Аля Тафи – Я не смогу (страница 3)

— Жестоко? А бросить жену и ребёнка беспомощных это не жестоко? Он был моим мужем, а сейчас он для меня абсолютно чужой человек!

— Ну как же? — она растерянно смотрела на меня. — Антон! — видимо, вспомнив о внуке, воскликнула она. — Да, да! Антон! Подумай о сыне. Отец-уголовник — это что вообще такое? Какое будущее его ждёт?

— Пусть тогда отказывается от сына. Он все равно, как оказалось, ему не нужен.

— Отказывается? — она непонимающе смотрела на меня.

— Да, отказывается. От сына, от меня, от доли в квартире. От всего, что нас связывает. И тогда… — я сделала многозначительную паузу. — Тогда я, может быть, ещё подумаю.

— Он откажется! Арин! Он откажется, конечно, откажется. — она воодушевленно вскочила со своего места. — Что же он, дурак какой не отказываться? Я пойду, Ариш. Столько дел ещё.

Не глядя на меня, свекровь выскочила из палаты, а я с облегчением выдохнула. Может, я, конечно, не права и ещё пожалею о своём решении…

Хотя нет. Я права! С таким отцом, как Кирилл, и ребёнка оставить страшно. Если он меня так ударил, что пол-лица синюшное, то что он малышу может сделать? К тому же, как ни обидно мне, но отец из Кирилла не получился. И если первое время он хоть как-то старался, то постепенно ему, видимо, надоела игра в семью. Последние полгода Кирилл совсем не подходил к сыну. Даже не брал его без острой необходимости на руки.

Всхлипнув, я зло вытерла слезы. Нет уж! Я не буду больше плакать. Как оказалось, любви нет, а на нет и плакать нечего.

Утром следующего дня ко мне в палату пришла мама. Увидев меня, она расплакалась и крепко обняла.

— Аришка… девочка моя. Как же так-то? Ты написала заявление? У-у-у… паразит! — она потрясла кулаком в сторону окна.

— Мам, — я спрятала улыбку в уголках губ. Мамина забота, как и ее искреннее возмущение, были приятны.

— Я не буду писать заявление.

— Арина… — она ахнула и прижала руку ко рту. — Ты… хочешь простить его?

— Ой, нет, мам! Ты что!? — меня аж передёрнуло от такой перспективы. — Нет! Ты же не знаешь всего.

Я рассказала всё маме. Без утайки и ложной скромности. Даже о том, что Кирилл спит с женщинами за деньги.

— О, боже, Арина… — мама смотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Арина… слов нет просто. — Она задумчиво покачала головой. — Арин, а что ты решила тогда?

Я не успела открыть рот, как дверь распахнулась и на пороге показался Олег Сергеевич.

— Ну, как дела, красавица? — он был как обычно бодр и весел. — О, а эта красивая женщина рядом, я так понимаю, мама?

Я, улыбнувшись кивнула и посмотрела на маму. Она смущённо улыбнулась и протянула ему руку, — Да, я мама Арины, Антонина.

— Потрясающе красивое имя у вас, Антонина, — Олег Сергеевич неожиданно взяв мамину руку, поцеловал её.

Мама мило покраснела и отвернулась. Наблюдать за ними было забавно. Мама после того, как осталась одна, ни с кем особо не встречалась. По крайней мере, я не видела её с кавалерами. Сейчас же, смотря на краснеющую, словно девочка, маму, я неожиданно поняла, что она ещё достаточно молодая. Ей всего-то сорок пять лет. А Олег Сергеевич вполне себе симпатичный мужчина примерно её возраста.

— Ну, что решила, Арина? — он повернулся ко мне.

— Вот, только собиралась маме все рассказать, — я сделала паузу настраиваясь. — Решила последовать вашему совету. Я… — запнувшись сглотнула комок в горле. — Я предложила отказаться от нас с Антоном. Полностью. И долю в квартире хочу, чтобы он переписал на Антошку.

Мама тихо ахнула и прижала ладонь ко рту.

— И как? — спросил Олег Сергеевич.

— Мать Кирилла согласилась. — я прокашлялась и сморгнув слезы добавила. — Думаю, и Кирилл согласится.

— Ну как так, Арина? — мама покачала головой с ужасом смотря на меня. — Откажется?

— Хорошее решение, молодец! — одобрительно кивнул Олег Сергеевич. — Это лучше, чем бесполезное заявление.

— Но почему?! — мама возмущенно уставилась на него. — Почему бесполезное?

— Ну вот так, Антонина, — Олег Сергеевич тяжело вздохнул. — Он муж. Максимум, что ему грозит — это штраф в сорок тысяч, ну, можно ещё побороться, чтобы присудили три месяца принудительных работ. Так что, Арина, ты молодец.

— Он же отец… — мама прижала ладони к лицу и всхлипнула. — Как же можно так, Арина?

Я поджала губы и нахмурилась:

— А вот так! Незачем Антону такой отец, который может ударить мать, а потом сбежать. Зачем Антону отец, который спит с женщинами за деньги?

— Это да… — мама снова всхлипнула. — Это даже в голове не укладывается, Арин. Ты делай, как считаешь нужным. Я приму любое твоё решение.

Глава 4. Я все смогу

— Ма… ма…ма, — маленький Антошка едва не подпрыгивал от радости на руках у мамы, когда увидел меня.

