
Пятничным вечером, по приезду, никто не встретил Веру на маленькой станции, и уже тогда похолодело её сердце от недоброго предчувствия…
Подхватив свою небольшую сумку с вещами, Вера направилась в сторону своего дома. Осенний ненастный вечер уже спускался на посёлок, за старым карьером гулко шумела тайга, тёмные тучи собирались и вот-вот грозили пролиться на землю холодными каплями дождя.
У калитки дома Вера услышала громко раздававшуюся на всю округу музыку. Соседка, тётка Наталья, увидев Веру подошла к заборчику из резного штакетника и сердито воскликнула:
- Вера! Наконец-то, приехала! Угомони своего муженька, житья ведь никакого нет! – тётка Наталья ушла к себе, громко хлопнув дверью.
Вера вспыхнула и оставив сумку у калитки отворила дверь в сени. Музыка, доносившаяся из её дома, чуть не снесла её с ног, а когда она открыла входную дверь, то чуть не оглохла.
У стола, уставленного бутылками, тарелками с какими-то огрызками и стопками, сидел её Тарас, одетый в одни трусы. На его коленях, пьяно хихикая и заливая в себя из стопки какую-то жидкость, сидела Кристина Алексеева, на который одежды было не больше, чем на самом Тарасе.
Высокая и дородная Кристина, которая всегда так нравилась матери Тараса, в него была влюблена еще со школы. Сам же Тарас её терпеть не мог, и всегда дразнил за дородность «Гренадёром», говорил матери, что Кристинка похожа на мужика и место ей, с её лицом, в конюшне.
Вот эта самая Кристина-гренадёр обнимала теперь за шею Вериного мужа, хохотала, когда тот щипал её за разные места и подливала ему в стопку крепкого.
- Тарас, что здесь происходит? – Вера не знала, как себя и повести в такой ситуации.
- А, явилась, шалава! – пьяно прищурился на неё муж, не выпуская из рук Кристины, - Что, всех мужиков обслужила в городе, а?
- Забирай свою даму, и немедленно убирайся из моего дома! – твердо и громко сказала Вера.
Тарас столкнул с колен Кристину и встал на нетвердые свои ноги. Кое как поймав равновесие и зацепившись за край стола, он уставился на жену:
- Я твой муж! Имею право здесь находиться! А если тебе что не нравится, можешь идти спать в сарай!
- Что, выкусила, замухрышка учёная! Задрала нос свой выше некуда, а надо было лучше мужу угождать, чтоб тебя такую не кинул! – заплетающимся языком сказала Кристина, и захихикала.
- Тебе никто слова не давал, любительница поскакать по чужим мужьям! Вон из моего дома! – Вера холодно глянула на полуголую Кристину.
Та вдруг театрально вскинула руку и завыла:
- Тарас, что это она, шалава, меня оскорбляет!
Тарас шагнул к Вере и со всего размаху ударил её по лицу. Она ударилась об косяк и сползла на стоявший возле входа табурет. Мужчина схватил хрупкую девушку за куртку, дернул её вверх и вновь ударил её по лицу.
Кровь хлынула из разбитого носа, губы мгновенно вспухли, в голове Веры помутилось и куда последовал следующий удар она уже не поняла. Свалившись в сенях, она попыталась прикрыть голову руками, но Тарас остановился и закричал:
- Посмей еще мне указывать, как жить! Это в школе ты училка, а дома - моя жена, и будешь делать то, что я сказал.
- Я тебе больше не жена, - с трудом шевеля разбитыми губами, ответила Вера, - Вот та подстилка тебе теперь жена!
Кристина взвыла, вскочила и сметая всё на своём пути, гренадёрской своей фигурой промелась до сеней. Оттолкнув в сторону обомлевшего Тараса, она стала с остервенением пинать ногами лежавшую на полу Веру.
Пытавшийся оттащить здоровенную девицу от Веры Тарас тоже несколько раз получил от Кристины размашистых оплеух, но всё же справился с нею, и скрутил её руки.
- Ты что, ты же её убьёшь, дура! – кричал Тарас любовнице, а она, видимо устав, опустилась на пол.
