Аля Тафи – Отложенный развод (страница 4)
— Ох! — только и смогла выдавить, зажмурившись от острой боли, пронзившей руку. В последний момент я успела сгруппироваться и приземлиться боком, на руку.
— Простите… — пролепетал рядом мальчишка, слезая с велосипеда. — Очень больно?
Я лишь кивнула, не в силах говорить.
— Мама! Я тут тётю задавил! — заорал испуганно ребёнок. — Они умирает! Мам!
Несмотря на сильную боль в руке я не могла сдержать улыбки.
— Не умираю я. Не бойся, — выдавила сипло и попыталась подняться.
— Максим! Ты что, не смотрел, куда ехал? — молодая женщина бежала к нам, на ходу доставая телефон. — Вам больно? Чем вы ударились?
— Рука болит, — пробормотала я, сцепив покрепче зубы, чтобы не заорать от боли. Я не хотела ещё больше пугать мальчишку, что, виновато шмыгая, стоял рядом.
— Давайте поедем в больницу. У меня машина рядом. — она повернулась к сыну. — Максим, беги домой, дома поговорим.
— Не ругайте Максима, — чуть улыбнулась я, — сама виновата, не смотрела по сторонам.
— А он несся по тротуару как оголтелый! Ой, ладно, все потом! Пойдёмте скорее, в больницу вас отвезем. Вы уже белая совсем.
Усадив меня в машину, она быстро юркнула за руль и выехала на дорогу. Сквозь нарастающий гул слышала срывающийся голос женщины за рулём.
— Алло, Сергей, ты на работе? Я к тебе сейчас приеду. Максим женщину сбил великом! У неё, похоже, рука сломана. Белая вся сидит.
«О! Вот вам и Серёжа!», была последняя мысль, прежде чем я потеряла сознание.
Глава 6
— Вы её чем стукнули то? Грузовиком? — раздался сердитый мужской голос. — Она же от болевого шока в отключке!
Я попыталась открыть глаза, но безуспешно. Лишь промычала недовольно, когда меня бесцеремонно схватили и куда-то понесли.
— Нет! Это её Максимка велосипедом сбил. Она упала неудачно. Серёж, все плохо да? — женский голос дрожал от слез.
— Просто так сознание не теряют, Сонь. Ладно, все, иди. Потом позвоню.
— Ну давай, спящая красавица, открывай глазки. — с этими словами под нос мне сунули ватку пропитанную нашатырным спиртом и я по неволе смогла разлепить глаза.
— Фу…,- поморщилась я не довольно и открыла глаза.
— Ты? Только не говори мне, что ты Серёжа?
— Ну, вообще-то, я Сергей Вениаминович, для пациентов. — улыбнулся мне сосед и подмигнул с самым нахальным видом!
Громко фыркнув, я тут же застонала, прижав к себе руку.
— Так, королевушка, давай ка на рентген быстро и будем смотреть, что тебе там наломал мой племянник.
Меня отвезли на рентген и после доставили в кабинет к моему, как оказалось, соседу. Ну надо же какое удивительное совпадение! Тот самый сердитый сосед, который ещё утром ломился ко мне с претензией, сейчас профессионально осматривает мою руку.
— Внутрисуставной перелом. Хорошо что без смещения. И парочка костей на запястье тоже с трещенами. Конкретно тебя приложило, конечно. — он рассматривал снимки и качал головой. — Болеть будет долго и восстанавливаться ещё дольше.
— Вот черт! — выругалась я и прикрыла глаза. — Как я работать то буду?
— Больничный выпишу, посидишь пару месяцев.
— Мне не нужен больничный, Серёжа Вениаминович. Я сама на себя работаю. И работаю руками! — я расстроено выдохнула.
Ладно хоть левая рука пострадала, не правая. Но и это тоже не приятно.
— Интересно даже стало, что это ты руками делаешь? — он многозначительно поиграл бровями.
— Я визажист. У меня своя студия и запись на два месяца вперёд. — едва не простонала я игнорируя его пошлые намёки.
— Это все мелочи жизни. Поехали давай, отвезем тебя в процедурную, обезболят и наложим гипс. — он подхватил коляску, в которую меня усадили и повёз на процедуры.
Ни спорить, ни возмущаться сил не было. Боль была слишком сильной, чтобы я могла думать о чем то ещё.