Мама осторожно спустила его пол и Антон пошёл, нет, побежал ко мне широко улыбаясь во весь рот.

— Тоша! Сынок! — я присела на корточки и потянулась к нему. — Сыночек! — подхватив сына на руки прижала его к себе. Слезы бежали по щекам непрерывным потоком. Как же я соскучилась! Невероятно сильно! Зацеловывая сына я захлебывалась своим счастьем. Как можно не любить это чудо, что слюнявя мои щеки, обнимал своими пухлыми ручками непрерывно повторяя свое «Ма!»…

— Ох как, по мамке то соскучился! — Олег Сергеевич по доброму улыбнулся сгружая на пол мои многочисленные пакеты. Он сегодня был выходной и вызвался забрать меня из больницы. Это было настолько для меня нереально, что в первый момент я просто впала в ступор. Но видя какие он кидает взгляды на мою маму, все встало на свои места. Судя по всему, я лишь предлог для того чтобы заработать лишние очки симпатии. Хотя мне в любом случае приятно. Я провела в больнице в общей сложности неделю. Целых семь дней без моего маленького сыночка! Это очень много…

— Давайте, давайте… Ариночке надо лечь. — мама суетилась рядом, пытаясь забрать у меня Антона, но тот вцепился в меня мёртвой хваткой и категорически отказался отпустить.

— Мам, не трогай его. — я прижимала к себе Антошку, вдыхая родной запах сына. Он пах как все маленькие дети чем-то очень вкусным и домашним. Молоком, печеньем, детством…

Олег Сергеевич легко подхватил нас с сыном и поставил меня на ноги. Придерживая Антошку одной рукой, так как вторая все ещё была зафиксирована, я пошла в сторону спальни. Мама помогла мне устроится удобнее и мы с Антоном замерли на кровати все так же обнявшись.

— Мама рядом, Антон. Рядом.

— Ма…, ма… де? Де? — его губки подрагивали, а в глазах застыли слезы. Мой сыночек скучал, отчаянно скучал по мне и сейчас тихо плакал, вцепившись в меня обеими ручками.

— Мама болела.

— Бо? — он осторожно дотронулся до моей опухшей щеки.

— Да, больно. — маленькие пальчики осторожно елозили по моей щеке, а я изо всех сил старалась не плакать. Как можно отказаться от этого? Я просто не понимаю…

Ольга Сергеевна позвонила мне и спокойно сообщила, что они с Кириллом согласны с моим предложением. Сам Кирилл не звонил. Хотя, где-то в глубине души я ждала его возмущенного звонка. Ждала, что он не захочет отказаться от сына. Но свекровь убила мою последнюю надежду в то, что для Кирилла Антон что либо значит. Нет. Ничего.

— Ты же понимаешь, что Кирилл вложил больше в эту квартиру чем ты? — она больше не лебезила передо мной.

— А вот и нет. — я хмыкнула. — И это все доказуемо. У меня был бабушкин дом, продав который мы внесли первоначальный взнос, потом материнский капитал, мои декретные. Так что, Ольга Сергеевна, давайте без не нужных претензий. Вы подписали документы?

— Все как ты хотела, Арина. Отказ от доли в пользу Антона и отказ от ребёнка. — едва не прошипела она в трубку. — Не пожалей об этом, деточка. Одной, без мужа очень сложно. Сможешь ли ты?

— До встречи в суде. — я отключила телефон и уставилась в потолок.

Это ужасно. Вот так просто отказаться от ребёнка. Их больше волновал квартирный вопрос. Как же, сыночка то снова к ней вернулся. А в быту Кирилл очень даже ленивый. Ну и пусть… Это больше не моя головная боль.

Прижав к себе сына, я пообещала себе, что со всем справлюсь. Я все смогу. Иначе никак.

Так, обнявшись, мы незаметно для себя уснули.

Проснулась я от аромата маминой выпечки. Только моя мама умела так печь ягодный пирог, что его аромат даже сквозь сон манит.

Антошка лежал раскинувшись звёздочкой на широкой кровати. Подоткнув его со всех сторон одеялом, чтобы не упал, я осторожно спустила ноги с кровати и встала.

Голова чуть закружилась, но это, как сказал доктор нормально после сотрясения.

Я пошла в сторону кухни и наткнулась на очень милую картинку.

Моя мамочка и Олег Сергеевич сидели за столом и пили чай с пирогом. При этом мама выглядела очень мило, как молодая красивая девочка. Не знаю, что уж там задумал Олег Сергеевич, но маме это их общение явно идёт на пользу.

— Арина, солнышко, ты проснулась? — увидев меня она подскочила и засуетилась усаживая за стол. — А я пирог испекла. Твой любимый, ягодный.

— Очень вкусный пирог, Антонина. Никогда ничего вкуснее не ел. — поддакнул наш участковый и так посмотрел на маму, что даже я смутилась.

— Спасибо, — мама смущённо улыбнулась и налила мне чай. — Давай, солнышко, попей чай, а как Антошка проснётся, ужинать будем. Я суп сварила. Куринный. И тебе хорошо и Антон оказывается любит. Чуть попозже тётя Таня придёт, хорошо?

— Спасибо мама, — произнесла я с чувством и потянулась обнять её. — чтобы я делала без тебя