Тарас схватил Веру, лежавшую почти без сознания, за шиворот куртки и выволок её на крыльцо:
- Иди отсюда, и не приходи больше! Еще раз тебя тут увижу - убью! – проорал он.
Увидев на крыльце Верину сумку, рванул её, оторвав ручку, швырнул сумку с крыльца и ушел в дом, захлопнув дверь.
Лёжа на ступеньках родного своего дома, Вера думала, что она сейчас проснется и всё это окажется только лишь плохим сном. Но боль в избитом теле и текущая из носа кровь говорили обратное…
Кое-как поднявшись, Вера села и прислонилась к перилам. Из дома доносился басовитый хохот Кристина и голос Тараса.
Вера поднялась, придерживая руками отбитые пинками рёбра, вытерла рукавом нос и еле ступая пошла в темноту. Споткнувшись о свою сумку, она вскрикнула от боли. Подняла сумку за единственную целую ручку, Вера побрела в сторону большого озера, и нехорошие мысли завертелись в голове…
Глава 4.
Теперь, умывая в озере окровавленное лицо, Вера не знала, что ей делать дальше. Пойти ей было некуда, дружбы в родном посёлке она ни с кем не водила, идти к соседям ей было стыдно. О том, чтобы пойти к родителям Тараса и пожаловаться, попросить, чтобы забрали своего нетрезвого и буйного сына домой, не могло быть и речи. Нет, она не сможет выслушать еще и Галину Юрьевну!
Холодный ветер гулял по округе, Веру всю трясло, но она не чувствовала холода. Смотрела в черную воду озера и не понимала, как же так всё могло случиться в её жизни, чем она заслужила это всё.
Огромная черная гладь не давала ей ответов, отвечая только холодной рябью. Озеро располагалось на самом краю посёлка, вдалеке от домов и улиц. Чтобы дойти до другого края озера, нужно было потратить не меньше целого дня, потому что с одной стороны озеро уходило в болота, простиравшиеся на несколько километров вглубь тайги, а другой его берег упирался в отвесную каменную скалу высокого холма, обойти который было не так-то и просто. Только через болото шла ненадёжная и опасная тропа на другой берег озера.
А Вера любила приходить сюда раньше, на эти старые мостки. Любила сидеть здесь, поджав под себя ноги и смотреть на другую сторону озера. Туда, где за болотами, и за холмом, на другой стороне черной воды светился огонёк одиноко стоявшего там дома. И даже разглядеть его, этот дом, было невозможно, но Вера знала, что он там был. Одинокий фонарь зажигался там по вечерам, кто-то пробирался туда по старой просеке, ведущей от самого комбината, мимо холма и черневого кедрача…
Вера вдруг подумала, что пойдет туда, на другую сторону озера, где горит фонарь, свет которого дорожкой отражается в тёмной воде… Когда-то давно, еще в детстве, она пыталась пройти по тропе через болото, но испугалась, что бабушка станет её ругать и повернула обратно. А теперь её некому ругать, никто не хватится Веру, не станет её искать… А если и пропадёт она в болоте, так может это и хорошо!
Вера поднялась на застывшие в холодной воде ноги и поморщилась от боли – всё тело у неё болело, и Вера подумала, что вряд ли она дойдет до другой стороны озера по болоту ночью. Но эта мысль не вызвала у неё страха, только почему-то рассмешила её. Она подумала, что её муж, и его мать уж точно обрадуются этому.
Не обращая внимания на холодный осенний ветер, Вера разделась, сняв с себя изорванные колготки и юбку. Достала из своей сумки брюки и свитер потеплее, которые она брала с собой в город, повязала на голову шарф и поискала в карманах перчатки.
Боль в теле чуть отступала, и Вера ощутила, что голодна. Достала из сумки конфеты, приготовленные в подарок родителям Тараса, и расхохоталась вдруг. Теперь уже всё это не имело никакого смысла…
Запив свой ужин водой из озера, Вера подняла свою сумку и тут же бросила её на землю. Спина, ребра, руки – всё болело нестерпимо после встречи с ногами Кристины.