«Подумаю обо всем после укола», обреченно вздохнула я и безропотно отдалась умелым рукам травматолога.
Дима
Каким бывает похмелье? Не знаю у кого как, но это моё похмелье вышло очень жёстким, хоть я и не пил вчера ничего.
Проснувшись на утро, совершенно один, я некоторое время смотрел в потолок. Где-то в подсознании сидела глупая надежда на то, что мне все приснилось. Но, белый потолок, с небольшими трещинами убедил меня в обратном. Я не дома и все это мне не сниться.
Встав, поплелся в душ и потом на кухню.
Заваривать себе кофе с тоской вспомнил родной дом. Зачем я вообще все это затеял?! Захотел пожить с любой женщиной! Только Оля то, далеко не любимая женщина, как оказалось.
Вчера, когда она ползала в моих ногах я с удивлением и неким недоумением рассматривал её и не понимал, что же в ней такого, что я потерял голову? Что? Да, она красивая, роскошная, молодая, но не красивее, роскошнее и моложе других. Но я, словно ослепленный, околдованный сломал свою жизнь ради неё. Только оказалось, что она пустышка! Обычная похотливая сучк@ и ничего более.
Что ей не хватало? Я же все был готов для неё сделать! Горы свернуть… А ей нужны были обычные потрахушки.
Передернув плечами, сел за стол и принялся завтракать.
Кусок правда в горло не шёл от всех этих мыслей. Осознание того, что я в свои не полные сорок два года так глупо налажал лишало аппетита напрочь.
Отодвинув тарелку, решительно встал и пошёл в спальню собирать свою одежду. Хорошо, что я не все разложил, меньше времени потрачу на сбор. Все равно Лена съехала из дома, он стоит пустой, так зачем мне сидеть здесь, в этой теперь совершенно не нужной мне квартире?
Загрузив вещи в машину я поехал обратно домой. Смешно от самого себя… Моя свободная жизнь составила не более двух суток. Два, сук@, дня, а у меня теперь ни жены, ни любовницы.
Уже вечером, сидя перед зажжённым камином с бокалом виски, я все же принял очень важное для себя решение.
Я верну Лену. И это не обсуждается!
Глава 7
— Мумуль привет! — Алешка позвонил рано утром, видимо перед самыми парами.
— Да, сынулик. — улыбнулась и прижала трубку к уху плечом. Я в это время пыталась умыться. Одна рабочая рука это очень сложно!
— Хотел узнать как у тебя дела? — продолжает сын, а я впадаю в ступор. Что ответить ему? Я как-то даже чуток подзабыла, что дети наши не в курсе о том, что мы с Димой разводимся. С этим переломом закрутилась совсем.
— Мамуль? Ау? — сын смеётся в телефон, а я осторожно выдаю:
— Все… не плохо. А вы там как? — тут же перевожу тему. — Как Илья?
— Он все так же. Редкостный зануда, — протянул недовольно сын, вызвав у меня усмешку.
Это так и есть. Илья у нас очень серьёзный, ответственный и немного занудный, ну иногда, будем честны, много занудный. Отличник и умничка, он во всем контролирует младшего брата. А Лёша бесится, но терпит. Вообще не представляю, как они ладят между собой? Они настолько разные, насколько это вообще возможно. Илья очень высокий, темноволосый, серьёзный, учится на юридическом и обожает порядок. Алёша у нас художник. Ну в принципе, на этом все, можно закончить описание… Я не знаю, в кого он у нас такой получился, но уж вот такой. Обаятельный, безалаберный, немного ветреный, но при этом очень добрый и абсолютно не злопамятный. Он даже внешностью пошёл в Димину породу, в свекровь. Светловолосый, худощавый, ростом, правда, даже чуть выше Ильи.
— Что опять у вас случилось? — спрашиваю его и снова улыбаюсь, представляя своих сыновей. Оказывается, я по ним так сильно соскучилась!
— Он двери перекрасил, мам!
— Двери? — я принялась вспоминать, что же было с дверями. В квартире, которую мы им купили, почти не было ремонта и многое там переделали, но двери вроде были обычные, шпонированные.
— Да! Я позавчера выкрасил их в розовый цвет, а вчера пришёл домой, а они снова белые.
— Почему розовые-то, сын? — едва сдерживая себя уточнила я.
— Потому что розовый, вызывает спокойствие. — он сокрушенно вздохнул. — Спокойствие, а не девчачий цвет.